Валентина Демьянова - Страсти по Веласкесу

Он был густо и беспорядочно засажен деревьями. Помимо растительности на каждом шагу подстерегали ловушки в виде мусорных куч и неведомо кем выкопанных ям. Хотя накануне днем я все тщательно обследовала и отлично помнила ведущую к заветной дыре дорожку, но из-за темноты замедлить шаг все же пришлось. А за спиной тем временем раздалась ругань, моментально переросшая в шум яростной драки. Не удержавшись, я притормозила свой бег и оглянулась. В темноте двора, сбившись в плотную группу, несколько человек яростно мутузили друг друга.

«Неужели Бардин?» — восхитилась я, и тут из свалки тел выдралась коренастая фигура и кинулась в мою сторону.

— Черт, — выругалась я и, моментально потеряв интерес к происходящему, резво помчалась вперед.

За забором нужно было сразу же повернуть направо, и узкая тропинка, протоптанная жителями ближайших домов, по краю оврага привела бы меня к началу улицы, но я впопыхах забыла об осторожности и поплатилась за это. Нетвердо поставленная нога скользнула по склону, я потеряла равновесие и рухнула вниз. Громко охая и цепляясь за все попадавшиеся на пути ветки, я кубарем скатилась на самое дно и больно приземлилась на пятую точку. Голова кружилась, каждая клеточка тела ныла и болела, хотелось закрыть глаза, лечь прямо там, в овраге, и спокойно умереть. К сожалению, от этой красивой мечты пришлось отказаться, так как тот, кто преследовал меня, о ловушке вообще не подозревал и с размаху ступил мимо тропки. Теперь он летел вниз по склону, ломая встречавшуюся на пути растительность и считая ребрами камни. Разом отбросив мечты о тихой кончине, я подскочила на ноги и рванула что есть мочи.

Путь мой не был легким. Дно оврага представляло собой свалку, куда местные граждане щедрой рукой сбрасывали все, что в хозяйстве не сгодилось. Ловко лавируя между кучами слежавшегося мусора и лихо перемахивая через полусгнившие стволы деревьев, я упорно неслась вперед. Двигалась я довольно быстро, но мой преследователь не отставал. Я отчетливо слышала, как он топает и пыхтит за моей спиной.

«Если так и дальше пойдет, он меня в конце концов догонит», — тоскливо подумала я. Представлять, что случится после этого мне не хотелось, и я сосредоточилась на беге.

А потом я начала уставать. С каждым метром двигаться становилось все труднее. Я взмокла, воздух с хрипом вырывался из горящих огнем легких, а натруженные ноги все чаще спотыкались. В какой-то момент я утратила бдительность, зацепилась носком ботинка за торчащую из земли проволоку и рухнула лицом вниз. Сил подняться уже не было, но и сдаваться я не собиралась. С трудом подтянув ставшие непослушными конечности, я сначала встала на четвереньки, потом развернулась и села. На этом силы окончательно покинули меня, и теперь я могла только сидеть и ждать.

Мой преследователь был сильнее меня, но ночная гонка по окрестным помойкам ему тоже далась нелегко, потому и двигался он без прежней прыти. В предрассветных сумерках хорошо было видно, какое у него осунувшееся лицо и какие темные круги под глазами.

— Анна, ты сумасшедшая, — устало изрек Бардин, без сил опускаясь на землю рядом со мной.

— Ты не лучше, — вяло огрызнулась я и закрыла глаза.

— Я же кричал, чтобы ты остановилась. Неужели не слышала? — укоризненно заметил Бардин.

— Слышала.

— И что?

— Откуда мне было знать, что это ты? Посмотреть ведь возможности не было.

На некоторое время Бардин затих, но молчание длилось недолго, и вскоре он со вздохом предложил:

— Давай выбираться отсюда. Запахи на этой помойке — не приведи господи.

Обхватив меня на талию, он помог мне подняться и стать на ноги.

— Идти сможешь? — спросил он, заботливо заглядывая мне в глаза.

— Конечно. Я ведь не при смерти, а просто устала.

— Тогда пошли.

— Минуту.

Я проковыляла к груде проржавевшего металла и, пошарив среди зарослей лопуха, вытащила металлический цилиндр.

При виде футляра Бардин весь так и засветился радостью:

— Ты его не потеряла?

— С какой стати? — вяло пожала я плечами и побрела вперед.

Неожиданно края оврага расступились, и мы оказались на лугу. Солнце еще не встало, и над лугом стелился такой плотный туман, что на расстоянии нескольких метров уже не было видно ни зги. У нас с Бардиным, совершенной не знающим окрестностей, понять, куда это нас занесло, не было никакой возможности, но я продолжала упрямо двигаться вперед.

— Аня, куда ты? Подожди! — окликнул меня Бардин.

— Мне нужно в город. Там у меня машина, — откликнулась я.

— Туда нельзя. Они наверняка ждут тебя возле стоянки.

— Думаешь, они знают, где я оставила машину?

— Конечно. Они же следили за тобой.

— А ты?

Бардин замялся только на секунду, потом посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Я следил и за ними, и за тобой.

Я согласно кивнула. Конечно, следил. Иначе что б он тут делал, в этом забытом богом и властями городишке?

— На чем ты сюда прибыл?

— На машине, конечно.

— Отлично. Значит, у тебя есть транспорт, и мы можем уехать отсюда на нем.

Он с сожалением качнул головой:

— Исключено. Моя машина находится на той же стороне, что и твоя.

Он сделал ко мне шаг и осторожно взял за руку:

— Послушай, Анна. Сейчас нам не смысла куда-то идти. Только силы попусту потратим да нарвемся на неприятности. Давай переждем. Сядем где-нибудь под кустом и отдохнем. Утром все встанет на свои места. Мы будем знать, где находимся. И в городе днем не так страшно появляться. На людях нас не посмеют тронуть.

В его словах все было правдой, и отрицать это не могла даже я с моим ослиным упрямством. Почувствовав мои колебания, Бардин схватил меня за руку и повлек в сторону неясного пятна впереди. Пятно на поверку оказалось небольшим стожком сена, который после наших ночных мытарств выглядел настолько уютно, что усталое тело немедленно отказалось двигаться, требуя заслуженного отдыха. Пока я в нерешительности топталась на месте, Бардин шустро разгреб сено и соорудил нечто вроде лежанки.

— Прошу, — шутливо пропел он, широким жестом предлагая сесть. Не в силах устоять, я упала навзничь и блаженно закрыла глаза. Бардин аккуратно примостился рядом, нежно обнял меня за плечи и осторожно привлек к себе. Я не сопротивлялась.

Умостившись поудобнее, с интересом спросила:

— Как ты решил затеять драку? Все-таки их было трое… трое против одного…

Он тихо засмеялся:

— Это не я. Мне бы и в голову не пришло связываться с этими головорезами.

Я отстранилась и с интересом посмотрела на него:

— Но драка же была! Кто ее начал? Я думала, ты. Хотел дать мне возможность уйти.

Бардин закрутил головой:

— Мордобой — не моя стихия. А свалку затеял какой-то псих. Ты этого не видела, но он выскочил из темноты и, не говоря ни слова, принялся молотить всех подряд. Мне тоже досталось. Еле вырвался.