Зигмунт Милошевский - Доля правды

В окне браузера стоял запрос: Конспиративное войско польское. Ага, KWP . В голове всплыли клочья поверхностных знаний по истории. Сражающиеся с коммунистами после войны «проклятые солдаты» [90] Солдаты антикоммунистических отрядов, боровшиеся в сороковых годах прошлого столетия против советизации Польши и подчинения ее СССР. , партизанские лесные братья, приведение в исполнение приговоров, вынесенных подпольем, антисемитские выходки. Шиллер?

— Туфта или нет, оставляю тебя с этой задачкой и в самом деле иду спать. Отзовусь, как только облачусь во что-либо эротическое. Целую.

Чмокнула его по-дружески в щеку и вышла. Он помахал ей, не отрывая глаз от компьютера.

Спустя несколько часов, когда он, стоя на кухне у приоткрытого окна, курил свою первую сигарету, когда сигаретный дым разъедал, а песок резал глаза, он уже многое знал о Конспиративном войске польском. Так много, что следовало бы добавить к делу еще одну следственную версию — версию зловещую, которая в большей, чем все остальные, степени допускала, что убийства — это кровавая расправа евреев, и она, увы, не должна закончиться на двух трупах, даже наоборот.

С рассветом в черноте двора обозначились первые невыразительные очертания — погруженные во мрак сероватые пятна. Шацкому вспомнилась ночь пару дней назад, когда он, стоя именно здесь, курил и на его толстовке появились кроваво-красные ноготочки Клары. Думал он и о прошедшей ночи, о том, как утром она велела ему отвернуться, когда одевалась. Слезящиеся от усталости и дыма глаза наполнились еще и грустной влагой. Прокурор Теодор Шацкий в очередной раз что-то запорол, в очередной раз остался один, рядом — никого и ничего. А может, так оно и лучше?

понедельник, 20 апреля 2009 года

Православные встречают Великий понедельник, католики все свое уже отпраздновали, не считая крайне правых, которые отмечают круглую 120 годовщину со дня рождения Адольфа Гитлера. Правоверные и Люди Писания [91] Так в Коране называются немусульмане (евреи и христиане), живущие по заветам священных книг. тоже не бездельничают: мусульмане встречают 1442 годовщину со дня рождения Магомета, а евреи слушают антисемитское выступление президента Ирана на конференции ООН на тему борьбы с расизмом. В Польше 48 процентов поляков считает, что в сейме нет партии, которая представляла бы их интересы, а 31 процент — что ни одна партия не представляет их политических взглядов. Индия выводит на орбиту шпионский спутник израильского производства, Россия предупреждает НАТО, что военные маневры в Грузии — ненужная провокация, а в Италии «Ювентус» наказан за расистские выкрики болельщиков — ближайший матч команда сыграет при пустых трибунах. В Сандомеже 37-летний мужчина паркует свою «фиесту» в магазинчике с унитазами на улице Мицкевича, а рядом начинается епархиальный этап XIII конкурса на знание Библии. Все 44 финалиста уже выиграли однодневное пребывание в Рытвянском ските [92] Несколько келий скита переделаны под гостиничные номера. Есть здесь и СПА, и хорошая вегетарианская кухня. . Чуть теплее, но не так, чтобы прыгать от радости, температура днем около 13 градусов, ясно и солнечно.

Снились ему кошмары. Бред какой-то. Был он в «Лапидарии», но вместо рока там крутили шлягеры восьмидесятых. И всякий раз, когда он тянулся к стоящей возле постели бутылке воды, в ушах звучала Wake Me Up Before You Go Go [93] Песенка дуэта Wham ! — Джорджа Майкла и Эндрю Риджли. . По мере того как возвращалось сознание, сон улетучивался, но не так быстро, чтобы стереть с заспанного лица удивление. Играл Wham! а он танцевал с разными женщинами, наверняка там были Татарская, Клара, Вероника и Баська Соберай в одном кружевном белье карминного цвета. И все бы было довольно эротично, если б не Гитлер — тот заявился как раз после слов: «…you put the boom boom into my heart» [94] «Ты заставляешь биться мое сердце» ( англ. ). . Настоящий Адольф Гитлер, с усиками, в нацистском кителе, низенький, смешной человечек. Что с того, что низенький и смешной, танцевал он, как бог, фантастически подражая движениям Джорджа Майкла. Девицы освободили место на паркете и, стоя в кругу, хлопали, а в центре божественно извивался Адольф. В один момент он схватил Шацкого за руку, и они стали танцевать вдвоем, из сна он помнил, что ощущение неуместности танца с Гитлером боролось с испытываемым удовольствием, Гитлер вальсировал превосходно, чувственно, его легко было вести, он мгновенно реагировал на каждое движение. И последняя исчезающая картинка — Гитлер с улыбочкой выбрасывает вверх то одну, то другую руку и, бросая ему кокетливые взгляды, пищит: « Come on baby, let’s not fight, we’ll go dancing and everything will be all right» [95] «Давай, крошка, не будем драться, мы будем танцевать, и все будет хорошо» ( англ. ). . Или что-то в том же духе. Какой вздор. Шацкий тряхнул головой и повлек свое помятое сорокалетнее тело в ванную. Справляя нужду, он в конце концов поддался нарастающей в глотке потребности и прохрипел зеркалу слова припева.

Извечная дилемма: сначала под душ, а потом позавтракать или наоборот. Принял соломоново решение: набросил на себя одежку и вышел в магазин, чтоб немного подышать свежим воздухом и привести в порядок мысли перед встречей с профилировщиком. Бася уже как-то раз с ним работала, Шацкий же о нем только слышал — человек был из Кракова и в Южной Польше считался в той же степени гением, что и большим оригиналом. Такое было ему не по душе, он не любил звезд, предпочитая других, не бросающихся в глаза, но педантично исполняющих свое дело.

Он стоял в очереди в кассу, рука непроизвольно выстукивала на бедре па-па-па-пам-пам — начало шлягера Wham! — а взгляд блуждал по разложенным на холодильном прилавке копченостям. Тоска зеленая! Ей-богу, он еще в жизни не видал такой жалкой ветчины. Выглядела она как пластмассовая подделка, выдавленная на неисправном автомате. А то, что казалось настоящим, было уж чересчур настоящим — либо переливалось всеми цветами радуги, либо засохло, либо исходило слезой. А потом, что это за страшно низкие цены?! И хоть ему очень захотелось купить себе к кофе охотничьих колбасок, прижимал он к груди только творожный сырок, упаковку твердого сыра, томатный сок и две булочки. И прислушивался к разговору двух женщин за спиной.

— Скажу, не хвалясь: славный ребенок. Ему бы только Евангелие от Иоанна читать, всякие там страшные суды и жуть разную, для него это как Сапковский. А конкурс как раз без Иоанна.

— Так он сегодня, что ли, конкурс?

— Да, в институте. Как раз сейчас и начинается, я даже немного волнуюсь. Еще вчера мы с ним повторяли, а он меня вдруг и спрашивает: а правда, что Мария Магдалина была женой Иисуса. Откуда только они это берут?