Константин Столяров - Однажды в России

- Брысь!.. У меня к подполковнику срочное дело.

- С чем пришел? - предчувствуя недоброе, осведомился Затуловский.

- Даже не знаю, с чего начать, - признался Ухарь.

- Начни с конца, - посоветовал Затуловский, чья язва тотчас отозвалась резью в желудке.

- Выгоняют тебя, Роман, без мундира и пенсии, - одним духом выпалил Ухарь.

- Извини, я не совсем тебя понимаю, - машинально произнес Затуловский.

- Увольняют из органов по служебному несоответствию. Чего тут не понять? Приказ уже отдан на подпись. Благодари московского "важняка", это он подложил тебе свинью. Обрывает телефон, зануда, требует доложить об исполнении. Он всюду вхож - расследует дело ГКЧП, трехзвездочные генералы перед ним на цырлах!

- Так это Долгов возглавил расследование августовского путча? - вслух подумал Затуловский.

- Кому возглавлять, и без него хватает. Но варится он в самой гуще...

Ухарь с надрывом продолжал говорить о том, что новое руководство МВД СССР поплелось на поводу у дерьмократов, в то время как старые кадры забились в норы и дрожат за свою шкуру, так что вступиться за оболганных некому, но Роман Валентинович пропустил его слова мимо ушей. Весть об увольнении обрушилась на него горной лавиной, не оставив от жизненных планов камня на камне. Вдобавок, по горькой иронии судьбы, глашатаем беды выступил Ухарь, бездельник, невежда и взяточник.

- Повтори, что ты сказал? - попросил он слабым, голосом.

- Возьми наши верх в августе, с твоей головы ни один бы волосок не упал, уверял Ухарь. - А теперь тебе хана!.. Но ты, Роман, соберись, не раскисай. Мы тебя в горе не бросим. Я тебе работенку подобрал - мечта поэта, как ты говоришь. Помнишь Колокольникова?

- Какого Колокольникова?

- Родион Филимоныча. Ну, того стеклотарного делягу, которого потрошили два жидка. Неужто позабыл?

- Братья Нахманы, - еле слышно пробормотал Затуловский.

- Во-во! Родион Филимоныч - светлая голова, - нахваливал Ухарь. - Едва не прошел в народные депутаты России, всего семисот голосов не хватило. Он теперь банкир, президент "Онелы". Слыхал?

Затуловский промолчал.

- Полное название: "Онежско-Ладожский коммерческий банк". Родион Филимоныч дал слово, что возьмет тебя вице-президентом по юридической части. Бери ноги в руки и дуй к нему, на Невский, пока он не передумал. Встретишь там общих знакомых.

- Кого? - безразличным тоном спросил Затуловский.

- Володю Алексеева! - Ухарь подмигнул. - По навету Долгова его на днях вытурили из Следственного управления. Вот сволочь!

...Ухарь давно ушел, а Затуловский все сидел в кресле, ошеломленный случившимся. Согнувшись, он приложил обе ладони к животу, надеясь унять боль, и решил было незамедлительно лечь в клинику Военно-медицинской академии, чтобы избежать позорного увольнения по служебному несоответствию. А несколько минут спустя, когда боль утихла, он неожиданно передумал. Такие настали времена, что безупречная анкета ни к чему, предпочтительнее иметь репутацию мученика, пострадавшего от гонений тоталитарной системы. Пусть выгоняют, как им заблагорассудится, он не ударит пальцем о палец. Но в отместку при сдаче дел интеллигентно сложит фигу в кармане, не передав преемнику ни одного из своих личных осведомителей. Все наиболее полезные "источники" останутся при нем и, без сомнения, пригодятся в дальнейшем. И "черную кассу" он возьмет с собой, чтобы было чем подпитывать агентуру...

Между тем "черная касса" играла далеко не последнюю роль в агентурной работе, с некоторых пор являясь основным ее подкреплением. С приходом к власти Горбачева средства на содержание негласного милицейского аппарата неоднократно урезали, а всеобщее падение нравов привело к тому, что агентура зачастую отказывалась сотрудничать без вознаграждения, нагло вымогая деньги или втихаря саботируя поручения, прежде выполнявшиеся на общественных началах. И если раньше, помимо денежных выплат, их можно было заинтересовать карьерой по месту службы, внеочередными квартирами и автомашинами, то гласность быстро свела эти стимулы на нет, оставив в распоряжении резидентов единственное средство угрозы.

В четверг Затуловский в последний раз приехал на 5-ю Красноармейскую, чтобы забрать из конспиративной квартиры личные вещи. Складывая в чемоданы постельное белье, посуду, книги и накопившиеся за десяток лет мелочи, с которыми не хотелось расставаться, он думал об оставляемой службе без сожаления. В банке Колокольникова его встретили с подобающим уважением, рассказали, какие задачи ему предстоит решать, выделили кабинет с приемной, где скучала смазливая секретарша, и даже персональный автомобиль, так что на новом месте он не почувствует себя изгоем. А милиция - да ну ее к дьяволу! Инопланетянин и Ухарь еще вспомнят о Затуловском, когда их возьмут за шкирку. Долго ждать не придется - без предметного руководства работа в УБХСС пойдет самотеком, и провал не за горами...

Примечательно, что уничижительные выпады Затуловского никак не затрагивали Долгова: тот был всего-навсего служебным персонажем, чьи действия в отношении Романа Валентиновича не носили личностного характера. Но, разумеется, он ни на минуту не забывал о том, кому обязан отставкой без мундира и пенсии, и не собирался давать спуску подлецу, себе на горе выбившему его из седла.

В половине третьего в дверь позвонили, и Роман Валентинович впустил в квартиру Пичугина.

- Заходи, Пичугин, - любезно сказал он, озаряясь улыбкой. - Дай-ка на тебя посмотреть... Хорош! Сразу видно, чти Холмогоров ценит тебя, не экономит на зарплате.

На Пичугине было новое с иголочки кожаное пальто, а под ним - дорогой двубортный костюм с пестрым галстуком.

- Да уж, босс - лучше не сыскать! - заявил Пичугин. - В августе, как прекратили дело, Сергей Константинович премировал меня трехмесячным окладом. А Давид Израилевич от себя подарил часы "Сейко".

- Молодцы!.. Ну, докладывай, помотали тебе кишки?

- Висел на волоске, - хохотнул Пичугин, с притворным испугом вобрав голову в плечи. - Думал, не сегодня-завтра посадят. Деревянко - тот, что меня допрашивал, - попортил крови. А про Долгова и говорить нечего - удав!.. Но обошлось, что-то у них не сложилось. Знать бы - что?

- Не сложилось потому, что мы их отвлекли. С Пантелеймоненко у тебя неплохо получилось, я чуть-чуть раскрасил приманку, вот они и купились на ложный след. И убрались тоже не по воле случая, об этом я позаботился. - Чтобы усилить эффект, Затуловский расчетливо затянул паузу, после чего заговорил с металлом в голосе: - Пришлось пойти на сделку со следствием, многим пожертвовать. Иначе получил бы ты, Пичугин, пять лет и хлебал тюремную баланду на Западном Урале, в спецколонии для бывших сотрудников правоохранительных органов. Скажи, сопляк, ты испытываешь хоть какую-то благодарность за мою заботу?