Марина Серова - Принцип неверности

— Я имею в виду, как человек он не очень-то вам нравится, — уточнил директор арт-агентства.

— Вы знаете, Илья Семенович, для меня ваш Хрыкин прежде всего клиент. А до его человеческих качеств мне нет никакого дела. Кстати, он мне сегодня недвусмысленно намекнул, что в моих услугах не нуждается. Как вам такой расклад?

— Так вот я и говорю, — радостно запыхтел Арчиров. — Может, не стоит особо стараться, охраняя это… туловище? Да и потом, кому он нужен, этот Хрыкин? Если его за что-то и хотели бы наказать, так именно за его хамство. Но за это, как вы понимаете, не убивают. В худшем случае намнут бока.

— Что-то я вас не пойму, — хмыкнула я. — Сначала вы чуть ли не в истерике бьетесь — «помогите», «спасите», «погибаю»! А теперь предлагаете мне все бросить? Как прикажете вас понимать?

— Да очень просто. Я, например, абсолютно уверен, что никакого покушения нет и быть не может. Это просто рекламный трюк, чтобы… — Арчиров внезапно умолк и испуганно взглянул на меня. — Простите, я заболтался.

— Да ладно, — снисходительно улыбнулась я. — Бывает. Я прекрасно понимаю, что вы злы на Хрыкина, поэтому все ваши слова против него делю на сорок восемь. Мы, кстати, приехали.

— Да-да, — засуетился Арчиров, — спасибо вам большое. Вы, знаете… забудьте все, что я вам сейчас говорил. Это все сгоряча…

— Я так и подумала. До завтра. Вы ведь будете сопровождать Хрыкина во время его культурной программы?

— Придется, — тяжело вздохнул Арчиров и, закрыв дверцу, пошел к своей конторе.

Глядя ему вслед, я подумала, что здесь что-то не так.

Тетушка ждала меня, как всегда, сидя перед телевизором. И, как всегда, из кухни вкусно пахло.

— Женечка, где ты пропадала? — запричитала тетя. — За весь день ни разу не позвонила, весь день голодная! Разве так можно?

— Тетя Мила, — притворно возмутилась я, — ты так говоришь, как будто такое случается впервые. Могла бы и привыкнуть.

— Я никогда не смогу привыкнуть к твоей работе, — вздохнула тетка, направляясь в кухню. — Это выше моих сил!

Это она верно сказала. Привыкнуть к моей сумасшедшей работе она не сможет.

Поужинав, я закрылась в своей комнате, решив составить хотя бы примерный план предстоящих мероприятий по охране «драгоценного хрыкинского тела». Но едва я начала прикидывать, что нужно сделать завтра, как из комнаты раздался громкий крик тетушки:

— Женя, иди скорее сюда! Тебя показывают по телевизору!..

Вот только этого мне и не хватало! Возможно, кто-то и мечтает стать знаменитостью, но только не я. Мне как-то спокойнее, когда меня не останавливают на улице незнакомые люди и не задают дурацких вопросов. И меньше всего на свете мне хочется, чтобы меня рассматривали, как какое-нибудь заморское чудо. Но тетя Мила радовалась как ребенок, что ее племянницу показывают по телевизору. Мне пришлось смириться и выйти из своей комнаты. Показывали сюжет из местных теленовостей. Как раз тот момент, когда я отбила букет с петардой, а Хрыкин уже успел подняться и ругается на чем свет стоит. Да, слава — вещь хорошая, но лучше бы она прошла мимо меня.

Досмотрев сюжет до конца, я только было собралась опять удрать в комнату, как раздался телефонный звонок:

— Поздравляю, Евгеша, — зарокотал в трубке насмешливый голос Котехова. — Ты становишься телезвездой! Пока только местного масштаба, но при твоих данных недалеко и до федерального уровня быстро добраться.

— Слушай, — прошипела я, — если тебе нечем заняться, почитай что-нибудь! А лучше — ложись спать. Так, во всяком случае, будет спокойнее для всех.

— Ладно, не злись, — примирительно пробасили в трубке. — Просто я хотел первым поздравить тебя с теледебютом…

— Котехов. — Я почувствовала, что начинаю закипать как самовар. — Или говори, что тебе надо, или я тебя завтра же прибью!

— У-у-у, как все запущено! Ладно, слушай. Твой подопечный два часа тому назад загремел в полицию. Если тебя это интересует, то можешь подъехать ко мне, я не только расскажу тебе подробности, но и помогу вытащить его из обезьянника.

Час от часу не легче! Интересно, куда смотрела его чертова служба безопасности и лично господин Галушко?

— У него есть своя личная штатная охрана… — начала было я, но Олег не дал мне договорить:

— Женя, милая, о чем ты говоришь, какая штатная охрана?! Если его не вытащить сегодня же, завтра он отхватит суток десять ареста. Этот крендель натворил такое…

В моей комнате зазвонил мобильник. Похоже, я срочно понадобилась кому-то еще.

— Ладно, — сказала я Котехову, — жди, скоро подъеду к твоей студии.

— Будешь уже рядом, позвони мне на мобилу, — буркнул Котехов и дал отбой.

На мобильник звонил Арчиров. Толстячок был на грани истерики. В третий или четвертый раз за сегодняшний день.

— Евгения Максимовна, это катастрофа! — завыл он без всяких предисловий. — Этот негодяй Хрыкин устроил такое! Что нам делать?! Это же кошмар!!!

— Я уже в курсе, — мрачно перебила я директора. — Где вы находитесь? Я заеду за вами. Поедем выручать вашего «озвезденевшего» Хрыкина.

— Я дома. Уже собирался ложиться спать, но тут позвонили из полиции и сообщили, что Хрыкин устроил пьяный дебош в ресторане и его забрали в отделение!

— Я же говорю, что уже знаю об этом, — повторила я. — Скажите, куда за вами заехать? Этого вашего дебошира надо срочно выручать, в противном случае он рискует прогостить в нашем городе лишнюю неделю. И, заметьте, не по своей воле, а по решению суда.

— О боже, за что мне это?! — простонал Арчиров. — Что я сделал плохого?

— Да прекратите вы стонать, — повысила я голос. — Говорите, куда за вами заехать?

— Не надо за мной заезжать, — голосом смертельно больного прошелестел Арчиров. — Я возьму такси и буду ждать вас в отделении полиции. Надеюсь, вы совершите чудо и на этот раз.

Закончив разговор с директором арт-агентства, я начала собираться. Дверь в мою комнату тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунула голову тетя Мила.

— Ты куда-то собираешься, Женечка? — осторожно спросила она.

— Да, тетя, работа, понимаешь ли. — Я постаралась придать своему лицу максимум серьезности. — Боюсь, ночевать я не приду.

Тетя Мила покачала головой и, ничего не сказав, удалилась.

Котехов, как мы с ним и договорились, ждал меня возле кафе, в котором мы встречались сегодня днем. На этот раз он не полез ко мне с поцелуями. Видимо, иногда и у журналистов просыпается совесть, и они перестают быть бессовестными циниками.

— Куда забрали этого Хрякина? — сердито спросила я, когда Олег сел на переднее сиденье.

— Верно ты перекрутила его фамилию, — ответил Котехов, — действительно, он не Хрыкин, а Хрюкин или Хрякин. Знаешь, что он устроил в кабаке?

— Подробности ты можешь рассказать мне по дороге. Где он сейчас?