Андрей Измайлов - Белый ферзь

Род занятий у Андрея Зубарева изменился. Был он теперь членом совета директоров акционерного общества, названия коего Андрей Зубарев… хм… не озвучил. Да и какая разница! Мало ли акционерных обществ очень и очень закрытого типа! Много.

Торговля? Производство? Услуги населению?..

Ни-ни. Опровержение закона, сформулированного Михайлой Ломоносовым: ежели где-то что-то пропало, то где-нибудь что-нибудь да обнаружится. Обратное утверждение, собственно говоря, тоже верно. Закон сей успешно опровергается, если владеешь информацией и вовремя ее либо подпускаешь, либо придерживаешь. Кто раньше владел исчерпывающей, доскональной, подноготной информацией? То-то. И почему раньше? Почему владел? Что изменилось? Ничего. Род занятий. Внешность. Просто новая ипостась прежних занятий. А внешность, сказано, — многотипна.

— Ты завтракал, Юрий Дмич? Не завтракал ведь! А поехали к нам на фирму? У нас а-атличная кухарка! Управлять государством не умеет, но еду готовит, как… кухарка! Коньячку заколдырим, не керосинного, натурального! Поехали? С генеральным сведу. Он у нас — ого!

— Андрей. Мне нужна информация по краже в «Публичке». Вся информация, Андрей. Есть возможность?

— Возможность всегда есть, — мгновенно изменился Зубарев. От дежурного гостеприимного балагурства к деловой озабоченности. Да и приглашение в фирму — риторическое, но не без кислинки. Мол, разумеется, сэнсей не удостоит вниманием какую-то там фирмочку, и «чернокостный» Зубарев нужен сэнсею исключительно по делу. Стал бы сэнсей тратить свое драгоценное время, чтобы просто так повидаться с учеником, отведать кухаркину стряпню, рюмочку принять! Да ладно, мы не гордые…

Когда Колчин говорил в интервью про ученика, получившего Героя в Афганистане (отбился от душманов, взявших в кольцо, голыми руками), он не Зубарева имел в виду. Зубарев, насколько известно Колчину, Героя не получал, только очередные и внеочередные звания — специфика службы в компетентных органах. Хотя тот же Зубарев мог и не раз доказывал на практике, что голые руки у него для того и выросли, чтобы отбиваться. А вот признание другого афганца: «Сколько раз спасало — даже не приемы как таковые, а чувство боевой ситуации…» — оно пришло от Зубарева. Что ж, он и теперь продемонстрировал, что чувство боевой ситуации не утеряно.

А ситуация боевая. Для сэнсея, для Юрия Дми-ча. И просьба: помоги. Это — не бой Зубарева, но воюет не кто иной — Колчин. Учитель. Пусть и виделись последний раз не упомнить когда. Ну как же! В путч.

Так что требуется конкретно?

Всё.

Подробные анкетные данные о подследственных — местных и тех, что в Израиле.

Обстоятельства кражи.

Время, место, последовательность действий.

Опись похищенного — пожалуй, не надо.

Показания Кублановского.

Рабочие версии группы по расследованию.

Показания шофера Кублановского.

Любые показания кого-либо, сколь бы бредовыми они ни казались. К примеру…

К ПРИМЕРУ, Андрей… вдруг некто заявил: в момент похищения был случайный свидетель или свидетельница, пришлось… э-э… обездвижить и прихватить с собой, после чего дозваниваться до заказчика, испрашивая инструкций: что делать с женщиной…

— Все-таки с женщиной? Точно с женщиной? Жена этого… Свана была в Питере с четверкой воров, но выехала за пару дней до акции.

— Жена Свана интересует меня постольку поскольку. Я — про женщину непосредственно на месте и во время акции, про свидетельницу. Кстати, кроме «четверки», подкинутой прессе, никто больше не участвовал в краже? Из местных? Мало ли кого опергруппа взяла по делу — кого-нибудь менее «звучного», чем генерал-Фима. И обрабатывает, рассчитывая выпустить на процесс в нужный момент. Был человек, и нет человека — пока, а потом неожиданно — опять есть человек.

— Знаешь наверняка, Юрий Дмич?

— Предполагаю. Знать буду, когда ты дашь знать. Про свидетельницу тоже предполагаю. Но — почти наверняка.

— Гм!.. Сложно, Юрий Дмич… Этим ГУВД занимается. Не мы. ГУВД. У нас с ними отношения, сам понимаешь, не очень теплые. Но попробовать можно. Что ж не попробовать. Кое-кого в том же ГУВД задействовать. Да и компьютеры теперь с модемами… Тоже потрогаем. Эх-х! Разбомбили систему, придурки! Теперь каждый раз правой рукой левое ухо чешем… Я так понимаю, Юрий Дмич, официальные запросы для тебя не годятся?

— Да, желательно… приватно.

— Хорошо. Только прими во внимание: за день или за два не управиться. Неделя.

— Три дня?

— Четыре. При самом удачном раскладе.

— Пусть четыре. Куда тебе звонить, Андрей?

— А я сам отзвонюсь. Где остановился, Юрий Дмич?

— В гостинице. Но меня там трудно будет застать.

— И ночью?

— И ночью. Кроме того, у них в гостинице коммутатор. Так что лучше — я тебе.

— Тогда домой. Вечером. Ближе к ночи. Я ведь еще и на фирму должен пахать. Нет… — поймал себя за язык Зубарев, — это в том смысле, что нашему генеральному совсем не обязательно знать про то, что я выполняю твою просьбу. А телефоны у нас на фирме ушастые-ушастые. Так что во избежание…

— Я, собственно, ни о чем не прошу… — обозначил дистанцию Колчин.

— Я, собственно, так и понял… — обозначил Зубарев понимание разницы между просьбой и поручением учителя.

— Заранее спасибо.

— Заранее пожалуйста.

Ежели обмен спасибо-пожалуйста происходит заранее, это подтверждение негласному уговору: через четыре дня будет результат. Какой — время покажет.

— Тебя подбросить, Андрей? Куда?

— Не-е… Я на своей. Шофера отпустил на часок подкалымить. Сейчас должен объявиться. Езжай, Юрий Дмич.

— Может, дождемся твоей машины? Прохладно сегодня.

— Не-е… Он у меня пунктуальный. Через семь минут будет тут как штык. Мне как раз надо в Гостинку заскочить, кое-что глянуть. Езжай, Юрий Дмич.

Распрощались.

Все же род занятий накладывает отпечаток: месторасположение фирмы Зубарев не уточнил (хоть и звал позавтракать, однако чисто риторически), телефон фирмы умолчал (хоть и под благовидным, но предлогом), даже марку и номер машины утаил (не то чтобы утаил, но и не сообщил, а на встречу прибыл пешком). Зато сам Зубарев как бы ненароком выудил: ЮК интересуется подробностями «кражи века», остановился в гостинице (понадобится — выясняется в момент, которая гостиница), машина у ЮК — «девятка» с московскими номерами такими-то, пребывание ЮК в Петербурге — максимум четыре-пять дней, если день приезда и день отъезда по древнекомандировочному обычаю считать одним днем.

Во многом знании многая печаль.

Возможно, печаль Колчина приумножится через трое суток на четвертые. Но сидеть сиднем в ожидании информации, пусть и твердо обещанной, — стоило ли ехать?

Колчин планировал задействовать не только Зубарева в качестве источника сведений. Колчин планировал задействовать все три источника, три составные части.