Анатолий Безуглов - Прокурор

Обращаться к директору завода в обмен на какие-то (хотя Измайлов отлично знал, какие именно) уступки прокурор не пожелал. И ушел от председателя горисполкома с нехорошим осадком в душе. Он, прокурор города, который формально, юридически является независимым, фактически связан многими незримыми путами...

* * *

На следующий день Гранскую вызвали в прокуратуру области со всеми материалами по делу Зубцова. Измайлов не мог объяснить почему. Он лишь сказал, что отстранен от надзора за этим делом.

"Еще одна загадка, - размышляла Инга Казимировна, сидя в поезде. Мало их с южноморской сувенирной фабрикой..."

Последнее время ей стало казаться, что с этим делом она не разделается никогда. Каждый день уйма звонков, запросов во все концы Советского Союза, справок. Список "что?", "почему?", "откуда?" рос как снежный ком. Следователь чувствовала, что одних ее сил явно не хватит для такого объема работы. А ведь на руках было еще пять дел.

Недаром, видя замотанность Инги Казимировны, Кирилл все настойчивее стал уговаривать ее переехать с ним в Москву. Он был убежден, что работа следователя - не для женщины. Гранская возражала.

- Посмотри на себя! - воскликнул вконец разозленный профессор. - Как загнанная лошадь! У меня прямо душа разрывается! Вижу тебя не больше часа в день...

- Не могу себя представить в ином качестве, - упрямо ответила Инга Казимировна.

- Ерунда! Есть и другие возможности. Ты ведь любишь кино? У меня приятель работает в Госкомитете по кинематографии, может устроить тебя в юридический отдел. Будешь ходить на просмотры. Всякие там абонементы на фестивали...

Шебеко действовал по поговорке: капля по капле камень точит. Инга Казимировна всерьез задумалась над его словами. В конце концов, и годы брали свое - уже не девочка. Множились морщины, в волосах она то и дело находила новую серебряную нить.

Стареть не хотелось. Во всяком случае - раньше времени. Гранская уже почти дала Кириллу согласие: закончив находящиеся в ее производстве дела, подать заявление об уходе...

В облпрокуратуре ждали приятные новости. Начальник следственного управления сообщил, что по делу Зубцова создана бригада следователей (ей придали еще двоих из других районов). Возглавлять бригаду поручили Инге Казимировне. Их принял с докладом Зарубин. Выслушав обстоятельное сообщение Гранской, Степан Герасимович спросил:

- Что думаете предпринять?

У следователей уже было выработано на этот счет общее мнение.

- Взять под стражу Козолупа, - высказала его Инга Казимировна. Просим санкцию на арест. Есть сведения, что Козолуп возит в другие города левые товары.

Облпрокурор не стал возражать. По окончании совещания он попросил Гранскую зайти к Авдееву.

Авдеев подробно расспросил ее о Козолупе. Когда Гранская кончила рассказывать, Владимир Харитонович сказал, что в конце июня этот шофер-экспедитор с южноморской сувенирной фабрики ехал в одном купе с Измайловым.

- Захар Петрович не делился с вами тем, что произошло в тот его приезд? - задал он вопрос следователю.

- Нет. Однако я краем уха слышала. Но, знаете, слухи есть слухи...

И Авдеев продолжил свой рассказ о встрече Измайлова с Мариной Антоновной, о том, как прокурор попал в ее дом и что из этого получилось.

- Марина до этого знала Козолупа? - спросила следователь.

- Мне она сказала, что нет. Познакомились якобы в поезде, - ответил Авдеев. - Повторно допросить ее, увы, нельзя. Она покончила с собой.

- Как и почему?

Поколебавшись, Владимир Харитонович произнес:

- Да, видимо, нужно выложить вам все до конца...

Он посвятил Ингу Казимировну в то, что было когда-то в Дубровске между Измайловым и Мариной Антоновной, сказал и про первую дочь, затем ознакомил с предсмертной запиской Марины Антоновны, поделился впечатлениями о встрече с Альбиной.

- Есть еще один факт, который мне удалось установить, - сказал Владимир Харитонович. - Незадолго до всей этой истории у Марины Антоновны были неприятности на работе. Ревизия установила в общежитии медицинского училища большую недостачу постельного белья, одеял и другого имущества. Материально ответственным лицом являлась Марина Белоус. Директор училища буквально рвал и метал, хотел отдать ее под суд. И вдруг, к удивлению всех работников общежития, дело замяли. Марина Антоновна в течение двух-трех дней покрыла недостачу и как ни в чем не бывало продолжала работать комендантом...

- Знаете, Владимир Харитонович, - призналась Гранская, - все эти сведения прямо оглушили меня.

- Понимаю, как не понять.

- Как это все связать?

- Вот-вот! Я сам уже не понимал, что к чему. И когда Степан Герасимович сказал мне о Козолупе, я задумался. Возможно, это цепь случайностей, не связанных между собой событий. В жизни разное бывает... Вы сколько пробудете в Рдянске? - спросил он.

- Сегодня же еду в Южноморск. С постановлением на арест Козолупа.

- Вам, как говорится, и карты в руки. Попытайтесь узнать у него о встрече с Измайловым. И насчет Марины Белоус тоже.

- Непременно, - пообещала Инга Казимировна.

* * *

Утром за Бариновой в дом отдыха приехал Виктор Берестов. Дорогой они говорили о Наде Урусовой, о Павлинке. Девочка поправлялась. Флора сказала, что хотела бы навестить их.

- А что, зайдите, Надя будет рада, - сказал Берестов и, помолчав, смущенно добавил: - Вот, в загс решили...

- Ой, поздравляю! - воскликнула Флора. - Честное слово, я так рада за вас обоих!

- Свидетельницей пойдете? - улыбнулся шофер.

- С удовольствием! А где будете играть свадьбу?

- Хотим в деревне, у ее родителей.

- Пригласите?

- Раз беретесь ручаться за нас... Посадим по левую руку от невесты...

И у Виктора, и у Флоры было прекрасное настроение. Но когда они въехали на территорию фабрики, обоим бросилось в глаза странное поведение людей.

Охранник, отворивший ворота, был суров. Во дворе стояло несколько рабочих. Они с серьезными лицами обсуждали что-то.

Журналистка зашла в приемную Зарембы. Фадей Борисович отдавал какое-то распоряжение секретарю.

- У нас несчастье, - сказал он Бариновой, протягивая свою огромную пухлую руку. - Прямо как обухом по голове! Такого работника потеряли!..

- А что случилось? - спросила девушка, заражаясь его тревожным настроением.

- Убит Козолуп, - скорбно произнес директор. - Погиб на посту, как герой.

- Не может быть! - только и вымолвила Флора.

Она вспомнила его красивое улыбчивое лицо, восторженный, так и не законченный рассказ о работе. Весть о смерти поразила девушку еще и потому, что он был молод. Алексей так и стоял у нее перед глазами, в модных вельветовых джинсах, туфлях с блестящими полосками и металлической цепочкой на руке.

- Извините, Флора Юрьевна, я еду на место гибели, - продолжал Фадей Борисович. - Ужасная смерть! И героическая! На Алексея Романовича напали бандиты. Ведь он вез ценности, товар! Мне сообщили из милиции, что он защищался до последнего. Хотел сохранить государственное добро...