Джордж МакМаннан - По головам

Время неумолимо приближалось к полудню. Доментьев прибавил ход, выйдя на пересечение улиц Горького и Московской. «Улей», входивший в сеть одноименных ресторанов, разбросанных по территории России, находился в пяти-семи минутах ходьбы.

– Двойка вошла за объектом в ресторан, – лаконично продолжал комментировать происходящее Эдик.

Максим информацию принял, но сознание не отреагировало. С каждым шагом приближаясь к Оздамирову, Максим напоминал сжатую пружину, готовую вот-вот сорваться и снести всё попадающееся на пути. Ему хотелось отнюдь не правосудия и торжества закона, а мести, холодной и расчетливой, которая не даёт покоя, требуя расплаты во имя ребят, которые пожертвовали жизнями ради мира. И почему так получается? Ведь так не справедливо. Так не должно быть в жизни!

Раздавшийся телефонный звонок вырвал Максима из застелившей сознание пелены и вернул к реальности.

– Да?

– Группа готова, – раздался в трубке голос, – ждём указаний.

– Ресторан «Улей» на Московской, – ответил Доментьев, – подъезжайте к «чёрному» входу для персонала, со двора.

– Понял вас, – в телефоне раздались короткие гудки.

Только сейчас Максим осознал, что стоит перед входом в ресторан «Улей», сжимая ручку входной двери до боли в костяшках. Он глубоко вздохнул и потянул на себя массивную деревянную дверь.

«Улей» с порога встречал мягким и ненавязчивым чилаутом в стиле «Кафе Винтаж», настраивающим на позитивные эмоции и вкусный обед. Максим огляделся: ресторан представлял собой большое помещение, разделённое декоративными плетёными заборчиками на микрозоны по два – три столика. Кухня располагалась в дальнем конце и отгораживалась от основного зала стеной. Посередине зала, оформленный в виде большой распряжённой телеги, стоял шведский стол с салатами и закуской, которая полагалась бесплатно в любом количестве каждому, кто оформил счёт более чем на одну тысячу рублей.

– Я могу вам помочь? – встретила Максима администратор: молодая девчушка лет двадцати трёх с длинными рыжими волосами, аккуратно убранными в хвост, и большими, выразительными, невероятно красивыми изумрудного цвета глазами.

Пауза затянулась.

– Ам-м-м, – выдавил из себя Максим.

– Хотите взять столик? – спросила девушка-администратор, улыбнувшись.

– Да, – машинально сказал он, выдавив из себя подобие улыбки, – пожалуй, да. Столик был бы в самый раз.

– Могу предложить вам девятый столик, – она показала рукой по направлению к столику, расположенному чуть поодаль и открывавшему хороший обзор зала.

– Меня вполне устраивает.

Доментьев подождал несколько секунд и вслед за Кхутайбой проследовал в мужской туалет. В помещении стоял легкий аромат хвои.

Внимание Доментьева сфокусировалось на коренастом мужчине среднего возраста, небольшого роста, плотного телосложения, который имел слабо выраженную кавказскую внешность и был известен под псевдонимом Кхутайба.

Подойдя к раковине и включив воду, Максим краем глаза поглядывал на Кхутайбу, стоявшего рядом и мывшего руки. И в этот момент мобильный телефон Доментьева сначала предательски завибрировал, а через секунду заиграла мелодия «It's my life». Выключив воду, Максим мокрыми руками полез в карман, стараясь не выдать накрывшего его, словно цунами, волнения и лёгкой дрожи от совершенно некстати прозвучавшего звонка.

Доментьев сбросил звонок.

– Да, – придав голосу несколько недовольно-раздражённое выражение, ответил он, создавая иллюзию диалога.

Главное, чтобы не позвонили второй раз, тогда будет полный провал.

– Привет, дорогая, – начал Максим общение с несуществующим абонентом женского пола, – ты не вовремя позвонила, я чуть занят. Давай перезвоню. Просто я не в самом подходящем месте, чтобы обсуждать это сейчас, – продолжал играть Максим. – Где я? – Сам себе задал он вопрос, чтобы потом ответить:

– Да в туалете я!

Взгляды Кхутайбы и Доментьева пересеклись в большом зеркале над раковинами.

«Он тебя узнал! – тревожно сообщил Разум. – Не знаю как, но узнал!»

В ответ на секундный, но полный сомнения взгляд Кхутайбы, Максим лишь глуповато улыбнулся и, искоса поглядывая за его действиями, продолжал разыгрывать спектакль с разговором с несуществующим абонентом:

– Все! – отрезал он властно. – Я перезвоню!

Он специально нервно вздохнул, показывая наигранное раздражение, и повторил более громко и четко:

– Перезвоню!

Вытерев руки бумажными полотенцами, Кхутайба уже выходил из туалетной комнаты, когда Максим Доментьев, выключив телефон и готовый убрать его обратно в задний карман джинсов, краем глаза в отражении зеркала увидел в руках чеченца нацеленный на него пистолет.

«Узнал!»

Инстинктивно уйдя вправо, Максим швырнул в Кхутайбу телефон, от которого тот закрылся свободной рукой, чем подарил Доментьеву секунды, спасшие жизнь. Не раздумывая, Максим бросился на противника, перехватив одной рукой руку, в которой Оздамиров держал пистолет – прозвучал выстрел, выбивший из потолка кусок белой штукатурки, второй рукой Доментьев обхватил Кхутайбу за пояс и всеми силами толкнул вперёд. Вылетев в зал, оба грузно повалились на пол, сбив попавшийся на пути столик. От удара головой о столешницу в глазах Максима заиграли блики, а уши заложило звонким звоном. Неприятно ныла правая рука, на которую при падении рухнул Кхутайба.

Дезориентированный и скорее действующий инстинктивно, подстегиваемый всплеском адреналина, Максим попытался встать на ноги, но снова рухнул на пол, споткнувшись о ножки сломанного стола. Боль новой невыносимой волной пронеслась через тело, отдаваясь в пострадавшей руке и голове.

Кхутайба, сгруппировавшись при падении и упав на Максима, отделался легким ушибом колена. Моментально вскочив на ноги, он осмотрелся в поисках выпавшего пистолета, но так его и не увидел.

– Шакал! – зло прорычал Кхутайба и, понимая, что бессмысленно тратить время на поиски оружия, сильно пнул ногой Максима в живот.

Доментьев издал глухой стон и скорчился от пронзившей дикой боли. Казалось, что внутренности перетряхнуло, как острова Японии во время землетрясения, а в желудке появились тошнотворные позывы.

Следующий удар пришелся в лицо. Жутко клацнули зубы, несколько оказались выбитыми, но какие, Максим не представлял. Мозг лишь опасливо просигнализировал, что передние. Во рту образовался солоновато-горький привкус, и кровь, перемешанная со слюной, тоненькой струйкой, потекла по уголкам рта.

После третьего удара, сознание Доментьева провалилось в пустоту.

Вырубив Доментьева, Кхутайба кинулся к кухне, намереваясь уйти через чёрный ход, однако, толкнув плечом дверь, с удивлением обнаружил, что она не поддаётся. Быстро сообразив, что дверь открывается «на себя», он резко её дернул и получил сильный удар кулаком в лицо. Опешив от неожиданности, он попятился назад, прикрывая рукой сломанный нос.