Фёдор Раззаков - Убить футболиста

— Уверяю вас, это намного лучше, чем с сексуальным маньяком, — парировал Громов.

— Мне на пятый, а вам куда? — спросила девушка, прежде чем нажать на кнопку лифта.

— Об этом и речь. Дело в том, что я в этом здании впервые и абсолютно в нем не ориентируюсь. А нужен мне поисковый клуб «Родина».

— Что вы говорите? — Брови незнакомки взметнулись вверх. — Вам повезло — он тоже на пятом этаже. Что же вы потеряли в поисковом клубе?

— Не потерял, а нашел. Пахал как-то на своем тракторе в поле и откопал странную пушку с шестью стволами. Наши мужики говорят, что она инопланетная. Вот хочу экспертам показать.

В это мгновение девушка внезапно рассмеялась. Причем так искренне, что Громов проникся к ней еще большей симпатией.

— Ну, хватит, я поняла, что с чувством юмора у вас все в порядке, — сказала она и наконец нажала на кнопку.

— А вам обязательно надо было в этом убедиться?

— Конечно. Мужчина вы с виду интересный, но внешность часто бывает обманчивой. Поэтому каждого, кто мне нравится, я проверяю на чувство юмора.

— И я этот тест прошел?

— Безусловно. Поэтому давайте знакомиться. Меня зовут Инга. — И она протянула Громову руку.

— Громов Кирилл Андреевич, — ответил он, пожимая теплую ладонь девушки.

Лифт благополучно доехал до пятого этажа, и они вышли в коридор.

— Здесь наши пути расходятся, — сказала девушка. — Мне налево, а вам в противоположную сторону до конца. Поисковый клуб находится в кабинете 531.

— Неужели мы расстанемся, так ничего толком друг о друге не узнав? — удивился Громов. — Скажите хотя бы, в каком качестве вы здесь пребываете?

— В качестве журналиста. На этом этаже располагается редакция дамского журнала, в котором я работаю.

— Редакция, как я понял, сплошь женская?

— Хамите? — Тонкие брови Инги на мгновение сошлись на переносице. — Думаете, если у нас работают одни женщины, значит, все мысли у нас только о вас — мужиках? Кстати, кто вы по профессии? Только не надо вспоминать родной колхоз.

— Я всего лишь милиционер.

Инга от удивления присвистнула:

— Как интересно.

— Сейчас вы скажете, что никогда не стояли в коридоре с милиционером?

— Почему же? В моей практике были встречи с вашим братом. Однажды я брала интервью у сотрудника РУОПа, а на свадьбе у подруги познакомилась с налоговым полицейским.

— Налоговая полиция — несколько иная епархия.

— Для меня разница небольшая. В каком же подразделении трудитесь вы?

— Есть в структуре МВД такое управление по розыску алиментщиков. Слышали небось?

— Издеваетесь?

— Почему же? Просто у меня тоже имеются свои тесты, которые я применяю при знакомствах с интересными людьми.

— И что показывают ваши тесты в отношении меня?

— Исключительно положительные результаты. Поэтому не буду больше водить вас за нос и честно признаюсь — я работаю в МУРе.

И тут Громов внезапно понял, что девушка по-прежнему не верит ни единому его слову. Видимо, в своих приколах он зашел слишком далеко. Чтобы окончательно рассеять туман вокруг своей личности, он достал из кармана «мурку» и предъявил девушке.

— Теперь верите?

— Теперь — да. И сразу беру быка за рога. Вы обязательно должны дать интервью нашему журналу.

— По поводу прокладок «Олвейс» или колготок «Леванте»?

— Не смешно. Наш журнал хотя и дамский, однако пишем мы обо всем. В том числе есть у нас и рубрика «Криминал». Вы могли бы рассказать о каком-нибудь интересном уголовном деле. К примеру, сейчас вы над чем работаете?

— Да, ерунда. У мальчишки в песочнице грузовик украли, вот теперь ищу.

— Громов, вы неисправимы. Хватит уже шутить, я и так от вас в полном восторге. Можно сказать, даже капельку влюбилась.

— Не купите меня на ваши журналистские трюки. Наверняка хотите взять быка не за рога, а за вымя.

Инга вновь прыснула от смеха, и Громов, глядя в ее бездонные глаза, внезапно понял, что ее симпатия к нему явно неподдельная.

— Хорошо, уговорили, я готов дать вам интервью, — согласился он. — Надеюсь, у вас есть ручка и бумага, чтобы записать мой домашний телефон?

— Почему домашний, а не служебный? — спросила Инга.

— Потому, что так проще. Во-первых, чтобы попасть к нам в МУР, вам надо будет писать письмо на имя первого заместителя начальника ГУВД и неизвестно сколько ждать ответа, а во-вторых, со мной в кабинете работает один тип, который, увидев ваши великолепные ноги, минимум на неделю потеряет интерес к работе. А зачем мне это надо?

— Однако сами вы вот уже двадцать минут с интересом разглядываете мои ноги и потерять интерес к работе не боитесь.

— Мне можно, я — выдержанный. Меня даже однажды хотели внедрить в одну банду, сплошь состоявшую из женщин, потому что знали — Громов не сломается.

— И что же — внедрили?

— А вот об этом мы поговорим с вами во время нашей следующей встречи. Договорились?

Инга в ответ кивнула и полезла в свою сумочку за ручкой и листком бумаги.

Расставшись с журналисткой, Громов летел к кабинету 531, что называется, на крыльях любви. Давно он не встречал девушку, которая понравилась бы ему с первого взгляда. Причем в новой знакомой прекрасным было все: фигура, характер, интеллект. А такие представительницы прекрасного пола сыщику нравились больше всего.

Прежде чем войти в кабинет, где располагался поисковый клуб «Родина», Громов извлек на свет визитку, которую ему любезно вручил его коллега Павел Шкляревский, и еще раз прочитал отпечатанную на ней фамилию одного из руководителей клуба — Анатолий Владимирович Раевский. Попытавшись мысленно представить себе своего будущего собеседника, Громов остановился на следующем варианте: серьезный мужчина с копной седых волос и массивными очками на кончике носа.

Нарисованный в его воображении образ не имел ничего общего с тем человеком, которого он увидел в кабинете. За обычным канцелярским столом сидел и разговаривал по телефону молодой человек с торчащим в разные стороны ежиком волос на маленькой голове, с лицом, усыпанным веснушками, и оттопыренными ушами. Увидев гостя, молодой человек жестом пригласил его сесть на свободный стул, стоявший возле стола, а сам как ни в чем не бывало продолжал разговаривать по телефону.

— Извините, но вы говорите вещи, которые не укладываются в голове. Что, в Центральном архиве Министерства обороны нет обыкновенного ксерокса, который сегодня стоит чуть ли не в каждом, даже захолустном, офисе? Как же вы работаете с документами? Или вы их все уничтожаете? Не все? Спасибо и на этом. Но вы же государственная организация, которая обязана хранить то, что называется «нашей памятью». Почему я — человек, который работает в общественной организации, это понимаю, а вы нет? Ах, вы тоже понимаете? Тогда примите у нас документы, которые хранят в себе эту самую память. Места нет? И что вы предлагаете? Спасибо на добром слове, мы возьмем ваш совет на вооружение. До свидания.