Марина Рощина - Суд Джульетты

К вечеру страница с заголовком «НАСТЯ» была по-прежнему пуста, несмотря на то что весь день Аня, как приклеенная, таскалась за Таней Мирошниковой, пытаясь заставить ее вспомнить хоть что-нибудь. Для своей прогулки по городу Таня выбрала очень странный маршрут — одну за другой она целенаправленно объезжала дешевые харчевни, маленькие ресторанчики, бары, причем выбирала самые грязные и подозрительные. Обе девушки были не робкого десятка, смело бросались в сигаретный туман, выпивали по чашке кофе — в это время Таня пристально всматривалась в лица людей, сидящих за столиками, — и снова отправлялись в путь. Аня долго не могла понять цели путешествия, пока наконец не догадалась: Мирошникова-младшая ищет своего дружка Круглова. Похоже, наследный принц империи Бориса Станкевича снова принялся за старое. Что ж, поиски Круглова вполне отвечали ее собственным интересам. Кстати, он был единственным из свадебной компании, с кем Ане еще не довелось познакомиться.

Круглова они не нашли. Аня сдалась первой. Она приползла домой почти в десять вечера, совершенно разбитая, с жуткой головной болью, насквозь пропахшая табачным дымом и винными парами. В голове кружились обрывки кабацких песен, перед глазами мелькали раскрасневшиеся, подвыпившие лица и вереницы неубранных столов. Девушка приняла горячий душ, выпила почти целый пакет сладкого персикового сока и только тогда почувствовала, как возвращаются силы. Ей казалось, что она никогда еще так не уставала. «Не гожусь я для веселой, разгульной жизни», — решила-постановила Старцева, и нельзя сказать, чтобы особенно огорчилась этому диагнозу.

Решив, что день сегодняшний загублен окончательно и исправить его никак нельзя, Аня перетащила кресло на балкон и, уютно свернувшись калачиком, погрузилась в блаженное ничегонеделанье. С высоты шестнадцатого этажа город был как на ладони. Варшавское шоссе, соединяющее деловую часть города и спальные районы, устало подмигивало огнями спешащих домой автомобилей, но их мелькание с каждой минутой становилось все тише и тише. Город засыпал.

Проснулась Аня от настойчивого телефонного звонка. Два часа ночи! После сна в неудобной позе ноги сделались ватными и непослушными. Она насилу доплелась до телефона и не сразу нащупала трубку. Таня Мирошникова. Вот это сюрприз!

— Привет! — кричала она в трубку. — Я кое-что вспомнила. О Насте. Если хочешь послушать, спускайся вниз.

— Куда вниз? — не поняла Аня.

— Я тут, внизу. Возле твоего дома. Давай спускайся.

Таня отключилась. Судя по голосу, девушка немного навеселе. Натягивая джинсы и спортивную куртку, Аня думала о том, насколько важную информацию сообщит ей сейчас Таня. Может, у нее и нет ничего? Девушка выпила, потянуло на задушевные разговоры, вот и вспомнила об одной ненормальной, которую кашей не корми дай послушать про их семейные тайны. Подруг нет, в семье она тоже одинока. Впрочем, как и все Мирошниковы.

Таня оказалась не просто навеселе. Нализалась она явно не с радости, из чего можно было сделать вывод, что Круглова бедолага так и не нашла. Выглядела она кошмарно — спутанные волосы торчат в разные стороны, косметика растеклась, на левой щеке свежая, еще не подсохшая царапина. «Что за кайф бегать по разным помойкам в поисках чужого мужа?» — не переставала удивляться Анна. Таня достала из кармана мятую сигарету, закурила, и в воздухе приторно запахло травой. Дело принимало скверный оборот.

— Она была страшно скрытной, — рассказывала Таня, жадно затягиваясь косячком. — Никогда ничего не рассказывала. Ни о себе, ни о друзьях, ни о детстве. Никому, даже Витальке. Хотя он особо в этом и не нуждался, — усмехнулась Таня, — Ему главное, чтобы его слушали, а она это умела. Но однажды Настя проболталась. Как-то раз мы с ней вместе поехали по магазинам, на этой самой машине, я была за рулем. Встали на светофоре, и вдруг слышу, она тихо так себе под нос бормочет: «Анна Аркадьевна не посадила цветы. Что это с ней случилось? Может, заболела?» Настя говорила очень тихо, будто сама с собой, но я все равно услышала. Повернулась к ней, смотрю, а она в окно разглядывает дом напротив. Я тогда сообразила, что речь идет о балконных цветах. Ну, я возьми и спроси у нее, кто такая Анна Аркадьевна. Настя ответила: «Соседка. Я жила в этом доме». Очень неохотно ответила и быстро перевела разговор на другую тему. Я, конечно, быстро этот эпизод забыла. Какое мне дело до ее соседок? А сейчас вдруг вспомнила и сразу к тебе.

— Улицу, номер дома помнишь? — оживилась Аня. Сон и досаду на Таню Мирошникову как рукой сняло.

— Номер дома не знаю, а нарисовать попробую. Она открыла бардачок, до отказа набитый всякой всячиной, из-под стопки автомобильных атласов выдернула листок бумаги и огрызком косметического карандаша быстро намалевала план.

— Вот, смотри, — объясняла она. — Ехали мы по Сретенке, остановились возле поворота, правда, в какой переулок, я не заметила. Дом, о котором говорила Настя, прямо на углу. Я его помечаю крестиком. Ах, вот еще, — вспомнила Таня. — На противоположной стороне новый магазин женского белья. Я еще тогда подумала, нужно как-нибудь заглянуть…

Аня внимательно посмотрела на схему. С такими приметами найти дом, где жила Настя Полунина, вполне реально. Завтра она этим и займется. А сейчас нужно заняться Мирошниковой. Ее ни в коем случае нельзя отпускать на новые подвиги.

— Слушай, может, переночуешь у меня? — предложила Аня. — Куда поедешь-то на ночь глядя?

— Спать в такую рань? — удивилась Татьяна. — Да ты что! Столица веселится. Ночь только начинается…

— Но тебе нельзя ехать в таком состоянии!

— Ты об этом, что ли? — Таня щелкнула себя по горлу. — Брось. На дорогах ни машин, ни милиции. Доеду как-нибудь. А если и сверну шею, то только себе.

Таня уехала. А журналистка еще долго смотрела вслед. Ей отчего-то было ужасно жаль маленькую бедную богачку.

Шила в мешке утаить не удалось. Весть о похищении из морга тела Анастасии Полуниной быстро разнеслась по репортерскому братству, и с утра пораньше все газеты наперебой судачили об этом странном происшествии. Анна Старцева скромно помалкивала, стараясь не замечать подозрительных взглядов Ветрова.

Андрей никогда не был домоседом. Прибегал в редакцию с утра, пил кофе и исчезал до самого вечера, имея скверную привычку привозить материал за пятнадцать минут до сдачи номера в печать. Сегодня на него вдруг напала странная усидчивость. Он просидел в редакции почти до обеда, придумывая для студентки все новые и новые задания, и тщательно контролировал их выполнение. Не иначе как что-то почувствовал, хитрый лис!

Наконец Ветров откланялся. Первым делом Аня метнулась к компьютеру, загрузила карту города и включила максимальное увеличение интересующего ее района. Сверяясь с планом, нарисованным Татьяной, она отыскала несколько подходящих перекрестков и быстро прикинула оптимальный маршрут предстоящих поисков.