Сергей Бакшеев - Зеркальная месть

Открылась дверь, в квартиру вернулся Коршунов. Придирчивым взглядом он оценивает мое состояние, садится рядом на диван и косается моей руки.

— Я пригнал наш джип. Там «маячок» был, и «жучок» для прослушки. Я их того…

Я смотрю на свои пальцы. У Тани ноготок к ноготку, а мои вечно укорочены, как у монашки. Никогда не позволяла себе приличный маникюр. Это слабость может стоить мне свободы. Не дай бог, ноготь обломится там, где не надо. Украшений я не ношу по той же причине — легко зацепиться и обронить. Предпочитаю короткие прически — так проще пользоваться париками. Избегаю макияжа, ведь порой приходится превращаться в мужчину. И никаких духов! Запах это тоже примета.

Вот такая я нетипичная женщина. И что во мне Коршунов нашел.

Конечно, я порой преображаюсь. Серая безликая основа позволяет мне с одинаковым успехом превратиться и в женщину-вамп, и в наивную провинциалку, и в стильную штучку. Я применяла этот маскарад для пользы дела. А Коршунов остался обделенным. Надо бы порадовать мужика. Интересно, какой образ его больше заводит — стюардессы или медсестры? А может его с детства возбуждает строгая учительница в очках?

— О чем ты думаешь? — спрашивает он.

Неужели почувствовал? Нет, сексуальные игры оставим на потом. Сначала я должна освободиться от Рысева. Я спрашиваю:

— Ты не думал, что Рысев опасается мести криминальных авторитетов, поэтому и уничтожил эпизод с вором в законе?

— В сказочки про воровскую честь Рысев не верит. Конкуренты только рады урвать с чужой поляны. Рысь не пугливый мальчишка, он никогда не боялся вступить в схватку. Он с радостью перегрызет горло любому бандиту и поставит себе это в заслугу. Нет, он опасается чего-то другого.

— Банкир Тумилович, — я возвращаюсь к прерванным воспоминаниям. — Это задание для меня чуть не стало последним.

— Ты не представляешь насколько права. И дело даже не в том, что ты чуть не погибла. Сразу после Хасаряна и Тумиловича Рысев впервые заговорил о закрытии проекта «СД». Тогда я и придумал, как оттянуть этот вопрос. Я сообщил тебе, что по анализу крови у тебя нашли признаки заболевания раком.

— Помню эту «радостную» весточку Посредника. Ты направил меня к онкологу.

— Это был доверенный человек Конторы. Он подтвердил диагноз и дал тебе пилюли, угнетающие психику.

— Спасибо, дорогой.

— Только так я смог убедить Рысева, что Светлый Демон от безысходности сама покончит с собой. Мы выиграли время. А пилюли передавались через меня, и я их подменил на пустышки.

— Получается решение Рысева напрямую связано с ликвидацией вора и банкира.

— Ты стала представлять для Рысева опасность. Из-за чего?

— С вором всё прошло гладко, а вот банкир… Он передвигался на бронированном «майбахе», охрана на «геледвагене». Единственное место, где я могла его достать, это пять метров перед входом в банк. Тем не менее я была готова на следующий день после устранения Хасаряна, но ты отложил «передачу послания клиенту» на два дня.

— Неожиданные коррективы внес лично Рысев. Он дал четкое указание — в субботу.

— Меня этот день вполне устраивал, в выходные в центре меньше машин. Утром мы с Андреем затаились в фургоне в одном из ближайших переулков. На рекламном щите рядом с банком я заранее установила камеру и получала сигнал с нее на монитор в микроавтобусе. Тумилович прибыл в банк в середине дня. Я обратила внимание, что он усилил охрану, а сам облачился в бронежилет.

— Это доказывает, что между банкиром и вором в законе существует связь. Тумилович предполагал, что он следующий!

— Работать в момент приезда я не могла, это время не поддавалось расчету. А вот уезжал он так. Непосредственно перед выходом ко входу подавался «майбах», а «гелендваген» перекрывал подъезд других машин к банку. Как только «майбах» замер в ожидании, наш фургон выехал из переулка. Мы миновали банк, проехали еще пятьдесят метров и встали. Это была лучшая точка для выстрела. Андрей включил аварийную сигнализацию, а я откинула заднее стекло. Если бы в этот момент банкир не появился, нам бы пришлось уехать, и операция сорвалась.

— Твой расчет оправдался?

— Банкир вышел, когда я хотела давать команду «отбой». У Тумиловича была грамотная охрана, они заслоняли его со всех сторон. Но на этот случай я приготовила сюрприз.

— Помню. Это был сюрприз и для меня.

— Я никогда не посвящала Посредника во все детали. Элементарный закон выживания.

— Как же ты справилась без специалистов?

— Технически это не сложно. Приобрела старенькую машину, затонировала наглухо, припарковала недалеко от банка и закрепила внутри автомат. К курку был приставлен электромагнит, включавшийся дистанционно. Мне не требовалось, чтобы автомат стрелял точно. Наоборот, ствол был наклонен вверх. Я рассчитывала напугать охрану.

— Так и произошло, — подтверждает Коршунов.

— Увидев «клиента», я нажала пульт. Грохот автоматной очереди заставил телохранителей перегруппироваться. Они заслоняли «клиента» со стороны выстрелов и раскрыли его для меня. Это была их единственная ошибка, в остальном они действовали грамотно. Один из охранников схватил банкира за шиворот и стал запихивать его в «майбах». У меня была ровно секунда, пока его голова не скроется за бронированной дверцей. Когда стреляешь с пятидесяти метров, и винтовка удобно прикреплена к потолку — это более чем достаточно.

— Писали, что работала группа профессионалов. Пока одни отвлекали, кто-то сделал единственный точный выстрел.

— Чем больше пишут о событии, тем больше мутной воды закрывает правду. А правда в том, что нас было только двое — я и водитель. Андрей рванул по моей команде, но далеко мы не уехали. Я упустила важный момент.

— Если бы ты посвятила в планы Посредника, то есть меня, я бы мог предупредить!

— Задним умом все крепки. Я давно убедилась, что при работе на улице глушитель не нужен. На один-два выстрела никто не реагирует. Детские шалости с петардами укрепили обывательские нервы. Чаще всего я спокойно уходила с места стрельбы.

— Могу подтвердить, что свидетели всегда с трудом вспоминают, слышали они хлопки или нет, откуда они раздавались, и сколько их было.

— Но автоматную очередь трудно с чем-то перепутать. Я упустила из виду, что мы остановились около ювелирного магазина, который охранял сотрудник полиции. На нашу беду он оказался шустрым. Полицейский выбежал на шум, заметил винтовку в фургоне и стал стрелять. Он целился по кабине и попал в водителя. Рана оказалась серьезной, Андрей держался секунд тридцать, продолжая вести фургон, а потом отключился. Он свалился, вывернув руль, и фургон перевернулся. Меня крутануло по салону, и я оказалась на двери, припечатанной к асфальту. Двинула руками-ногами — вроде целы. Только бок кровоточил. Видимо ободрала живот о станину, к которой крепилась винтовка.