Анна Малышева - Алтарь Тристана

– Вот, прошу.

И Александра прочла два слова, заключенные в кавычки: «Алтарь тристана». Надпись была сделана синей шариковой ручкой, наискось, словно второпях, имя «Тристан» написано со строчной буквы. Даты не значилось.

– Странно, – повернув фотографию лицом, она всмотрелась в изображение. – Почему «Алтарь Тристана»? Ведь это, несомненно, «Бегство в Египет»?

– Кто же знает! – качнул головой Игорь. – Надо у автора спрашивать. Кстати, кто изготовил оригинал?

– Театральный художник, декоратор. Она давно умерла.

– Вот как, – скульптор сощурился, глядя на лежавшие на столе гипсовые заготовки. – В таком случае это наверняка название спектакля, для которого делалась ниша. Знаешь, когда готовишь серию работ к одному проекту, то и маркируешь их одинаково.

– Она делала нишу для себя, а не для театра, – возразила Александра. – Кстати, а вот ты делаешь ее уже совсем неизвестно для кого… Надобность отпала, но, к счастью, заказчица не отказывается платить. Так что особенно не надрывайся. Дело неспешное.

– Дамочка передумала? – Игорь озадаченно потер тыльной стороной руки заросшую щеку. – Да мне-то все едино. Сделаю, как обещал, в срок, тянуть нечего, другие заказы есть. Саша, а как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

Александра не удержалась от улыбки – ее насмешил внезапно изменившийся тон собеседника, делано беспечный, призванный скрыть неуверенность.

– Когда ты говоришь «поужинать», то имеешь в виду ужин? – уточнила она. – Я согласна, конечно! Давно не ела по-человечески. Все перекусываю на бегу.

– Ну, разумеется, ужин! – с явным облегчением воскликнул Игорь. – И потом, сто лет тебя не видел, хочется поболтать… Знаешь, ты всегда меня очень интересовала, но не находилось времени пообщаться!

– Кто бы мог подумать, что я еще кого-то интересую, да притом очень! – Теперь Александра засмеялась в голос. – Сижу вот на своем чердаке, среди паутины и мышей, всеми забытая, и ничего-то не знаю…

Игорь, видя ее веселое расположение духа, ободрился еще больше:

– Так к черту этот алтарь, сегодня отдыхаю, тем более дело не срочное! Присядь, я быстро переоденусь, и пойдем.

Дожидаясь его возвращения, Александра посерьезнела. Она шутила через силу. В другое время ее, возможно, больше бы заняло неожиданное приглашение на ужин. Ничего загадочного в поведении Игоря для нее не было: Александра понимала, что он пытается начать ухаживания, но боится получить отпор. И так же ясно ей было собственное настроение: вдохновлять скульптора на серьезные подвиги она не собиралась. Художница даже не могла всерьез задуматься о возможном романе – ее мысли были заняты совсем иным.

«Почему “Алтарь Тристана”? – твердила про себя Александра. – Тристан – это герой средневекового рыцарского романа, помню, когда-то читала. Он не имеет ничего общего с библейским эпизодом бегства Святого Семейства в Египет, или… Или я и тут окажусь некомпетентной?!»

Александра уже не доверяла своим знаниям, настолько ее удивила и задела неожиданная осведомленность заказчицы в таком вопросе, в котором следовало бы разбираться как раз художнику или эксперту в области живописи и антиквариата.

«Вот и Стас не задумался, так ли важно направление фигур! Стас, опытный мастер. Игорь говорит, что знал эту подробность, но забыл. То есть для него совершенно неважно, как он сам сказал, куда двигаются фигуры! Может, я потому и не могу так легко все это бросить, что не нахожу ответа на вопрос: как могла это навскидку определить Ирина? Такое впечатление, что она осведомлена о нише куда больше, чем рассказывала. Взять снимки из семейного альбома, передать их скульптору… Тут неоткуда взяться таким детальным познаниям. А еще этот “Алтарь Тристана”. Неуместное название, но значится на этом снимке, стало быть, связь есть… Должна быть. Это ведь и есть домашний маленький алтарь. Но не Тристана, не средневекового рыцаря, погибшего из-за роковой любви, ни в коей мере! Ни Тристана, ни его возлюбленной Изольды тут нет, только Иосиф и Мария на ослике…»

Они сидели в кафе, одном из тех, где посетители словно выставлены напоказ в огромных стеклянных витринах. Как живые куклы, втиснутые за маленькие столики, придвинутые почти к самому стеклу, люди ели, пили, болтали на виду у всей оживленной улицы, под взглядами прохожих. Игорь был явно разочарован тем, что его спутница сделала такой скромный заказ – салат, бифштекс и бокал вина. Он пытался соблазнить ее другими блюдами из меню, но Александра с улыбкой отказалась:

– Не стоит меня сразу баловать, в другой раз закажу больше!

– Ну, буду надеяться на другой раз, – смирился мужчина, отдавая меню официанту. – У тебя такой вид, словно ты совсем ничего не ешь. Тень-тенью!

– Все логично! – кивнула женщина. – Я ведь обитаю в заброшенном доме, так что должна быть похожа на тень!

– Так и живешь на том чердаке? – сочувственно поморщился Игорь. – Это же самая худшая мастерская во всем вашем доме! Неужели нельзя было ее поменять?

– А зачем? – пожала плечами Александра. – Пол пока не провалился, стены есть, крыша почти цела. Да и привыкла я там, ко всему ведь можно привыкнуть. И потом, ты ведь не бывал у меня, а ужасаешься!

Игорь и впрямь никогда не переступал порога ее мастерской. Женщина встречала скульптора несколько раз у Стаса, но причин приглашать его к себе у нее не было, да и сам он ни разу не изъявил желания зайти в гости. Интерес, который внезапно проявил к ней Игорь, удивлял художницу. «Весна? – не без иронии спрашивала она себя, отрывая взгляд от тарелки и украдкой поглядывая на сотрапезника. – Или развод на него подействовал?»

Скульптор, разделавшись с заказанным куском мяса, долил в свой опустевший бокал вино, закурил и, блаженно щурясь, откинулся на высокую резную спинку стула.

– Ты отличный собеседник! Так загадочно молчишь, что говорить даже как-то неудобно!

– «Молчаливая женщина неуязвима», так было написано в дореволюционной рекламе рисовой пудры, – подхватила шутку Александра. – Я вообще не болтлива. Может, потому у меня до сих пор есть работа. Хотя по нынешним временам техническая отсталость может выбросить из профессии, а уж на что я отсталая… Интернет вот только начала осваивать, виртуальных сделок не заключаю, в дистанционных аукционах участия не принимаю… Веду дела по старинке, все при личной встрече, с глазу на глаз…

– Многие до сих пор держатся старинного метода, – заметил Игорь, которого ужин привел в благостное состояние духа. – Виртуальные сделки часто бывают сомнительны. Сама понимаешь, нарваться на подделку в наше время проще простого. Чем верить снимкам и описаниям на виртуальных аукционах, конечно, лучше оценить вещь своими глазами, без ретуши…