Джордж МакМаннан - По головам

– М-да, – протянул Разумовский, бросив небольшую дорожную сумку на одноместную старую кровать, что могла бы рассказать множество, хвативших не на один том, историй, – вот так и живём.

Сергей раздвинул шторы, впустив свет, который не был здесь частым гостем, в комнату. Теплые солнечные лучи моментально развеяли невзрачность помещения, принеся с собой чуточку позитива надвигающейся весны.

– Так намного лучше, – улыбнувшись, сказал Разумовский и принялся разбирать сумку.

Бритвенный станок, зубную щетку и пасту, он отнёс в ванную, мало того, что совмещённую с туалетом, так ещё и выполненную в стандартных темно-коричневых тонах. Снова весьма не оптимистично. Создавалось ощущение, что всё это сделано специально: мол, дорогой сотрудник, не обольщайся и не питай иллюзий, ты не в сказке, сухая действительность Службы отдает именно той мрачностью, которую передает номер.

«Ладно, хорошо, что вода не ржавая», – подумал Разумовский, ополоснув осунувшееся от бессонной ночи, которую он провел за рулем машины, и кажется, принявшее серый цвет под стать номеру, лицо. На секунду задержался на своём отражении в небольшом зеркале, висевшем над умывальником, и, вернувшись в комнату, продолжил разбирать сумку. Пару футболок и запасные джинсы, аккуратно сложив, убрал в шкаф. Множество пар носков и нижнего белья бросил в выдвижной ящик. Полученный в приемной руководителя 1 Службы ФСБ России жёлтый конверт с нанесённой литерой «Р», что, по всей видимости, означало «Разумовский», положил на прикроватную невзрачную, как и весь интерьер комнаты, тумбочку.

Материалы из конверта он прочтёт чуточку позже, а сейчас Разумовский хотел отдохнуть.

Расстелив постель, Сергей буквально сразу забылся крепким сном.

Часа через два, когда уже давно перевалило за три пополудни, Разумовского разбудил звонок мобильного телефона.

– Да, – сонно пробормотал Сергей в ответ.

– Не спишь. Вот и чудно, – быстро говорил бодрый голос на том конце провода. – Ты в каком номере остановился?

– Двадцать третьем.

И Разумовский положил трубку, повернувшись на противоположный бок, намереваясь ещё часа три-четыре подремать.

Однако больше поспать ему не удалось.

Только Разумовский начал погружаться в сладкое царство Морфея, как в дверь постучали, и в номер ввалился Игорь Кириллов с пакетами в руках.

– Какого хрена! – недовольно выругался Разумовский, поднимаясь с кровати и протирая сонные глаза.

– Ты здесь живёшь? – Кириллов не обратил внимания на ругань друга. – Какое убожество!

Он прошёл внутрь, поставив на журнальный столик белый пакет. Уловив ароматный запах горячей курицы-гриль, свежеиспечённого хлеба и овощей, желудок Разумовского издал предательское урчание.

– Вот, оденься, – продолжил Кириллов, бросив джинсы ещё не отошедшему ото сна, но, как оказалось, голодному Разумовскому, – я принёс горячую шаурму, чтобы перекусить. Правда, не знаю: изменились твои пристрастия со времен Академии или нет. Конечно, не полноценный обед, но годится «заморить червячка».

– Годится, – только и ответил Разумовский, надевая джинсы. – Игорек!

– Серега!

И два друга тепло обнялись.

Развернув конверт, Разумовский разложил на кровати документы и бегло пробежался по каждому.

– Указания для тебя, – прокомментировал сидевший в кресле Кириллов, – в общих чертах: биография личности, которой предстоит стать, и легенда для внедрения. Их изучи досконально. На месте встретит агент-связник «Нена» – жена Гагкаева. Она же тебя и легализует перед окружением. Так, кроме этого, задачи операции, условия выполнения и тому подобное.

Разумовский взял характеристику личности Амира Загоева. Документ на десяти листах максимально подробно расписывал того, кем ему предстояло стать: от предпочтений в еде и до манеры поведения, используемых мимики и жестов.

– Ух ты! – присвистнул Серёга, пролистывая документ. – Так оказывается, моих родственников застрелили во время «второй компании» русские шакалы?

Игорь улыбнулся.

– Твой кавказский акцент очень хорош, – съязвил он и продолжил серьёзным тоном, – теперь ты Загоев Амир Ризванович, 17 февраля 1980 года рождения. Всю сознательную жизнь проживал в селе Дачу-Борзой, пока семью не расстреляли во время одного из адресных мероприятий. Ближайшим родственником является полевой командир бандгруппы Ножай-Юртовского района Сулиман Гагкаев, в поле зрения которого ты и вводишься для последующей разработки.

– Весёленькая история, – сказал Разумовский.

– Ну, нам же нужна веская причина, почему ты вступил в банду и встал на путь террора. А тема мести самая подходящая и не вызывает каких-либо подозрений.

– Почему именно Сулиман Гагкаев? – спросил он.

– Хм, – задумался Игорь, – вообще история долгая и весьма запутанная…

– А ты попробуй, – перебил Разумовский друга, полагая, что он начнёт юлить, скрывая истинные причины внедрения, несмотря на многолетнюю дружбу, – я никуда не спешу.

– Перекусим? – спросил Кириллов, доставая по уже остывшей шаурме, – на голодный желудок «страсти» не рассказываются.

Разумовский понимающе кивнул, разворачивая переданную Игорем порцию.

– Так вот, – продолжил Кириллов, прожевав, – от коллег с Украины в прошлом году поступила информация, что американцы затеяли «игру» против России, задействовав лучшего агента – «Араба». Как оказалось, с «Арабом» руководителя 1 Службы Кривошеева связывают давние отношения, ещё с «лохматых» годов. Но что парадоксально, мы до сих пор не знаем, кто он. Имеется редкая отрывочная информация, и на этом всё.

– Вот как! – только и пробубнил Разумовский, рот которого был занят пережевыванием порции шаурмы.

– Да, – продолжил Кириллов, – «Араб» – влиятельное лицо в исламском мире. Через него проходят крупные финансовые потоки, как мы предполагаем, созданные при помощи ЦРУ. Часть потоков направляется на поддержку бандгрупп, действующих в Чечне. Достоверно известно, что с «Арабом» встречался Кхутайба, правая рука и телохранитель Гагкаева Ислама. В последнее время Гагкаев значительно активизировался, что нами увязывается со встречей. Кроме того, прошлогодняя августовская заварушка с Грузией способствовала проникновению «Араба» в Россию. Тогда все бросились «душить» Грузию, оголив некоторые направления по поддержанию безопасности государства.

Вытерев салфеткой губы, Разумовский подытожил:

– Руководство хочет разоблачения «Араба»?

– Что-то вроде того, – ответил Игорь.

– Ясно.

Разумовского одолевали сомнения, а в голове вертелось множество вопросов, требовавших ответов. Но получит ли он их? Скорее всего, нет.

– Что со связью? – только и спросил Сергей.