Ричард Старк - Дрозд

- Если бы вы знали мисс Камдела, этот вопрос даже не возник бы. Она навроде вас. Ее не интересуют люди, озабоченные собственной судьбой.

- Насколько я понял, встреча была деловой. Каков ее итог?

- Со мной свяжутся.

- Кто?

- Онум Марба.

- Ты еще не встречался с ним? Грофилд погрозил Кену пальцем.

- Опять за свое? Если спрашиваешь, значит, знаешь, что встречался.

- Ты чертовски занудлив, Грофилд.

- То же самое я думаю о тебе, Кен. Если тебе нужны четкие ответы, задавай четкие вопросы. И не пытайся темнить.

- Конечно, это свинство с моей стороны, - едко проговорил Кен, - но я испытываю к тебе стойкое недоверие.

- Так уволь меня.

- Поначалу с тобой было забавно. Мне нравился твой свежий взгляд на вещи, и все такое. Но теперь забавам пришел конец, Грофилд. Я задам тебе прямой вопрос, коль уж ты так этого хочешь, и посмотрим, сумеешь ли ты дать мне четкий ответ. О чем ты говорил с Марбой?

- О том, зачем я здесь, и нет ли для меня какой - нибудь работы. Видишь, если со мной не темнить, я тоже темнить не буду.

- Возможно. Какую легенду ты ему скормил?

- Я участвовал в ограблении, какое провалилось, и теперь отсиживаюсь в Канаде, пока не уляжется шумиха.

- Неужели он столько о тебе знает? Я имею в виду грабежи.

- А почему нет? - Грофилд снова зевнул. - Послушай, с тобой очень везло, и все такое, но я и правда с ног валюсь. - Тебе больше нечего сказать?

- Ничего.

- Тогда я кое - что скажу. Мы проверили, кто такой Альбер Бодри.

- Кто?

- Тот похититель, которого убили.

- А, водитель! Ну, и что?

- Он член "Ле квебекуа".

- Звучит как название хоккейной команды. Кен взглянул на Грофилда.

- Совсем забыл, - сказал он. - Просто удивительно, о скольких вещах ты понятия не имеешь. Ты слыхал о сепаратистском движении Квебека?

- Не слыхал, - ответил Грофилд. - Что такое сепаратистское движение Квебека?

- Провинция Квебек - часть Канады, в которой преобладает франкоязычное население. Тут все французское - речь, обычаи, история, культура и прочее. За последние пятнадцать лет или около того здесь развились сепаратистские настроения, кое - кто хочет отделить Квебек от Канады и как - то пристегнуть его к Франции. Когда несколько лет назад сюда приезжал де Голль, он еще подлил масла в огонь, и теперь тут уже с полдюжины организаций, жаждущих независимого Квебека, от политиков до дикарей и террористов. Самая оголтелая из этих группировок называется "Ле квебекуа". Она стоит за вооруженный мятеж, а посему эта шайка, разумеется, самая малочисленная и бестолковая.

- Погоди - ка. Что значит "разумеется"?

- Там, где не существует притеснений, вооруженным революционерам не так легко добиться успеха. Тут немало молокососов, готовых измазать краской памятник Вулфу и Монт - колму, причем, конечно же, фигуру Вулфа. Но когда речь заходит о том, чтобы взять винтовку и начать отстреливать всех, кто говорит по - английски, большинство молокососов предпочитает шмыгнуть в кусты.

- Всей душой согласен с вами, - проговорил Грофилд. Кен едва заметно улыбнулся.

- Не имеет значения, на каком языке ты говоришь, Грофилд, - сказал он. - У меня есть и более веские причины хотеть пристрелить тебя.

- Слушай, я стараюсь ладить с тобой, - напомнил ему Грофилд. - Постарайся и ты.

- Ладно, пожалуй, ты прав. Альберт Бодри был членом "Ле квебекуа", самой оголтелой и военизированной шайки борцов за освобождение Квебека.

- Они что, стреляют в тех, кто говорит по - английски?

- Нет, не всегда. Они отстаивают такого рода действия, но не продержатся долго, если и впрямь начнут стрелять.

- Тогда почему они напали на меня? И почему говорили друг с другом по английски?

- Правда?

- В машине, пока мы ехали к той хижине. Я тебе уже рассказывал. Я был в сознании, хотя и не мог пошевелиться.

- И они поговорили по - английски, - задумчиво проговорил Кен. - Второй парень тоже был французский канадец?

- У него был другой акцент, - ответил Грофилд. - Немного похож на немецкий, хотя и не совсем.

- Голландский?

- Нет, вообще не германский. Грубоватый такой.

- Хм - м - м - м, - протянул Кен, глядя в пространство и размышляя о чем то. - Возможно, все это объясняет.

- Что?

- Мы никак не могли понять, что замышляют в "Ле квебекуа", - ответил Кен. - Мы не знали, при чем тут вообще эта шайка. Но если Бодри говорил с доктором по - английски, стало быть, доктор не знал французского, и английский был их единственным общим языком. Может, они какие - нибудь маоисты? Там не было китайцев?

- Китайцев? Ты что, дурачишь меня?

- Нет. Между Францией и красным Китаем существует тонкая ниточка, о которой ты, наверное, не подозреваешь.

- Ну - ну...

- Эти страны очень похожи одна на другую, - сказал Кен. Если в восточном блоке красный Китай противостоит России, в западном Франция точно так же противостоит США. Обе эти нации многочисленны, глупы, хорошо вооружены и стремятся скрыть свои комплексы неполноценности. Это две ядерные державы, более - менее независимые от общемирового баланса сил, и их приверженцы в разных частях света симпатизируют и Франции, и Китаю. Канадские сторонники независимости Квебека, к примеру, дружат с маоистами из черных общин в Штатах.

- Господи! - изумленно воскликнул Грофилд. - Неужели я - единственный человек в мире, который не связан ни с одной организацией психопатов?

- Нет, Грофилд, ты принадлежишь к подавляющему большинству. Почти во всех этих организациях числится по десять - двадцать членов, и лишь в одной - двух наберется больше сотни. Но для судеб мира эти десять человек значат больше, чем десяток тысяч таких, как ты, сидящих перед телевизорами и считающих себя всезнайками, потому что наслушались Уолтера Кронкайта.

- Мир миру рознь, - ответил Грофилд. - Мне в моем мире прекрасно жилось и без вас, и без Уолтера Кронкайта. Ладно, не будем спорить. Ты хочешь сказать, что этот Альбер Бодри шпионил в пользу коммунистического Китая?

- Возможно. Или в пользу Франции. Или в пользу какой - то другой страны, находящейся в китайской орбите. Албании, к примеру.

- А разве Албания в китайской орбите? Кен удивленно посмотрел на него.

- Так ты даже этого не знал?

- Спокойной ночи, Кен, - сказал Грофилд.

Глава 13

Китаец с винтовкой в руках по - домашнему улыбнулся Грофилду и попросил:

- Скажите что - нибудь.

Но Грофилд знал, что, стоит ему открыть рот и произнести хоть слово по английски, как китаец тотчас застрелит его. Правда, никаким другим языком он не владел, а поэтому просто беспомощно стоял на месте.

- Вы должны заговорить, прежде чем звякнет колокольчик, сказал китаец, и почти сразу же раздался звонок.

Грофилд струхнул так, что проснулся. Он сел и лихорадочно схватился за телефон, чтобы заставить его умолкнуть, но, когда поднес трубку к уху, ему стало еще страшнее: ведь стоит сказать хоть слово по - английски, и проклятый китаец его застрелит.