Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

Чувствовалось, что еще минута, и она набросится на нас с кулаками.

— Мы здесь по поручению Софьи Августовны, — поспешно выпалила я.

— Хочешь сказать, она сама вам ключ дала и приказала в своих вещах копаться? — недоверчиво набычилась Роза, замерев на месте.

— Мы не копаемся, а готовимся к ремонту, — влезла с пояснением Даша.

Влезла и все испортила.

— Вот ты и проговорилась, врушка! — встрепенулась дворничиха. — Если бы вы ключ получили из рук самой барышни, то ни о каком ремонте речи не заводили бы! Знали бы, что одно упоминание о нем ее в ярость приводит.

Заявление было довольно странным, и мы с Дашей заинтересованно переглянулись.

— Заврались вы, дорогуши, и я сейчас позвоню в милицию! Пускай разберутся, что вы тут затеяли, — торжествующе погрозила нам Роза толстым, как сосиска, пальцем.

— Подождем с милицией, — осадила я ее. — Вот документ, читайте! Написан Софьей Августовной собственноручно, заверен нотариусом, все путем. Она поручает нам привести квартиру в порядок и доверяет совершить все необходимые для этого шаги.

Роза осторожно взяла бумагу и недоверчиво уставилась на нее. Прошло довольно много времени, прежде чем она неохотно признала:

— Почерк действительно ее и печать имеется.

Я отобрала документ и решительно заключила:

— Значит, все в порядке, и мы можем продолжать.

Роза проследила взглядом за моей рукой и обиженно пробормотала:

— Что ж она мне ни словечка не сказала? Я ж у нее была на днях…

Огорчена она была так сильно, что мне стало ее жаль.

— Наверное, не хотела доставлять лишних хлопот. У вас и так их хватает. Семья, работа. А мы женщины молодые, одинокие, — рассеянно отозвалась я и тут же раскаялась в этом.

Мой легкомысленный ответ в мгновение ока нарушил установившееся было хрупкое перемирие.

— И она вас знать не знает! Кто такие? Откуда? Спроси ее, так не скажет, потому как сама толком не представляет. А может, вы аферистки какие? Может, вы под шумок все добро отсюда вывезете? Вон, смотрю, все вещи уже собраны и в коробки упакованы. И куда их теперь? К себе домой? — взорвалась Роза.

Мы с Дашей бросили озадаченные взгляды на набитые древним хламом коробки и, не сговариваясь, захохотали.

— Чего ржете, кобылы гадкие? Рады, что хозяйка старая и немощная? Думаете, за нее и заступиться некому?

Пододвинув ногой табуретку, дворничиха грузно плюхнулась на нее и злорадно объявила:

— Зря радуетесь! Вот сяду тут и глаз с вас не спущу!

— Да сидите сколько хотите! — огрызнулась я. — Не помешаете.

— А мне так даже приятно! — подхалимски влезла Даша. — Между делом можно будет поговорить с умным человеком.

Я решила, что Роза воспримет ее слова как насмешку и пошлет куда подальше, но ошиблась. Дворничиха хмуро глянула на Дашу, но промолчала.

Со спокойным сердцем оставив сдружившуюся парочку, я ушла в соседнюю комнату освобождать пространство для будущего ремонта. Таская вещи, краем уха прислушивалась к разговору.

— И кем же вы доводитесь Софье Августовне? — любезно вопрошала Даша, складывая в угол коробки.

— Мой дед у них служил. Дворником, — неохотно пробурчала в ответ Роза.

— Здесь, в московском доме? — доброжелательно уточняла Даша.

— А где ж еще?!

— Ну, не знаю… Я в этом плохо разбираюсь.

— Здесь служил… И жил здесь, в этих комнатах. А когда барыня с ребенком пришли, потеснил семейство и поселил их в спаленке.

— Пожалел?

— Конечно! А как не пожалеть? Она ж одна была! Да с малым дитем! Куда ей идти?

— И долго вместе жили?

— До конца двадцать четвертого. Потом деда с семейством в коммуналку переселили, а барыня с дочкой здесь остались.

— Отношения продолжали поддерживать?

— Какие отношения? — хмыкнула Роза. — Она барыня, он дворник… так, захаживали, помогали, чем могли…

— Теперь вы помогаете…

Совершенно невинная фраза произвела на Розу странное впечатление: она вдруг замкнулась и сухо обронила:

— Дед так завещал.

— Съезжаете?

Я оставила в покое кастрюли, с которыми возилась, посмотрела на незваного гостя, и он мне не понравился. Черный костюм, портфель, очки на длинном носу и бесцветная, постная до омерзения физиономия. В душе мгновенно зародилась устойчивая неприязнь, которую незнакомец мог бы без труда прочесть на моем лице, если бы дал себе труд хоть раз взглянуть в мою сторону. Он же обращал на меня внимания не больше, чем на пустое место, зато с неподдельным интересом обозревал закопченные стены и мокрый потолок. Вдоволь налюбовавшись, гость растянул тонкие губы в улыбке и с удовлетворением изрек:

— Знатно бабахнуло. Теперь, чтоб все это привести в порядок, приличную сумму выложить нужно.

— Точно, — охотно согласилась я, хотя лично ко мне никто не обращался.

Тут он наконец изволил заметить меня и с кислой миной процедил:

— Когда съезжаете?

— Все, кому нужно, уже уехали, — прямо-таки лучась приветливостью, поделилась я.

Туманность ответа гостю не понравилась, и он строго нахмурился:

— А вы, собственно, кто и что здесь делаете?

Я расплылась в простодушной улыбке:

— К ремонту готовлюсь.

— К ремонту? — переспросил посетитель и озадаченно сдвинул белесые брови.

Посчитав это началом настоящей беседы, я выкатила глаза и с энтузиазмом пустилась в объяснения:

— Ну! Сами ж видите, что здесь творится. Просто места живого не осталось. В таких условиях жить невозможно, ремонт нужен. Материалы уже закуплены, завтра придут рабочие, и через недельку, думаю, можно будет вселяться.

От моей трескотни гость опешил, и, забыв о своей значимости, на секунду вышел из образа.

— Постойте, постойте! Как это — вселяться? Хозяйка этих комнат — старая карга… — рассеянно забормотал он.

— Софья Августовна, — услужливо подсказала я.

— Ну да! Где она, кстати?

— В больнице. С травмами после взрыва.

Мой ответ повлиял на него самым благоприятным образом. Гость пришел в себя, посуровел и с металлом в голосе изрек:

— Со старухой все ясно. Ну а вы что здесь делаете?

— Так я же уже объяснила! — всплеснула я руками. — К ремонту готовлюсь.

— Это я уже понял. Что вы заладили про ремонт? Я спрашиваю, кто вы такая? Почему хозяйничаете в чужом помещении? — теряя терпение, грозно сдвинул он брови.

— Ну, оно мне не совсем чужое, — засмущалась я.

— То есть как? Жить здесь собираетесь?

— Жить? Нет, конечно! — искренне удивилась я. — У меня совсем другие планы.

Упоминание о планах непрошеного гостя здорово разозлило, и, разом растеряв всю солидность, он закричал:

— Планы?! Черт знает что! Да кто ты такая, дьявол тебя побери, чтобы строить планы? Откуда ты вообще взялась?

Не знаю, как другие, но я лично терпеть не могу, когда на меня орут. И потому в долгу я не осталась, ответ дала немедленно и в весьма доходчивой форме. Начала с простого: