Константин Столяров - Однажды в России

Между тем прошел и май, а о следственной бригаде Прокуратуры Союза по-прежнему не было ни слуху ни духу.

61. ПЛАЦДАРМ

Утром в понедельник 4 июня на залитый солнцем перрон Московского вокзала из купированного вагона "Красной стрелы" неспешно сошел плотный сорокалетний мужчина с новеньким бриф-кейсом. Усатый, толстощекий, стриженный бобриком, он слегка смахивал на сытого кота. Пробежав взглядом по лицам встречающих, мужчина выбрал самого молодого офицера в форменной рубашке навыпуск и поманил его к себе указательным пальцем.

- Турчанинов?

- Следователь военной прокуратуры Ленинградского гарнизона лейтенант юстиции Турчанинов! - официально представился стройный молодой человек с темными восточными глазами и по-девичьи длинными ресницами.

- Будем знакомы! - Мужчина протянул руку. - Долгов, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР. Значит, поработаем вместе?

- Так точно, товарищ генерал-майор!

- Начнем с того, что я не генерал, а государственный советник юстиции третьего класса, - поправил Долгов. - В отличие от вас, военнослужащих, чинопочитание у нас не в ходу, так что зови меня Всеволодом Дмитриевичем. А тебя как величать?

- Русланом.

- Хорошее имя, старославянское, - одобрил Долгов, направляясь к выходу в город. - Ты где учился и как давно работаешь на следствии?

- Два года назад закончил Военный институт с красным дипломом, прошел стажировку в учебной бронетанковой дивизии в Каменке и уже девять месяцев самостоятельно расследую воинские преступления, - с гордостью доложил Турчанинов.

- Самостоятельно, говоришь... - Долгов присел на корточки, обернувшись вполоборота, передал бриф-кейс Турчанинову и туже завязал шнурок левого полуботинка. - Куда определишь меня на постой?

- В гостиницу "Октябрьская". Туда спущена бронь из штаба округа. Это здесь, прямо через площадь.

- Знаю, знаю... Скажи, Руслан, ты когда-нибудь имел дело с УБХСС?

- Никак нет!

- Значит, будешь иметь...

Они вышли на площадь Восстания, обогнули ее у устья Староневского проспекта и ненадолго задержались на углу Лиговки: Долгов вновь присел на корточки, только теперь перевязал узел на правом полуботинке.

- Шелковые шнурки коварные, - сочувственно заметил Турчанинов. - Чтобы не развязывались, лучше сразу вязать двойным узлом.

- Может быть, может быть,- многозначительно протянул Долгов, зачем-то поглядывая в зеркальные окна гостиницы. - В жизни много чего коварного...

Разместившись в "Октябрьской", Долгов наскоро перекусил в буфете и вместе с Турчаниновым доехал на трамвае до гарнизонной прокуратуры, где после беседы с прокурором ему выделили для работы два смежных кабинета.

- Всеволод Дмитриевич, можно задать вопрос? - обратился к нему Руслан, когда они остались вдвоем в отведенном им помещении.

- Сколько хочешь, - осваиваясь на новом месте, разрешил Долгов.

- Почему вас так долго не было? Мне приказали поступить в ваше распоряжение еще в апреле, я ждал вас, ждал...

- Мы, дружок, без работы не сидим ни дня. Моя бригада седьмой месяц подряд торчит в Минске. Расследуем злоупотребления сотрудников белорусского угрозыска, фабриковавших дела на невиновных. Троим ни за что ни про что пришили убийство инспектора рыбнадзора, еще двоих привлекли за убийство с изнасилованием несовершеннолетней, осудили по всей строгости закона к ВМН, привели приговоры в исполнение, в то время как настоящие преступники разгуливали на свободе. Вдобавок эти дурни корчили из себя героев: угрозыск, мол, умирает, но не сдается. Пришлось с ними попотеть. Канительное занятие, чего там говорить. - И Долгов опустился на одно колено, чтобы подогнать вращающееся кресло под свой рост.

Это была чистая правда, но далеко не вся. Приняв к производству дело No 18/51366-90 по факту необоснованного привлечения к уголовной ответственности А. С. Тизенгауза и утраты части принадлежащего ему имущества, срочно вызванный из Минска в Москву Долгов ознакомился с имевшимися материалами и написал рапорт, указав в нем, что в отношении Тизенгауза, по-видимому, была проведена заранее спланированная провокация, к участию в которой УБХСС Ленинграда привлекло не менее пяти лиц, негласно сотрудничавших с милицией, и что без подкрепления его бригады работниками КГБ вряд ли удастся выявить и допросить этот "подсобный спецаппарат" о деталях оперативной комбинации, равно как и проследить контрабандные пути утечки пропавших ценностей за границу.

Руководство Прокуратуры СССР незамедлительно обратилось с соответствующим письмом на Лубянку, откуда месяц спустя поступил ответ за подписью первого заместителя председателя КГБ. Комитет готов и впредь оказывать оперативными силами и средствами любое содействие прокуратуре, говорилось в изысканно вежливом отказе, однако, с учетом специфики контрразведывательного обеспечения органов внутренних дел и сложившихся в этой связи взаимоотношений между КГБ и МВД в центре и на периферии, представляется целесообразным в данном случае использовать квалифицированный персонал Главного управления уголовного розыск МВД СССР. А на действенную помощь ГУУРа Долгов, естественно, не рассчитывал свои ходят в штыки против своих только на гражданской войне.

Тогда Долгов уже из Минска подал еще один рапорт - с просьбой доукомплектовать бригаду опытными следователями из Главной военной прокуратуры (ГВП), в результате чего и получил эффективное усиление в виде лейтенанта юстиции Турчанинова. Что тот - зеленый несмышленыш, было ясно с самого начала - по его воинскому званию и главным образом по русской пословице "На тебе, Боже, что нам негоже", согласно которой в распоряжение Следственной части по особо важным делам с мест откомандировывали, как правило, наименее полезных работников.

"Спасибо хотя бы за то, что он молодой, - беззлобно подумал Долгов, читая в Минске только что поступившую из ГВП телефонограмму. - Молодого можно научить уму-разуму, а дали бы какого-нибудь дубоватого козла в звании майора я бы с ним хлебнул лиха. А, что там говорить, дареному коню в зубы не смотрят!"

Он не таил обиды на руководство. Зимой по личному указанию президента Горбачева начали формировать бригаду быстрого реагирования для расследования массовых беспорядков, сплошь и рядом возникавших в ходе межнациональных конфликтов, в огне полыхал почти весь юг страны, поэтому первостепенное значение придавалось исключительно этой бригаде в ущерб всем остальным.

Обо всем этом Долгов умолчал, чтобы напрасно не расхолаживать новичка. В разговоре с ним, наоборот, следовало всячески подчеркивать, что порученное им расследование крайне ответственное. Впрочем, последнее было близко к истине. Ведь дело No 18/51366-90, надо полагать, возникло с подачи Раисы Максимовны Горбачевой, а в народе не зря говорят, что муж и жена - одна сатана.