Ричард Старк - Утонувшие надежды

Помещение церкви наполнилось смущенными покашливаниями и смешками, и тем не менее все присутствующие (за исключением старикашки) подчинились. Остроносый водитель с воодушевлением прижал к себе соседку, а верзила и коротышка робко обняли друг друга.

- Отлично, отлично, - раздался из четырех углов голос священника. - Вы можете занять свои места.

Прихожане принялись с шумом рассаживаться по скамьям.

- Очень хорошо, - заметил святой отец. - Мы собрались здесь в этот вечер в храме Господнем, дабы в согласии с законом Божиим и законами штата Нью-Йорк соединить священными узами супружества Тиффани и Боба.

Священник сделал паузу, чтобы его отеческая улыбка могла достичь самых дальних закутков его владений.

- Священные брачные узы... - начал он.

Голос священника еще долго раздавался под сводами храма, но произносимые им слова не достигали сознания собравшихся. Прихожан охватило дремотное состояние, словно они очутились в волшебном лесу из "Сна в летнюю ночь". Подобно обитателям этого чудесного леса, паства погрузилась в оцепенение без сновидений, позабыв о своих мечтах и упованиях.

- ...и Боба. Боб?

Из уст задремавших людей вырвался еле слышный вздох, легкое истомленное дуновение. Вздрогнули плечи, шевельнулись лежащие на коленях руки, ягодицы заелозили по деревянным скамьям. Глаза начали фокусироваться, и наконец в них, словно по волшебству, возник Боб - долговязый и сутуловатый, в нелепом черном смокинге. Он стоял у переднего ряда скамей бок о бок со своим лучшим другом, очень на него похожим, только чуть более грузным. Лучший друг нервно ухмылялся и ощупывал левой рукой жилетный карман, вероятно, желая убедиться в сохранности обручального кольца. Оба стояли в профиль к сидящим, и было видно, как Боб моргает, словно жертва теракта. Священник, сияя улыбкой, спустился с кафедры и направился к аналою. Динамики в углах пощелкали и извергли на сидящих внизу гостей величавую симфоническую оркестровку марша невесты.

Внезапно все пришло в движение. Тиффани рука об руку с отцом в сопровождении шафера неуверенно двинулись вдоль прохода, безуспешно стараясь попадать в такт музыке и так сосредоточившись на собственных ногах, что позабыли о приличествующем случаю торжественном выражении своих лиц. Боб смотрел в их сторону, словно к нему приближался грузовик.

Жених и невеста встретились в середине аналоя и повернулись к священнику, который кинул через их головы улыбку в зал и объявил:

- Боб и Тиффани сами написали текст для свадебного богослужения.

Все присутствующие вновь погрузились в сон.

Когда они проснулись, дело было сделано.

- Вы можете поцеловать невесту, - сказал священник, и в тот же миг какой-то остряк из партии жениха сказал, вероятно, чуть громче, чем хотел:

- Именно этого ему и не стоило делать.

Жених и невеста с застывшими улыбками торопливо засеменили вдоль прохода. Гости вскочили с мест и принялись потягиваться, переговариваться и поздравлять новобрачных. Из динамиков послышалась песенка Битлз "Я хочу держать тебя за руку". Старикашка повернулся к остроносому водителю и заявил:

- Будь у меня пистолет, я бы точно кого-нибудь пристрелил.

- А я бы растерялся, не зная, с кого начать, - согласился остроносый.

- Как насчет этих двоих? - спросил старикашка, указывая на пробегавшую мимо счастливую пару.

По другую сторону прохода коротышка-тролль вытер увлажнившиеся глаза и сказал:

- Хм, все прошло очень мило. Пожалуй, даже лучше, чем свадьба принцессы Лавии.

Верзила лишь вздохнул.

Как правило, брачные церемонии проводились в дневное время, однако при устройстве нынешней свадьбы возникла некая спешка, а церковь сегодня днем все была занята. Но мать невесты требовала церковного венчания, а все женщины, нарекающие своих дочерей Тиффани, отличаются упрямством, посему церемонию пришлось провести вечером. Под конец зажглись уличные фонари, так что когда в дверях храма появился брачный кортеж, участники которого смеялись, кричали и рассыпали совершенно неуместные здесь горсти риса (поскольку не было никакой необходимости желать Бобу и Тиффани плодородия), все происходящее выглядело скорее как сцена из кино, нежели нечто всамделишное. Почувствовав это, многие участники кортежа принялись скорее изображать гостей, нежели быть ими, и это усугубило общее впечатление нереальности.

Храм почти опустел. Священник прощался у аналоя с горсткой дам, несколько друзей и родственников неторопливо шли к выходу. Четверо опоздавших упрямо сидели на своих местах, словно дожидаясь второй серии. Одна из тетушек спросила:

- Разве вы не поедете на вечеринку?

- Конечно, - ответил верзила.

Тетушка проследовала к дверям.

- Тогда в путь, - сказала очередная тетушка, тоже пробиравшаяся к выходу.

- Сейчас поедем, - отозвался остроносый.

- Все кончено, - подмигнув, пошутила престарелая родственница.

- Мы хотели бы полюбоваться прекрасными витражами, - подмигнув в ответ, сказал коротышка.

Спровадив последних прихожанок, священник улыбнулся этим четверым и сказал:

- Нам пора закрываться.

Старикашка кивнул.

- Мы еще хотели бы помолиться, - отозвался он.

В первый момент священник оторопел, но затем взял себя в руки.

- Мы все будем молиться, - подхватил он, - за долгую и счастливую жизнь Тиффани и Боба.

- Это точно, - сказал старикашка.

Верзила чуть повернул голову (при этом его шея еле слышно скрипнула), окидывая взглядом святого отца и нескольких овечек из его стада, замешкавшихся у дверей.

- Чтоб меня черти побрали, - начал он свою молитву.

23

- Чтоб меня черти побрали! - сказал Дортмундер.

Сидевший по ту сторону прохода Келп спросил:

- Ну, теперь-то мы можем приступать к делу?

- Не я придумал ехать на свадьбу, - мрачно отозвался Том.

- Зато ты придумал устроить тайник в церкви, - напомнил ему Келп.

- Можешь предложить лучшее место? - осведомился Том.

Дортмундер поднялся. Все его суставы скрипели, трещали и болели.

- Эй, вы, двое! - сказал он. - Вы что, собрались сидеть тут и болтать?

В конце концов все встали со своих мест, разминая затекшие бока, колени и локти, и Том заявил:

- Теперь, когда вся эта чертова толпа ушла, нам хватит пары минут. Выйдя в проход, он направился в сторону алтаря.

От двери донесся голос:

- Господа, я вынужден просить вас удалиться. Безмолвная молитва дома или в автомобиле столь же действенна, как и...

Это сказал священник, приближавшийся к ним по проходу. Том бросил в его сторону полный омерзения взгляд и ответил:

- Ну все, с меня хватит. Ребята, придержите-ка этого индюка.

- Ага, - отозвался Келп.

Том зашагал к алтарю, Уолли с живейшим интересом наблюдал за происходящим - ни дать ни взять зритель в театре, - а Дортмундер с Келпом направились к священнику, на лице которого с запозданием появилось выражение тревоги, а в голосе зазвучали визгливые нотки: