Иван Жагель - Страна игроков

«Явление Христа народу, – с иронией подумал Ребров. – Живой олигарх!»

С тех пор как в России начались экономические реформы, немало людей успели сколотить приличные состояния, но не более чем за десятком из них закрепилось это прозвище – олигарх. Оно было запущено кем-то из оппозиционно настроенных политологов и мгновенно укоренилось в средствах массовой информации. Тем самым, в полном соответствии с основами политэкономии, подчеркивалось, что деньги сделаны не просто большие, а огромные и что эта когорта избранных имела теснейшие связи с властью.

Ребров никогда лично не встречался с бывшим вице-премьером, хотя довольно часто брал интервью у других членов правительства и чуть ли не через день ходил на пресс-конференции в различные министерства и ведомства. Он лишь видел Владимира Шелеста издалека или на экране телевизора и сейчас поразился холеной коже его лица и рук, мягким манерам, особенно бросавшимся в глаза на фоне мощных ребят из службы безопасности. Этот человек словно специально подчеркивал, что он владеет более мощным оружием, чем грубая физическая сила.

На губах Шелеста гуляла улыбка, какая бывает у людей, не сомневающихся в своей власти. Его серо-голубые глаза скользнули по вестибюлю и на секунду задержались на Реброве, однако только потому, что Виктор был здесь единственным посторонним человеком. Но уже в следующее мгновение взгляд Шелеста перебежал куда-то вперед, и он поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, беззвучно ступая блестящими черными туфлями по красной ковровой дорожке.

Анна пришла к театру Вахтангова, как и обещала, спустя полчаса. За это время Виктор, одетый не по сезону – в тонкое пальто и кепку, – успел превратиться в большой кусок льда.

– Давайте куда-нибудь зайдем, – сжалилась она над ним.

Ближе всего оказался ресторанчик в американском стиле с дурацкими красными кожаными диванчиками и громадными фотографиями несравненной Мэрилин Монро. Они устроились в углу, у окна, и к ним тут же подошел парнишка-официант.

– Пожалуйста, чай, – сказала Игнатьева.

– Хотите что-нибудь съесть или выпить? – спросил Виктор.

– Нет, спасибо, – отказалась она.

– Может быть, десерт? – поднял брови официант.

– Нет.

– Тогда – два чая, – сделал окончательный заказ Ребров.

За соседний столик сели две юные парочки. Точнее, не сели, а упали, побросав как попало свои куртки, шапки и рюкзаки. Всем им было лет по восемнадцать, и они успевали одновременно смеяться, целоваться, обижаться и говорить, перебивая друг друга. Посмотрев на них, Игнатьева слегка улыбнулась, но когда она перевела взгляд на Реброва, ее глаза опять стали холодными.

– Кстати, если мы будем говорить о Георгии Дзгоеве, – сказала она, то хотела бы вас предупредить, что никогда не была очень высокого мнения об этом человеке… А если еще точнее: на нем пробы негде ставить! Поэтому, что бы он вам ни говорил, я вряд ли поверю его словам.

– Зачем же вы тогда вообще пришли?! – усмехнулся Ребров. – Думаю, вы прекрасно знаете, о чем говорил мне ваш бывший вице-президент. Вы боитесь услышать это и заранее ищете возможность опровергнуть его слова.

– Это уже не смешно, – не собиралась сдаваться Игнатьева. – Помните, полгода назад вы попросили меня встретиться с вами, чтобы рассказать о каком-то своем сенсационном разговоре с Медведевым? Но ничего, кроме намеков, я тогда не услышала. Думаю, сейчас будет то же самое…

– Да, покойный Медведев – пусть земля ему будет пухом – побоялся назвать какие-то фамилии, но Дзгоев был очень конкретным.

Тут им принесли чай, и они на какое-то время замолчали.

– Так вот, – продолжил Ребров, когда официант ушел, – я встречался с Георгием Дзгоевым примерно полтора месяца назад в… ну, в общем, это не важно – где. В одном месте на Северном Кавказе. По его словам, он прячется там из-за боязни, что его уберут так же, как Лукина и Медведева.

– Кто уберет? – уточнила она с видом человека, которому сейчас должны были сделать болезненный укол.

– Ваш лучший друг Владимир Шелест и его правая рука – Рудольф Кроль. Именно эти люди, по словам Дзгоева, полностью контролировали компанию «Русская нефть». А когда выяснилось, что Лукин спрятал… или украл несколько десятков миллионов долларов, они решили этот вопрос очень просто – инсценировали его самоубийство. А потом стали избавляться от тех, кто знал об их делах. В прошлую нашу встречу я говорил вам все это в качестве предположения. Теперь же Дзгоев мои догадки подтвердил.

– Не знаю, зачем вам все это говорил Дзгоев… – пытаясь выиграть время и собраться с мыслями, протянула Анна.

– Потому, что у него нет другого выхода. Ваши друзья ему не по зубам, вот он и хватается за соломинку…

На лбу у Игнатьевой обозначились две вертикальные складки. Очевидно, она принимала непростое для себя решение.

– Да, я очень давно знаю Шелеста, – наконец решительно заявила она, в упор глядя в глаза Виктору. – Знаю с тех пор, когда он заведовал кафедрой в институте. Он был одним из самых молодых докторов наук, а я была у него аспиранткой. И когда его назначили заместителем министра экономики, он предложил мне пойти с ним. Предложил, так сказать, войти в его команду. Могу даже добавить, что знаю его очень хорошо… – она немного замялась, и на щеках у нее выступили два красных пятна, – впрочем, сейчас многое изменилось… Так вот, у Шелеста, конечно, есть масса недостатков… Но я никогда не поверю, что он замешан в этих убийствах, что он способен на такое.

– Может быть, что-то личное не позволяет вам объективно посмотреть на него? – осторожно поинтересовался Ребров.

– Послушайте, я сейчас уйду, – раздраженно откинулась на спинку диванчика Игнатьева. – Уж что-что, а моя личная жизнь вас точно не касается…

– Извините, – поспешил успокоить ее Виктор. – Но уверены ли вы так же в Кроле?

Было видно, что одно лишь это имя вызвало у нее раздражение. Своими длинными тонкими пальцами Анна несколько раз провернула чашку на блюдце.

– Я его близко не знаю. Но, думаю, от этого человека можно ждать всего, чего угодно. Понимаете, – вдруг засуетилась она, словно опасаясь, что ее слова выглядят бездоказательно, – он сидит у себя в офисе у Павелецкого вокзала безвылазно, как паук, но его присутствие ощущаешь везде… Я понимаю, что в банке должна быть хорошая служба безопасности, но он… это просто маньяк. Он, по-моему, считает нормальным, когда люди следят друг за другом, прослушивают телефоны, собирают компромат… А его боевики чуть ли не кладут тебе ноги на стол… На них натыкаешься везде…

– Но если Кроль устраивает президента вашего банка, значит, он сам ничуть не лучше?!

Игнатьева утомленно вздохнула.