Селия Бреттон - Каинова печать

— Если бы мои джинсы были такими узкими, я бы давно взвыл!

Карла бросила на него уничтожающий взгляд.

— Мужчины — совсем другое дело. Им же нужно место для… — Вместо последнего слова она согнула локоть, и у Марка поползли вверх брови, а губы начали растягиваться в двусмысленной улыбке.

— Для?.. — переспросил он. Когда он с этой женщиной, ему не то что джинсы, а самые широкие брюки не помогут.

— Маневра.

— Женщина, тебе никогда не говорили, что ты ужасная хулиганка?

Карла приняла боевую стойку, бросила на него взгляд, говоривший: «Ну, ты у меня сейчас получишь!» Но в ее глазах искрился смех.

— Спорим… — На что бы поспорить? Она бесшабашно бросила: — Спорим, что ты меня не догонишь?

Марк громко расхохотался.

— Леди, я могу собрать все это барахло, отдохнуть, потом догнать тебя и усадить на мотоцикл! — С медленной улыбкой он наклонился и стал укладывать вещи в сумку.

— А жульничать не будешь? — Понимая, что тратит драгоценные секунды, Карла сделала шаг назад.

— Вперед, леди.

Так она и сделала. Нервное напряжение от чувства погони придало ей прыти, и Карла помчалась через дюны, по которым катились песчаные волны, к темнеющим вдалеке деревьям. Она не слышала шагов за спиной, но кожей чувствовала его приближение и боялась расхохотаться: это кончилось бы падением. Внезапная боль в боку заставила ее притормозить. Воздуха не хватало. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть. Но муж был уже рядом, и она последним усилием бросилась в тень деревьев.

От напряжения гудела голова, в горле пересохло. Ей явно требовался отдых. Присев на поваленное дерево, Карла положила руки на колени и расслабилась. Где-то здесь должен быть мотоцикл.

Что это? Неужели Уайтхед прибежал раньше нее? У мотоцикла чья-то тень или это ей кажется? Она несколько раз моргнула, а затем снова принялась всматриваться в деревья. Никого нет. Наверное, она сходит с ума.

Через секунду Уайтхед стоял у нее за спиной, дыша так спокойно, словно он не бежал, а просто прогуливался.

— Что ж, — развел он руками, — твоя взяла.

— Но ты и не старался меня догнать!

— В следующий раз я так и сделаю. — Следующего раза не будет.

— Уайтхед, знаешь, в чем твой главный недостаток?

— Что ж, просвети меня. — Он склонился над бревном, завязывая шнурок кроссовки.

— Ты ни к чему не прилагаешь усилий.

— Особенно к тебе?

— Да, и ко мне. Иногда кажется, что ты делаешь это намеренно. Словно знаешь, что все равно получишь свое.

Марк протянул руку и помог ей встать.

— Жаль, что ты так думаешь. — Он действительно немного сожалел об этом. Все дело в том, что он не имеет права «прилагать усилия». Ему не нужна жена брата. Вернее, ему не следовало бы желать ее.

Он взял Карлу за руку и повел к тому месту, где был спрятан мотоцикл.

— Давай поедем домой вдоль побережья. Это немного дальше, зато дорога совершенно прямая, — предложил Марк.

— Слава Богу! — Карле очень не понравилось, что на крутых поворотах горной дороги ее колени едва не касались асфальта.

На губах Марка появилась понимающая улыбка. Он привязал пляжную сумку к багажнику и подал Карле шлем.

— Прыгай в седло. — Ну почему она смеется, вместо того чтобы обижаться?

Выбирая более длинную обратную дорогу в Джанипер Фоллс, Марк хотел выиграть время для размышлений. За целый день он не узнал ничего полезного. Не считая того, что его хваленая выдержка далеко не так крепка и надежна, как он предполагал.

Чуть сбавив скорость, чтобы сделать длинный плавный поворот, Уайтхед почувствовал, что Карла прижалась к его спине. Она что, не знает, что держаться надо за ручку?

Сейчас, когда Карла слегка привыкла к мотоциклу и ехала, прижавшись к Уайтхеду и обхватив его руками, она подумала, что этот волнующий вид транспорта располагает к некой интимности.

Высокие деревья шатром склонялись над дорогой. Ветер трепал рубашку Марка. В листве мелькнул дорожный знак, предупреждавший о крутом правом повороте.

Марк нажал на ручку. Ничего не случилось. Тормоза не работали.

Поскольку в поворот он уже не вписывался, Марк направил мотоцикл в сторону. Через секунду тот уже скакал по раскисшему полю с такой силой, что зубы лязгали, а кости готовы были разлететься на куски.

— Черт! — Впереди показалась низкая каменная стенка.

— Ах! — Карла завалилась назад, упала с мотоцикла и шлепнулась на спину. От удара из легких вышибло весь воздух. В ушах звенело, тело дрожало от напряжения. Марк заложил крутой вираж, чтобы подножка уперлась в землю и послужила ему тормозом. Он спрыгнул с машины, колесо которой продолжало крутиться в нескольких сантиметрах от стенки.

Сорвав шлем и бросив его рядом с мотоциклом, Марк поспешно обвел поле глазами и увидел неподвижно лежащую Карлу. Ноги понесли его вперед с максимально возможной скоростью, но ему казалось, что он еле плетется. Боже, она не шевелится…

— Карла!

Тень Марка упала на ее лицо. В голове по-прежнему шумело.

— Малышка, ты цела?

— Угу… — Она попыталась опереться на локти и встать.

— Не двигайся.

Мир стал собираться по кусочкам; шум, звон и боль в мышцах понемногу стихали. Она подумала, что через минуту сможет выдавить из себя слово.

— Где болит?

— Везде.

Даже сквозь темные очки она увидела тревогу, вспыхнувшую в глазах Уайтхеда. Он принялся ощупывать ее с ног до головы, просил пошевелить пальцами, спросил, может ли она двигать шеей.

— Да ничего у меня не сломано, — вдруг совершенно спокойно произнесла Карла. — Подожди минутку, я соберусь с силами и встану. — Когда Марк обнял ее за плечи, помогая сесть, Карлу неожиданно охватил гнев.

— Ты ненормальный! — Она оттолкнула руки мужа. — Ты вообще когда-нибудь ездил на этих штуках?

Ужас, охвативший Марка в ту минуту, когда он увидел неподвижно лежащую Карлу, рассеялся, и он почувствовал облегчение.

Через секунду она вскочила, сжимая в руках комки грязи.

— Я могла бы сейчас стать трупом! — Пригоршня грязи ударила его в лицо и шлепнулась наземь. — Ты… ты идиот!

Не желая быть свидетелем истерики, он повернулся и пошел к мотоциклу. Второй комок угодил ему между лопаток.

— Не смей уходить, свинья!

— Карла, — ровно сказал он, не поворачиваясь, — ты права. А теперь успокойся. — Марк продолжил путь, оставив ее с раскрытым ртом.

— Лучше бы ты обнял меня покрепче, урод! — Внезапно она начала дрожать — то ли от гнева, то ли от шока. Но когда Уайтхед поднял мотоцикл и покатил его к ней, Карла поняла, что муж так и не заметил ее состояния. Она понуро поплелась к дороге, не зная, плакать ей или смеяться.

Не сделав ни того ни другого, она стала вытаскивать из волос комочки земли, сухие травинки и прочий мусор и даже не взглянула на Марка, когда тот поставил мотоцикл на распорку и склонился над ним.