Марина Рощина - Суд Джульетты

— Дались тебе эти пальчики, — недовольно посмотрела на него Старцева. — Самое главное мотив, а пальчики — дело техники. Мало ли что мог придумать этот гениальный Кирилл. Может, познакомился с Мирошниковым в каком-нибудь ночном клубе, напоил его до потери пульса и приложил его пальцы к ампуле. А потом попросил кого-нибудь подбросить ее в сейф. Кого? Да кого угодно. Ту же Диану. За деньги она сделает все и даже больше. А деньги у Кирилла, судя по всему, водились. Кстати, Диана вполне могла провернуть и этот номер с якобы случайно обнаруженной часовней. Сначала договорилась с Сергеем Погодиным по телефону, а потом предложила выйти из машины и осмотреть достопримечательности. Конечно, Кирилл ее в свои планы не посвящал, и она не знала, что станет соучастницей убийства. Просто хотела подзаработать.

— Да, складно, — не мог не признать Андрей. Особенно остроумной ему показалась версия о происхождении отпечатков на ампуле с ядом. Он почему-то сразу поверил, что дело было приблизительно так. — Но все же мой тебе совет: прежде чем выносить приговор, выясни подробности этой автомобильной аварии и судьбу Кирилла.

— Обязательно выясню, — энергично закивала Старцева. — Он учился на режиссера? Отлично. Кое-какие знакомства в среде будущих кинозвезд у меня имеются. Вот прямо сейчас и начнем. — Аня придвинула поближе телефон и приготовилась звонить.

— Для начала взгляни на часы, — посоветовал Андрей. — Второй час ночи. Не всем, знаешь ли, не спится из-за любви к преступлениям.

— Ты прав, — огорченно согласилась Анна. — Жаль. И как назло, сна ни в одном глазу.

— Можем посмотреть «Забриски-пойнт». — Ветров заманчиво помахал яркой коробочкой, которую предусмотрительно захватил с собой.

— А может, лучше «Титаник»? — Старцева невинно похлопала глазками. — Ну да ладно, ты сегодня мой гость, значит, надобно тебе угождать. И потом, пару кадров снотворного никому не помешает, — прибавила она из вредности.

Пока Аня готовила ночлег, Ветров слонялся по комнате, внимательно приглядываясь к корешкам книг на полках. Художественной литературы почти нет, зато полно справочников и энциклопедий вроде «Путеводителя по страницам русской классики» или «Всемирной истории для «чайников». Нечего удивляться, что ее удалось так легко провести на «Мышеловке». Всего-то восемь лет разницы между ними, а как будто на разных планетах выросли. Андрей до сих пор испытывал священный трепет, переворачивая книжные страницы (он принципиально не читал книг в Интернете), и по-хорошему завидовал тем, кто впервые в жизни открывал Чехова или Булгакова.

— Новое поколение по колено в «Пепси», — тихонько скаламбурил Андрей.

— Что ты там бормочешь? — спросило новое поколение. — Я тебе постелила. Можешь укладываться.

На правах дорогого гостя Андрей растянулся на свежих простынях, пока Старцева хлопотала возле видеомагнитофона. Трудный день заканчивался удивительно приятно.

— Что-то кассета не входит в приемник, — пожаловалась Аня. — Может, испорченная?

— Техника в руках женщины приравнивается к металлолому, — вздохнул Андрей и нехотя поплелся на помощь. — Да, действительно…

Он осторожно приподнял заслонку видеокассеты и заглянул внутрь. Интересное кино — а пленки-то нет. И на вес довольно тяжелая. Тайник?

— Неси отвертку, — скомандовал Андрей.

— Откуда у меня… — растерялась Аня.

— Тогда пилочку для ногтей.

Пилочка нашлась. Андрей раскрутил маленькие винтики и осторожно снял крышку. Внутри корпуса лежал целлофановый пакет, точно по размеру кассеты, наполненный белым порошком. Немного порошка высыпалось на дно. Андрей присобрал его пальцем и попробовал на вкус.

— Что это? — шепотом спросила Аня.

— Героин, — спокойно ответил Андрей. — Грамм триста, не меньше.

— Откуда он здесь?

— Вряд ли он принадлежит достопочтенной Анне Аркадьевне, — пожал плечами Андрей. — Так что владельцами этой штуки могли быть только Пигмалион и Галатея.

Утром с Андреем случилось то, чего не происходило уже, наверное, лет десять, — он проспал. Из-за стрессов и вечного хаоса на работе, когда день и ночь легко меняются местами, из-за регулярного злоупотребления кофе и сигаретами Андрей спал просто отвратительно, впрочем, как и большинство его собратьев по профессии, которые могут похвастаться чем угодно — мигренью, язвой желудка, циррозом печени, стенокардией, но только не здоровым крепким сном.

И вдруг здрасте — проспал. Да и проснулся только потому, что услышал странный и необычный звук — где-то на кухне жужжала кофемолка. Андрей лежал и обдумывал, почему его взволновала такая заурядная вещь, как работающая кофемолка. И вдруг понял — где бы и с кем бы он ни просыпался, ему никто никогда не готовил кофе. Он всегда делал это сам. Такова была его карма, а против кармы, как известно, не попрешь.

Андрей встал, натянул штаны и рубашку и, как зомби, потопал на запах кофе. На залитой солнцем кухне сидела Старцева и оживленно трепалась с кем-то по телефону. Потом положила трубку и черкнула птичку в длинном списке. Судя по количеству выставленных галочек, утро у студентки прошло весьма продуктивно.

— Доброе утро! — поприветствовала она Андрея. — Завтрак готов. Садись, наливай себе кофе.

Вот так, а вы говорите — не попрешь.

Первую чашку Андрей выпил почти залпом. После чего к нему вернулись речь, слух и память. И зря. У него сразу испортилось настроение.

— Ты помнишь, на чем мы остановились сегодня ночью? — спросил он Старцеву.

— Звучит не очень прилично, — заметила Аня. — Напомни, а то я что-то запамятовала.

На самом деле ничего неприличного. Обнаружив в корпусе видеокассеты тайник с героином, они битых два часа спорили, как лучше поступить с опасной находкой. Андрей предлагал вернуть кассете первозданный вид и отвезти ее на место, на что Старцева разразилась пламенной речью, мол, из-за таких вот трусливых и равнодушных людей число наркоманов каждый год увеличивается в геометрической профессии и что, даже не попытавшись найти сбытчика, они дадут ему шанс посадить на иглу не одну сотню новичков, чьи загубленные жизни будут и на их совести. Андрей возразил, что в наркомании виновато а) государство, беспомощное в борьбе с наркомафией, б) общество, которое оставило современного человека без всяких нравственных и социальных ориентиров, в) церковь, которая по большому счету вообще уклонилась от этой проблемы, г) родители, которые даже не пытаются понять собственных детей, — в общем, кто угодно, только не сбытчики. Те всего лишь удовлетворяют чей-то спрос. А триста граммов героина — это капля в море, и наркоманов от этого меньше не станет. Но с другой стороны, триста граммов — это огромные бабки, и за такой куш можно запросто лишиться головы. Чтобы не быть голословным, Андрей привел примеры из книг и кинофильмов, где у героев начинались многочисленные неприятности после того, как они пытались присвоить деньги или чужую собственность, нажитую нечестным путем. Но на Старцеву доводы мало подействовали. Она упорно твердила: «Выбросим в унитаз, выбросим в унитаз», пока Андрей не устал и не предложил отложить переговоры до утра. И сделал, как оказалось, самую большую ошибку в своей жизни.