Сергей Сибирцев - Привратник Бездны

7. Женские утешения

Я касался, - я трогал ее холеную коленную чашечку...

Я поглаживал прохладное, плотно заряженное в чужеземный блескучий нейлон, женское податливо-расслабленное thigh...

Через наэлектризованные подушечки пальцев беспрепятственно проникала чужая неизведанная томительная энергетика, распространяясь по моей руке, вернее даже используя мою неосторожную длань, - все выше и выше, пробираясь в самые потаенные конфузливые закоулки мозга, производя там дурманящий, предвещающий мужицкий переполох...

Совершалось непотребное прельстительное домогательство, - я томился, - я жаждал эту разгоряченную чужую запретную вумен-плоть...

Под этим искусственным шелковистым прикровом пряталось (до поры до времени) давно желанное - в головокружительных рядовых холостяцких мечтаниях-грезах, - неисследованное (в сущности, какие такие изыскания еще надобны?) и, оттого, сладостно запретное, притягательное...

Она, эта особа моя начальница. Она вице-президент нашего знаменитого непотопляемого столичного Банка "Русская бездна".

Даже в эти предуведомительные тактильно-интимные мгновения, она с привычной легкостью откликалась на полное имя-отчество:

- Нинель Валерьевна, почему я шалею, точно сопливый кадет? Буквально глупею от волшебного... От ваших мистических чарующих очей!

- А потому, милый Володя, что боишься потерять свое теплое местечко. И никаких мистерий. Ты не против, если перейдем к делу. Видишь ли, время не ждет. Через час должна быть в мэрии. Патрон в Лондоне, инспектирует филиал... Я вся уже просочилась... Перейдем к делу, да, милый Володя?

- Нинель Валерьевна, как прикажете! Я готов, так сказать...

- Милый Володя, позволь мне выбрать позу. Секс будет темповым, - время деньги. И не в меня. Вот на выбор: французские, японские. Советую японские. Латекс почти не ощущаем. Здесь все размеры...

- Воля начальника, - закон для подчиненного, Нинель Валерьевна!

- В данную секунду я не начальник, - равноправный партнер.

Следует сказать, что все увертюрные процедуры по возбуждению молодой (лет - 25-28, не больше) бизнес-вуманс вершились в ее служебных апартаментах, - в гостевом кабинете.

Соитие происходило в приемлемо пикантной проверенной посадке-аттюде.

В одних телесных чулках и черной атласной сбруе пояса, с расстегнутым биде, грациозно раскорячившись на широком ало лоснящемся ложе кожаного дивана, опершись деловой прической в его спинку, выпятив свой аппетитно пропеченный гладкий rear в сторону "равноправного партнера", который, сноровисто оснастив свое фаллическое "стило" гигиеническим носасто-усатым химическим каучуком, готовился претворить в действительность свои платонические идиотские мечтания...

В действительности все произошло, как и полагается в подобного рода нештатных установках, довольно прозаично и незатейливо.

Я оправдал оказанное мне высокое доверие, - уложился минут в пять-семь. Даже не запыхавшись, и, разумеется, не введя деловую (вернее, деловито-физкультурную) партнершу в режим частого дыхания, потоотделения и прочего оздоровительного, но не очень уместного, в связи с лимитом of time.

Впрочем, Нинель Валерьевна, оказалась чрезвычайно отзывчивым оппонентом, и пару полноценных оргазмов успела таки (опять не без сдержанности) простонать-провыть, на манер обиженной элитной суки.

Причем, случка-вязка наша вышла как-то спонтанно, без занудных предварительных ухаживаний, мертвых букетов цветов и прочей лирической мишуры.

И потом, кто - я, и кто - эта, молодая вумен-кобылка, пользующаяся персональным (ведомственным) летательным аппаратом.

Личный реактивный лайнер в нашей скромной конторе мог себе позволить наш непоседливый (комсомольского призвания и возраста) патрон, и то, исключительно по замшелым этическим соображениям, - так мне неофиту мнилось.

Уже позднее, дома, меня стала досаждать одна не переваренная очевидная мысль: зачем я понадобился нашей всесильной Нинель Валерьевне? В нашей конторе служат мужики, от вида и фактуры которых, я полагаю у любой нормальной женщины слюнки, так сказать, потекут. Хотя бы мой сменщик, Губич. Или взять второго зама шефа Службы безопасности, Тавротова... Самцы органические, без примеси дурных интеллигентских рефлексий, не мне захудалому квазиинтеллектуалу чета.

Следовательно, ко мне проявился какой-то специфический интерес, не связанный с истинным удовлетворением половой нужды. Тогда в чем нужда?

Или милаша, каким-то образом связана с моими тайными законспирированными покровителями, о которых, впрочем, до сих пор ничего серьезного мне не ведомо...

Мне ведомо, - почему моя скромная персона оказалась в перекрестье внимания неких могущественных, непознанных и все-таки глуповатых сил. Хотя, встречаться со всякого рода гадкими мистическими пришельцами, все-таки лучше в книжках профессиональных мистификаторов.

Вообще все эти последние недели - точно какой-то сновидческий чад, в котором все свободное время брожу, постоянно натыкаюсь на каких-то случайных персонажей...

А персонажи все какие-то ненастоящие, и, кажется, вот-вот растворятся, - и унесет их неплотные зловещие тени-тела какой-нибудь подходящий целительный душистый сквозняк...

Если со всей тщательностью анализировать все мои последние похождения, выкрутасы, куражи и совокупления, - все равно до истинной подоплеки, до истинной сути происходящего (со мною), никакой дипломированный доморощенный мистик или психоаналитик не доберется, не доползет, не доскачет...

С недавних пор, а если быть пунктуальным, - с той самой печально-протяженной, скоморошечьей ночи посвящения меня в "первые свидетели", - меня, облитого бандитской мочой, и оттого примерно благовонного, как казенный общественный ватерклозет...- именно, с той самой ночи, я перестал чувствовать себя свободным жильцом коммуналки в доме Земля...

Зато, у меня вдруг обнаружилась чудодейственная могучая "крыша", к помощи которой, я вправе всегда обратиться, и я заранее уведомлен - мне непременно предложат любую помощь... Хотя бы под видом юной стажерки супердевчушки. А еще дадут устный доброкачественный совет: ломящихся подонков-молодчиков всегда нужно пускать...

Это только зрительная видимость, что я свободный жилец этой чудесной древней местности, и что я волен, распоряжаться своим свободным временем, своей судьбою...

Я - есть тотальная мистификация.

Я, давно уже н и к т о.

Я, обыкновенное все еще трепыхающееся насекомое, ловко и безжалостно пришпиленное каким-то веселым, любознательным, таинственным энтомологом-коллекционером...

И, как бы юмористически я не выглядел нынче, но к пониманию своей ничтожной сущности меня подвигли и мои ночные пришельцы-мазурики, и недовоплощенный Игорь Игоревич, и духаристые юнцы-наркоманы, отсекающие друг дружке по-приятельски приятельские персты, и...