Марина Рощина - Суд Джульетты

— И священник у них есть? — спросил Андрей.

— Раньше был, сейчас не знаю. Только они его не священником, а наставником кличут. А вам зачем эта церковь? Историки, что ли?

— Нет, не историки, — нестройным дуэтом ответили пришлые. — Мы журналисты и хотим поговорить с наставником этого храма.

— Не знаю, — с сомнением протянула женщина. — Очень уж они скрытные. Их всегда преследовали, и при царе, и при советской власти. Потому-то они и прячутся, никого к себе не подпускают. Вряд ли вы его найдете…

Поблагодарив женщину за помощь, репортеры повернули назад, к часовне. История с венчанием в ней теперь казалась совсем необъяснимой. Зачем Настя и Виталий выбрали для бракосочетания не церковь, а часовню, принадлежащую общине сектантов? И почему староверы, тщательно оберегающие себя и свою веру от внимания чужаков, согласились на это?

После рассказа словоохотливой женщины надеяться, что спустя час двери часовни гостеприимно откроются, не приходилось. Нужно было искать обходные пути. Обойдя вокруг здания, они обнаружили еще одну дверь — в ризницу, тоже наглухо закрытую. Сектанты действительно ревностно охраняли свой покой.

И все же им повезло: на тыльной стороне дома со стороны кладбища они увидели маленькое оконце, закрытое изнутри только куском картона. Проблема заключалась в том, что Старцева была слишком мала, чтобы до него дотянуться, а Ветров, хоть и не отличался атлетическим сложением, мог запросто застрять в узком проеме.

— Давай я тебя подсажу, — предложил Андрей. — А ты посмотришь, может, какая-нибудь дверь открывается изнутри.

Он подставил ладони. Аня оперлась на них, как на ступеньку, и, потянувшись, уцепилась за край проема. Еще подтянулась и заглянула вниз. По счастью, прыгать не пришлось. Изнутри под окно кто-то предусмотрительно подставил скамейку, на которую она благополучно приземлилась. Предположение Ветрова оправдалось. Наружная дверь в ризницу была закрыта только на внутреннюю щеколду, которую Аня открыла без особого труда.

Детективы-любители оказались у цели. Опытный Ветров захватил с собой фонарик, и его острый луч осветил внутреннее пространство часовни. Скромность и простота отличали убранство обители староверов. Стены без росписи и лепнины, лишь выкрашенные голубой масляной краской. На их фоне многоярусный иконостас из темного дуба, увенчанный пятью главками с крестами, напоминал силуэты деревянных церквей под северным поморским небом. Должно быть, глядя на них, староверы вспоминали родные места, покинутые предками много лет назад, чтобы сохранить свою веру в чистоте и неприкосновенности.

Перед иконостасом была сделана солея в две ступеньки, на солее — престол, покрытый белой пеленой с изображением креста. Чуть в сторонке — дубовый резной столик, на котором во время венчания лежали предметы, необходимые для свершения обряда. Сейчас он пустовал.

Часовня была прибрана, но чистота не могла скрыть следы упадка и разорения: краска на стенах потемнела и кое-где отслоилась; отсыревшая штукатурка некрасиво свисала с потолка пластами, готовыми отвалиться в любую минуту; окна, украшенные цветными стеклами, запылились и помутнели. Иконостас утратил часть икон, так же как и простенки боковых стен, на которых сиротливо чернели пустые оклады.

Должно быть, староверы отчаянно бедствовали, потому что ничем иным нельзя объяснить ужасающую разруху. И все же Аня едва ли не впервые в жизни ощутила поистине священный трепет, а не праздное любопытство зеваки, обычно охватывающее ее в помпезных, разодетых в золото и парчу городских храмах. Наверное, нечто подобное испытали Виталий и Настя, если для того, чтобы связать свои судьбы, выбрали эту захудалую часовенку, предпочтя ее именитым соборам.

«Почему же все так ужасно закончилось? — с горечью подумала Аня. — Как несправедливо!»

В бронзовом подсвечнике она нашла огарок и обошла помещение, пытаясь воссоздать картину преступления, известную ей по рассказам очевидцев. Первым делом заглянула в ризницу. Небольшая комнатка с низким потолком и маленьким оконцем, вдоль стены — дубовая резная скамья, напротив нее — старинный сундук с церковной утварью и книгами. Из ризницы вели три двери: одна на улицу, другая в основное помещение храма и третья в маленькую глухую каморку, где до начала церемонии прятался ее дружок, горе-оператор Гарик Данилов.

Девушка внимательно осмотрела ризницу, втайне надеясь обнаружить хоть какую-нибудь подсказку в виде случайно оброненной вещицы, принадлежащей убийце. Все тщетно. Ни цветочка, ни бусинки, ни обгоревшей спички, ничего, что могло помочь хоть как-то идентифицировать преступника. Вздохнув, Аня вернулась в часовню. Андрей сидел на ступеньке и, подсвечивая себе фонариком, внимательно изучал толстую церковную книгу в кожаном переплете.

— Как успехи? — спросил он Аню. — Удалось что-нибудь найти?

Старцева неопределенно пожала плечами:

— Я и не надеялась что-то найти. Если здесь и были какие-то улики, то их обнаружили оперативники при осмотре места преступления. Я ехала сюда в надежде поговорить со священником, но теперь понимаю, что это невозможно.

— Я бы тоже охотно повидал этого священника, — с непонятной интонацией в голосе ответил Андрей. — Взгляни-ка сюда. — Он передал ей тяжелый том с закладкой примерно на середине.

Аня осторожно открыла старинную книгу и на первой странице прочитала: «Устав часовенной службы от великой субботы по неделю всех святых». И чуть пониже запись писца: «Книжица сия писана зимы 7301 месяца генваря рукою многогрешного черньнечишка Гуриа».

— Ну и что? — пожала плечами Аня. — Книга как книга. Я, правда, не очень разбираюсь, но, по-моему, такие книги хранятся в каждой церкви. Или эта какая-то особенная?

— Книга, может, и обыкновенная, хотя написана от руки и, если считать по нашему стилю, в 1793 году, так что уникальной она является просто по определению. Ей больше чем двести лет! — воскликнул Андрей. — Это чудо, что она здесь сохранилась. Впрочем, речь сейчас не об этом. Взгляни-ка лучше на закладку.

Закладкой для старинной книги служил обыкновенный белый листок писчей бумаги, сложенный пополам. Аня развернула его и с удивлением прочла:

«Согласно сообщению Скотленд-Ярда, преступление совершено в доме номер 24 по Калвер-стрит, Паддингтон. Личность убитой установлена — это некая миссис Морин Лайон. В связи с убийством полиция разыскивает для опроса замеченного поблизости от места преступления человека в темном пальто, светлом шарфе и фетровой шляпе.

Внимание автомобилистов: началась гололедица! Ожидаются продолжение сильного снегопада и заморозки по всей стране, в особенности на северном и северо-восточном побережье Шотландии.