Василий Викторов - Банк

Наконец обед закончился — то есть было еще несколько блюд, но все наелись досыта, поглощать пищу уже не было никакой возможности, и Влад упросил родителей отпустить их с Жанной погулять. Впрочем, упорствовала одна мама, отца же, было видно, это известие, наоборот, обрадовало — он заявил, что пользуется случаем и пойдет на часок прилечь.

Влад провел невесту по центру города, показывая места, наиболее для него памятные, лавочку, на которой он в первый раз поцеловался, а вон на той они с одноклассниками пили на выпускной шампанское из горлышка — больше было пролито, чем употреблено по назначению, — в подъезд этого дома прятались от милиции, после того как краской написали на асфальте связанные с рок-музыкой лозунги — на последующем в школе разбирательстве их назвали «антисоветскими», и чуть было не исключили ребят из комсомола, что по тем временам означало конец любых мечтаний, ибо с такой пометкой в характеристике всякая карьера была невозможна. По дороге зашли к одному старому приятелю Влада, но его, как и следовало ожидать, не было дома. Гуляя, они дошли до некогда любимого женихом кафе, которое в зависимости от запросов текущей современности успело побывать и рестораном, и видеосалоном, и дискотекой со светящимся — единственным в городе! — полом. Теперь это был ночной клуб-казино и работу начинал глубоким вечером, так что им ничего не оставалось, как развернуться и уйти. Их это, впрочем, не так уж и опечалило: они прекрасно погуляли, вдоволь надышавшись свежим воздухом, и, напоследок пройдясь по центральной улице, пошли домой.

Влюбленные действительно не замечают времени — оказалось, что отсутствовали они несколько часов и было уже пора ужинать. Стол был накрыт заново и так же заставлен закусками. Как только они вошли, мама принялась их за него усаживать, равно как и отца. Жанна умоляюще смотрела на Влада, но он лишь пожимал плечами — напору Александры Степановны никто не мог противостоять. Предусмотрительный жених, зная возможности Дмитрия Евгеньевича, взял по дороге еще водки, потому спустя час отец все-таки принялся за обсуждение любимой темы, увлек сына на кухню и принялся с упорством излагать тезисы, слышимые Владом уже в который раз. Наконец, разгоряченный алкоголем, не выдержал и он — начал возражать. Это, несомненно, обрадовало хозяина, он с новыми силами набросился на сына и вовлек того в жаркий спор.

— Твой капитализм — опасная штука, — доказывал Дмитрий Евгеньевич, — направлен он не на удовлетворение потребностей человека, а на обогащение наиболее изворотливых. Поэтому производитель, изготавливая свой продукт, думает не о том, чтобы тот послужил покупателю, а о том, чтобы как можно больше его продать. Посему после мытья головы буржуйским шампунем на следующий день она опять грязная и ее нужно опять мыть, колбасой не насыщаешься — нужно ее опять покупать, кожу их кремом помазал — через сутки она горит, если ее опять этим кремом не помазать.

— Тогда у нас давно капитализм, — отвечал Влад.

— Почему?

— Выпил водки — еще хочется.

Через некоторое время наступила очередь горячиться уже ему.

— Марксизм — единственно верное учение! — с нескрываемым сарказмом говорил он. — Единственно! То есть все, что наиболее развитыми людьми создавалось в течение тысячелетий, — побоку! Лейбниц? Кто такой Лейбниц? Тот, что монады придумал? Фу ты, и слово-то какое, словно матерное! Кант? Категорический императив, вещь в себе, критика чистого разума — только голову забивать, к черту! Материя первична, сознание вторично — вполне достаточно! Ну, еще можно тезис-антитезис, отрицание отрицания, так сказать диалектику, и — хватит!

Так они, чуть ли не крича друг на друга, просидели в тесном накуренном помещении весьма долго и возвратились к столу, так и не придя к консенсусу. Александра Степановна пожурила их за отсутствие, мужчины извинились и принялись за водку.

Дамы, впрочем, сильно не скучали, ибо нашли общий язык и взаимно интересные темы для разговора, так что пришлось открыть еще одну бутылку шампанского — двух бокалов маме все-таки оказалось недостаточно. Наконец мало-помалу добрались до ночи. Александра Степановна объявила, не обращая внимания на слабые протесты сына, что завтра они все вместе едут смотреть дачу, заодно там и отдохнут, а сейчас пора спать. Вдвоем с «невесткой» они быстро убрали со стола и помыли посуду, и мама принялась готовить ей и сыну постель, сетуя на то, что ввиду отсутствия достаточного пространства приходится стелить им в одной комнате и — о ужас! — на одном диване: как это до свадьбы спать вместе?! Влад пытался объяснить, что они вдвоем уже вместе живут, но Александре Степановне это все равно было непонятно.

Когда жених и невеста на следующее утро проснулись, Дмитрий Евгеньевич уж давил на гудок своей старенькой «пятерки», ожидая их у подъезда. Влад и Жанна быстро умылись, собрались и отца долго ждать не заставили. Сын вынес заранее приготовленную мамой сумку с едой, они устроились в автомобиле и тронулись в путь. Влад посовещался с Жанной и по дороге купил бутылку белого вина — Дмитрий Евгеньевич за рулем, Александра Степановна уже не хочет, а им двоим как раз хватит. Дача была неподалеку, доехали быстро. Отец, выйдя из машины с таким видом, будто они преодолели путь в несколько сот километров, пару раз присел и потянулся, мама же взяла сумку и сразу пошла накрывать на стол. Погода стояла на редкость удачная — было как никогда еще в этом году тепло. Влад на яблонях и грушах приметил набухающие почки, вокруг под ногами зеленела травка — весна набирала силу, чтобы совсем скоро раскрыться во всей своей полноте. «Боже мой, — вдруг пронеслось у него в голове, — а ведь скоро лето, свадьба, а я еще не решил даже, где ее будем проводить, кого приглашать, куда отправимся на медовый месяц… Карибы, конечно, жирновато, если куда поближе…» — и сам себе улыбнулся: успеется. Времени еще — масса.

Подошел Дмитрий Евгеньевич.

— Ну, сын, — сказал он, — пойдем, покажу тебе свои владения!

— Да я их уж пятьсот раз видел.

— Так давай пойдем покурим!

— Ты меня вчера так закурил, что у меня от табачного дыма до сих пор голова болит, — ответил Влад. — Кури здесь, зачем куда-то ходить?

— Ладно, — кивнул отец, — достал сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. — Ты посмотри, какая красота вокруг! Представляешь, что летом будет? Вообще немыслимо… А у соседа жена такой самогон гонит — как водка, без цвета, без запаха! С третьей рюмки с ног сшибает…

— Так это смотря какие рюмки, — усмехнулся Влад.

— Да понятно, — сказал отец, — у нас умеренные. Так вот, приедешь в субботу, день на грядках повозишься, а вечером его да моя жены стол накроют — и ведь все свое, огурчики, помидорчики, — самогончику этого хряпнешь, закусишь, тепло, небо в звездах — красота! И — разговоры до утра, я — с ним, женщины — между собой, и так — пока самогон не кончится. Наверное, это у меня сейчас единственная радость в жизни и есть. Но если внука или внучку на свет произведешь — это будет уже счастье, мое старческое…