Константин Столяров - Однажды в России

- Роман Валентиныч, нет слов!

- Долгов уперся и не уступал, пока мы не согласились, что со всех нас снимут погоны, - доверительно объяснил Затуловский, по воспитательным соображениям несколько отступив от истины.

- И с вас тоже?! - Глаза Пичугина за стеклами очков округлились и вылезли из орбит, как у стрекозы.

- И с меня, - с тягостным вздохом подтвердил Затуловский. - Но позвал я тебя не для того, чтобы выслушивать соболезнования, а по делу. Мне удалось установить, кто вынул Тизенгауза из дерьма и подстроил нам пакость. Не знаю, как смотришь ты, Пичугин, а я этого так не оставлю.

- Роман Валентиныч, только скажите, я этому подонку мигом все зубы пересчитаю! Будет, сука, жевать котлетки пластмассовыми протезами!

- Это я и хотел знать... Но мне его зубов мало.

- Да я его хоть завтра прикончу по первому вашему слову! - Пичугин вошел в раж и стукнул себя кулаком в грудь. - И труп не сыщут до скончания века!

- Нет, убивать не будем, - наставительно изрек Затуловский. - Мы же не уголовники. Накажем его так, чтобы было больнее, хуже убийства. Учти, Пичугин, подлеца охраняют, подступиться к нему сложно. Поэтому спешить не будем: изучим обстановку, разработаем операцию и только тогда нанесем удар. Когда понадобишься - позову, а сейчас топай. У меня на сегодня намечены еще две встречи.

- Разрешите идти?

- Свободен.

На прощание, уже в прихожей, Затуловский похвалил пальто Пичугина и бодро сказал:

- За меня не тревожься. С понедельника я - вице-президент коммерческого банка, ведаю юридическими службами и внутренней безопасностью "Онелы". Оклад две с половиной тысячи, машина - "вольво". Передай своим боссам - пусть открывают счет в моем банке, я им всегда помогу.

- Будет сделано.

- Работа спокойная, не чета милицейской. Подлечу свою язву, окрепну и всерьез возьмусь за подлеца... - Затуловский прищурился и добавил уже без благодушия: - Ты меня знаешь, Пичугин. Выберу самое больное место - то, чем он больше всего дорожит, - выжду и ударю без пощады!

- Роман Валентиныч, положитесь на меня, - заверил Пичугин. - Не подведу!

- Смотри!.. А пока запасись терпением. Год придется ждать, два - мне без разницы. Важно, что от расплаты ему не уйти...

70. БЕЗ ШТАНОВ

Рождалось производство карбида кальция на Старосельском химкомбинате в муках и, главное, черепашьими темпами, из-за чего Сергей хмурился все чаще и чаще. Даже подготовка и регистрация учредительных документов, чепуховые, казалось бы, процедуры, растянулись на три с лишним месяца - сперва в связи с зарубежной командировкой директора, без которого никто на комбинате не отважился подписать бумаги, а затем по причине болезни председателя совета трудового коллектива, чье решение надлежало оформить отдельным протоколом. Короче, договор с кооперативом "Пионер" удалось заключить только в феврале 1991 года, после чего дело наконец сдвинулось с мертвой точки - конструкторы уселись за кульманы, чтобы к лету выдать чертежи, химкомбинат приступил к демонтажу компрессорного цеха, а Титов по заказной спецификации "Пионера" закупил металл для изготовления печного агрегата и подыскивал умельцев, чтобы сколотить шабашную бригаду. Но вскоре обнаружились подводные камни: своих проектировщиков у "Пионера" не оказалось, а о заказе на стороне Перепелицын вкупе с бледной немочью своевременно не позаботились, вследствие чего проект появился лишь к сентябрю, с опозданием на квартал. Вдобавок проектировщики огорошили Сергея дополнительными затратами, куда ушел весь резерв, заложенный на непредвиденные нужды.

В 1992 году, когда реформы Гайдара вызвали обвальный рост цен, Перепелицын и бледная немочь предприняли попытку пересмотреть первоначальную смету в сторону увеличения, но напоролись на жесткое сопротивление заказчика. Сергей и Титов потребовали выполнения договорных обязательств и без обиняков дали понять, что ни перед чем не остановятся. Когда же "Пионер" затянул поставку углеграфитовой футеровки, ссылаясь на то, что завод-изготовитель из Запорожья теперь находится в другом государстве и свысока поплевывает на ранее согласованные цены, Сергей все же пошел на уступки. Вновь утвержденная смета "Пионера" возросла на два с половиной миллиона, однако, ставя свою подпись рядом с подписью Перепелицына, Сергей предупредил куркуля, что это - все. Сверх семи с половиной миллионов он, Сергей Холмогоров, не заплатит им ни рубля!

Честно говоря, он не смог бы выложить на кон и этих двух с половиной миллионов, но ему повезло - директор химкомбината уведомил Сергея, что министерство не дало разрешения на передачу здания компрессорного цеха в качестве учредительного взноса в Акционерное общество "Старосельский карбид", из-за чего комбинат, как дольщик, внесет в уставный фонд его стоимость деньгами. Именно это и спасло Сергея от краха, открыв пусть ограниченный, но крайне своевременный источник подпитки. Дела на комбинате, бесперебойно сбывавшем свою продукцию за кордон, шли на большой палец, так что с платежами заминки не будет. А что в дальнейшем придется вносить им арендную плату ерунда, с этим он как-нибудь справится.

К концу лета в светлом, заново побеленном цехе уже красовался полностью офутерованный электропечной агрегат высотой в три этажа, рядом, за кирпичной перегородкой, на массивном фундаменте стоял высоковольтный трансформатор, монтажники заканчивали установку сырьевых бункеров и транспортерных галерей для подачи шихты, строители в две смены бетонировали основание под холодную пристройку, а девчата-маляры завершали отделку конторы и бытовых помещений. Оставалось получить всего пять позиций комплектующего оборудования от "Пионера" плюс кое-какие мелочи от поставщиков стандартизированной продукции машиностроения, и тогда можно будет стартовать.

По расчетам Сергея, месяца два-три уйдет на обкатку и пуско-наладочные работы, а где-нибудь в январе-феврале 1993 года он, даст Бог, запустит производство на проектную мощность. При нынешних ценах реализация карбида будет приносить по миллиону в сутки, чего, надо думать, с лихвой хватит и на затраты самого производства, и на его, Сергея, учредительскую прибыль. Впрочем, доход он начнет извлекать и до официального пуска, уже в ходе пробных плавок, для поддержания штанов продавая карбид из-под полы. Только бы продержаться до первой плавки, а там дело пойдет веселее, рассуждал он, по-хозяйски тратя каждую тысячу рублей. Причина его прижимистости лежала на поверхности: кроме зарплаты в "Холисе", у него за душой не было ни гроша.

Между тем "Холис", недавно преобразованный в акционерное общество закрытого типа, процветал и крепнул прямо на глазах. Гигантское развитие частной торговли породило потребность в мелких павильонах и киосках, чем ловко воспользовался Давид Шапиро, организовавший их изготовление в столярном цехе того почтового ящика, где по-прежнему трудился военпредом капитан второго ранга Зелитинкевич. Они оба вместе с Потаповым и Анной Цымбаревич вложили деньги в это незамысловатое производство и фантастически разбогатели.