Селия Бреттон - Каинова печать

— А трейлер?

Марк провел рукой по всклокоченным волосам.

— Что трейлер?

— Ты же полез под капот, как только мы приехали. Почему?

— Наверное, по привычке. Карла нахмурилась.

— По привычке?

— Ну да. Водители всегда проверяют машину перед выездом. А я всегда проверяю и после рейса, когда остынет двигатель.

— И масло, и воду, и шины?

— Разумеется.

В ее ясных глазах читался вопрос. Марк сам не заметил, как открыл капот трейлера и начал новую лекцию.

— Перед выездом надо проверить по порядку масло, воду, двигатель и шины. — Он улыбнулся. — Если эти вещи в норме, по идее, все должно быть в порядке.

— А проверка тормозов не предусмотрена? — Она отвела со щеки волосы, удивляясь, почему он не проверил тормоза, если за всем остальным следит так тщательно, как говорит.

Он пожал плечами и вытер руки тряпкой.

— Пойду приму душ. — Иначе завалю тебя на траву и испачкаю платье. Ему пришлось сжать челюсти, чтобы не сказать эти слова вслух.

— Значит, новые машины в проверке не нуждаются?

— Точно.

— Знаешь, Уайтхед, с твоей аккуратностью ума не приложу, как ты умудрился попасть в целых две аварии. — Проверил ли он все в мае? — Это как-то странно.

— Может, я был недостаточно внимательным. — Он бросил тряпку на ступеньки и открыл дверь трейлера. — Пока я принимаю душ, можешь рассказать мне про май. — Его вызывающая усмешка заставила сердце Карлы забиться быстрее, и она улыбнулась, словно в знак согласия. На самом деле у нее были другие планы.

Судя по глазам, она вовсе не была к нему равнодушна. Или эти чувства относились к другому человеку? Он с досадой отскребал грязь с тела и волос. Уайтхед, если ты и сегодня ничего не добьешься, тебе придется обзавестись кучей отталкивающих привычек, чтобы держать ее на расстоянии. Например, есть с открытым ртом или регулярно напиваться за обедом…

Он натянул старые голубые джинсы; влезать в майку из-за жары не хотелось. Выйдя из трейлера, Марк испустил тяжкий стон. В тени под деревом были разложены салат, цыпленок, хлеб, печеный картофель и фрукты. Рядом стояла бутылка с охлажденным вином. Все это влекло его не меньше, чем сама Карла. Господи, да его же совращают! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок… как и через все остальные чертовы части его тела.

— Я не знал, что в сельской местности можно найти такие деликатесы.

— Уайтхед, я приготовила обед из того, что купила в здешнем магазине. — Карла кинула на него обиженный взгляд. — Хватит издеваться!

— Расскажи мне о мае. Обо всем, что мы делали. — Он лег на бок, взял у Карлы тарелку, наполнил ее и на полчаса погрузился в поглощение изумительно вкусной еды, приготовленной руками жены. Марк вспомнил Лотту и усмехнулся: вряд ли она пробовала что-нибудь подобное. Обычно это была гадость в пластиковых коробках, на обратной стороне которых было указано количество калорий.

— Ну что, будешь рассказывать? — Он одним глотком выпил вино, пока Карла пригубливала свой стакан. Потом она улыбнулась и легла на траву.

— Да, конечно, но не все сразу.

Дьявол! В других обстоятельствах он бы уже давно все из нее вытянул.

— Мы проводили время, обсуждая подробности свадьбы. Помнишь, ты хотел зарегистрировать брак в мэрии?

— Да, помню. — Верно. Кларк говорил об этом.

— Ты купил шикарный костюм. Темно-серый. Ты был в нем просто неотразим.

Как кусок вареной говядины.

— А разве ты не помогала мне выбирать?

— Конечно. — Карла протянула руку и коснулась его обнаженного плеча. — Ты говорил, что хочешь быть красивым для меня.

Брови Марка поползли вверх. Кларк никогда не опускался до таких нежностей… Наверное, его братец тоже размяк под влиянием этой девицы.

— Костюм был очень дорогой. — Она громко рассмеялась, перебирая волосы на его затылке. Марк ощущал ее прикосновения каждой клеточкой своего тела. — Ты сказал: только самый шикарный, детка!

Угу. До сих пор у Кларка были шикарными только боксерские трусы. Она рассмеялась.

— Бедный мальчик! Обидели тебя, не дали покрасоваться! Ничего, мы обязательно повторим свадьбу, и тогда ты наденешь свой…

— Нет! — Ответ был слишком резким: Марк просто не сдержал свои эмоции. — Бог с ним, с костюмом. Не стоит он такого беспокойства.

— Я знаю, что тебя беспокоит на самом деле. — Ее голос стал еще нежнее и приобрел призывный оттенок. Пальцы легко бродили по груди Уайтхеда, поглаживали выпуклые мышцы, играли с мягкими волосами, потом двинулись к животу и там остановились. — Не переживай. Чем меньше ты будешь об этом думать, тем легче все произойдет.

Марк покраснел. Она опять об импотенции! Да все наоборот: проблема состоит в том, как обуздать эту чертову потенцию!

— Я хочу, чтобы ты знал одну вещь, Уайтхед. — Карла заметила смущение Марка и решила подбодрить его. — Неважно, сколько это будет продолжаться. Мы должны использовать любой шанс, чтобы сохранить наш брак.

Марк молча изучал ее лицо и не верил своим глазам. В этой женщине было столько граней… Нечестная игра? Теперь он в этом сомневался. И все же что-то в ней напоминало ему Кларка. Очарование? Но очарование Карлы было иным — спокойным, мягким, светлым и чертовски сексуальным. Господи, список ее достоинств был бесконечным. А ведь он еще не успел подумать о достоинствах ее тела.

Карла поморщилась. Судя по каменному выражению его лица, это было уже чересчур. Она села и стала убирать посуду.

— Я не думала обидеть тебя. Просто хотела, чтобы ты знал, вот и все.

— Черт побери! — проворчал Марк, когда Карла скрылась в трейлере с остатками их пикника. Он позволил ей улизнуть от разговора о майских событиях. А ведь тактика Карлы была ясна. Если бы он позволил «полечить» свою предполагаемую хворь, она бы продолжила разговор на интересующую его тему.

Язык твой — враг твой, Карла. Она поставила грязную посуду в раковину. Ну почему мне не плюнуть и не отступиться? Почему я должна тащить весь воз на себе, в то время как Кларку наплевать, что он импотент? Она вздрогнула, когда в дверном проеме возник Уайтхед. Это противное слово колоколом звенело в ее голове.

— Мне все равно, что ты об этом думаешь. Карла закусила губу. Неужели она говорила вслух?

— Прости меня.

— Мне все равно.

— Неправда. Ты сердишься.

— Радость моя… — Марк был вне себя, но старался говорить спокойно. — Я сержусь не на тебя, а на свое тело, которое не поддается моему контролю. — Это было чистой правдой, но Карла поняла его слова по-своему.

Ее руки медленно двигались в мыльной воде.

— Было бы лучше, если бы я промолчала. Ведь я совсем не возражаю против мужа-импотента… — Она в ужасе вытаращила глаза и мыльными пальцами зажала себе рот.

Марк трясся от беззвучного смеха, но когда Карла пробормотала: «Я вовсе не имела в виду…», — захохотал во все горло.