Александр Знаменский - Паразиты

Во сне Гвоздю вновь и вновь виделась картина морского побережья, ласкового незнойного солнца и таинственная фигура одинокого мужчины в белом пиджаке и широкополой шляпе, раскачивающегося в кресле-качалке прямо на пляже. Присмотревшись получше, Гвоздь неизменно узнавал в этом неизвестном самого себя…

Кирпич между тем не появлялся ни в субботу, ни в воскресенье. Зато в понедельник утром, когда двое соседей по палате отправились мыться и бриться, наводить марафет, к Гвоздю заглянул санитар Тимур, чтобы пожелать ему доброго утра и спросить о здоровье.

— Да все так как-то, — расслабленно покрутил рукой Гвоздь. — По-стариковски…

— Да-да, — протянул Тимур, присаживаясь на край соседней кровати, принадлежавшей Кирпичу, — а я уж думал, грешным делом, что ты решил о душе позаботиться. Так сказать, молитвенный подвиг, отрешение от всех благ земных… Это мне Петрович сказал. Говорит: «Гвоздь-то наш скоро окочурится, поскольку жизнь ему стала не в радость…»

— А что меня в этой жизни удерживает? — жалея самого себя, грустно спросил Гвоздь. — Может, на том свете и лучше будет…

Тимур, сочувственно покачав головой, неожиданно произнес:

— А вчера вечером на даче Браслета пожар вспыхнул. Говорят, здорово полыхало…

— Да?.. — Гвоздь от неожиданности даже подскочил на койке. — Сама она, что ли, загорелась?

— Почему сама? Говорят, что не исключена версия поджога…

— Ух ты! — Гвоздь вскочил с постели и забегал босиком по холодному полу, повторяя вслух как заведенный: — «Версия поджога… Версия поджога…»

— Ну да! А чего это ты так запереживал? — хитро прищурившись, поинтересовался санитар. — Можно подумать, что это твоя личная собственность полыхнула…

— И сильно погорела? — вопросом на вопрос ответил Гвоздь.

— Да не так чтобы уж очень… В основном пристройке досталось, а сам особняк не пострадал.

— Ишь ты!.. Не пострадал, значит? — заулыбался собственным мыслям Гвоздь. — Интересное кино… Эх, узнать бы, где работает этот самый Браслет… Где находится его контора, — неожиданно вырвалось у него.

— А чего тут узнавать? — как бы между прочим произнес санитар. — На Нахимовском проспекте его офис расположен. Неподалеку от пересечения с улицей Профсоюзной…

— Откуда знаешь? — вскинулся Гвоздь, подскакивая к Тимуру и подсаживаясь на кровать рядом с ним.

— Девушка там моя проживает. Как раз в доме напротив. У Браслета там трехэтажка из красного кирпича, в которой прежде детский садик находился. Ну а потом, когда детей заводить стало слишком большой роскошью, этот особняк в аренду сдали. Может, Браслет его уже даже приватизировал… Этого я не знаю. Во всяком случае, фирма, которой руководит Браслет, точно там обосновалась. Я его случайно возле того особняка раза три встречал, когда к своей девушке направлялся. Он всегда на шикарной тачке разъезжает, одетый с иголочки, по последней моде. Ну и, конечно, с охраной…

— Здорово! — потер враз взмокшие от волнения ладони Гвоздь. — По этому случаю надо выпить!

— Прямо с утра пораньше? — усмехнулся санитар. — Скоро отдыхающих на завтрак позовут…

— Война — фигня, главное маневры! — вскричал Гвоздь, лихорадочно натягивая старенькие поношенные брюки прямо на пижамные штаны. — Пошли к «Кирюхе»!

— Опять на кладбище переться? Нет, в другой раз. У меня срочная работа, — наотрез отказался Тимур.

— Ты меня беспокоишь. Случаем, не болен? — положив руку на плечо санитара, участливым тоном спросил Гвоздь.

— Да нет, все путем! Но сам пойми, работа есть работа, — вставая с кровати Кирпича, произнес Тимур, делая вид, что с огромным трудом отказывается от дармовой выпивки.

— Ну и черт с тобой! Дураков работа любит, — хохотнул Гвоздь, надевая пиджак не менее затрапезного вида, чем брюки. — Постой! — остановил он уходящего санитара. — А ты не помнишь номер дома, где находится контора Браслета?

— Не, у меня на числа вообще память слабая, с самого детства, — обернувшись, ответил Тимур. — Да и ни к чему мне было номер того дома запоминать…

— Это очень плохо! — назидательно заметил Гвоздь. — Память надо тренировать… В наше рыночное время всякая информация денег стоит. Больших денег!

— Ну да, конечно, — согласился Тимур, выходя из палаты.

— А я пойду выпью! — сказал самому себе Гвоздь. — За такое дело нельзя не выпить, а то оно не выгорит…

Гвоздь не любил откладывать исполнение задуманного в долгий ящик. Вот и сейчас он решил действовать быстро и решительно. Поэтому до «Кирюхи», как называли могилу вора в законе все окрестные любители выпивки, он так и не добрался. Резко повернув в сторону, Гвоздь зашагал к железнодорожной станции, даже не подумав о том, что забыл испросить разрешения на отлучку у главврача санатория «Зеленая роща». А это было чревато для него большими неприятностями…

Трехэтажку из красного кирпича Гвоздь разыскал на Нахимовском проспекте около часу дня. И сразу же направился к железным входным дверям. Найдя кнопку звонка, он принялся названивать в него.

— Вам кого? — спросил мужской голос из динамика, вмонтированного в стену рядом с дверью.

— Я в фирму… Как ее? Забыл название. Ну, мне к самому главному директору надо! — волнуясь, прошептал Гвоздь, заговорщицки приложив губы к динамику.

— Здесь таких нет! — отрезал голос того же охранника, принявший Гвоздя за обыкновенного попрошайку.

— Да нет же, вы не поняли! Я к самому главному директору! — уже громко закричал Гвоздь.

И дверь почти сразу открылась. На пороге стоял, заслонив вход широкой спиной, здоровенный детина в камуфляжной форме и поигрывал резиновой дубинкой.

— Слушай, ты! — сказал он. — Вали отсюда подобру-поздорову! А то плохо будет…

— Друг! — вскричал Гвоздь, пытаясь втолковать охраннику, что ему нужно. — Меня тут ждут! Я, можно сказать, очень и очень нужен вашему главному!

— Считаю до трех! — мрачно проговорил охранник. — Если за это время не уберешься отсюда, пеняй на себя! Раз!..

— Ты не понимаешь! — махнул рукой Гвоздь.

— Два!

— Позови кого посообразительней!

— Три! Ты еще здесь, бомжатская морда? Тогда заполучи! — охранник занес дубинку над головой Гвоздя, но ударить не успел.

— Погоди! — одернул его моложавый господин с усиками, только что подъехавший к зданию на машине и какое-то время наблюдавший за тем, как помятый мужичонка самого затрапезного вида пытался прорваться в офис фирмы «Арктур». — Пропусти его! Я сам с ним разберусь.

— Но, Альфред Афанасьевич? — пожал плечами охранник, засовывая дубинку за ремень. — Это же бомж, пустая трата времени!

— Я сказал «пропустить»!

— Слушаюсь! Проходите, — подчеркнуто любезно поклонился Гвоздю охранник.

— Так-то вот! — гордо прошествовал мимо него Гвоздь.