Лиза Марклунд - Место под солнцем

– Мне надо переводить? – спросила Карита.

– Нет, я понимаю датский, – ответила Анника. – Итак, она ездила здесь верхом.

Владелица конюшен неловко повернулась.

– Мы можем пройти в мой кабинет, – предложила она.

Они прошли мимо конюшен, и Анника никак не могла избавиться от своего дежавю. Длинноногая девочка лет четырнадцати в белых сапогах ехала на чистокровной арабской лошади по дорожке с препятствиями высотой в тринадцать ладоней. В душе шевельнулось что-то неприятное, наверное, зависть или просто печаль, что исходные условия у нее были другими.

Она любила ездить верхом, и у нее на самом деле хорошо это получалось.

– Могу я попросить тебя об одной вещи?

Анника попросила воды, Карита взяла стакан красного вина.

Они сели в маленькой комнатке – то ли в лавке, то ли в гостиной. Вибеке Йенсен тяжело села, приставила костыль к письменному столу и вытянула в сторону больную ногу.

– Неудачное падение с лошади, – сказала она, перехватив взгляд Анники. – Это было четырнадцать лет назад, но я привыкла и нормально держусь в седле.

Анника смущенно отвела взгляд.

– Мы считали, что Сюзетте стоит здесь поработать, – сказала Вибеке Йенсен и сплела руки на столе. – Это очень грубая и муторная работа. Но из этого ничего не вышло. Сейчас можно сказать, что сам Бог отвел ее от беды и отправил домой.

Женщина посмотрела на конюшни, губы ее слегка вздрогнули.

– Значит, Сюзетта была здесь совсем недавно, но вернулась домой, в Швецию?

Вибеке Йенсен кивнула:

– Она звонила на прошлой неделе, говорила, что ее планы изменились, она решила, что главное – это окончить школу. Думаю, это правильно.

Вибеке поднесла ладони ко рту.

– Ты должна извинить меня, – сказала она.

– Ты хорошо знала эту семью? – осторожно спросила Анника, стараясь не выглядеть слишком навязчивой.

Хозяйка выглянула в окно, посмотрела на конюшни и на эвкалипты, растущие вокруг них.

– Я не особенно хорошо знала эту семью, – сказала она наконец. – У Мю здесь был пони, но я не знаю, что надо было с ней делать дальше. Однако ни Себастиана, ни Веронику я не знала. Вероника ездила верхом до беременности, но потом она так много работала, что у нее не оставалось времени ни на что другое. Зато Астрид…

Она надолго замолчала.

– Астрид я знала немного лучше. Они с моей мамой имели обыкновение ходить на juergas. Она разрешала мне сопровождать их в этих прогулках. Она вообще мне очень нравилась.

– Это Астрид предложила, чтобы Сюзетта поработала здесь?

Вибеке кивнула:

– Астрид просто обожала ее. Я не возражала, девочка прекрасно держалась в седле и умело обходилась с лошадьми.

На письменном столе зазвонил телефон. Вибеке ответила по-испански.

– Мне пора домой, – шепнула Карита. – Сегодня праздник, Вознесение Богородицы.

Анника подняла с пола сумку и встала. Делать здесь было больше нечего.

Вибеке закончила разговор.

– Ты знаешь, когда Сюзетта уехала в Швецию? – спросила Анника.

Хозяйка конюшен тяжело поднялась и оперлась на костыль.

– Она звонила на той неделе, кажется, в четверг, сказала, что едет домой. Я полагаю, что в тот же день она и улетела.

Анника взяла Вибеке за руку.

– Спасибо, что потратила на нас время. Можно мне цитировать твои слова в газетной статье?

Вибеке Йенсен кивнула.

– И можно мне сделать несколько снимков? Не в кабинете, а на улице, чтобы читатели увидели конюшни и всю обстановку?

Вибеке провела ладонью по волосам и задумалась.

– Я неважно выгляжу, – сказала она.

Они вышли во двор, освещенный косыми лучами вечернего солнца, падавшими на конюшни и лошадей.

Анника сделала несколько снимков, пока хозяйка стояла, опираясь на костыль и глядя через двор на строения. Анника еще раз поблагодарила Вибеке и направилась к автомобилю.

– Да, вот еще что, – сказала Анника и остановилась. – Ты сказала, что Вероника много работала. Где она работала?

– Она была адвокатом, – ответила Вибеке. – Работала в адвокатской конторе в Гибралтаре. Это она зарабатывала деньги для семьи.

– А Себастиан? – Анника затаила дыхание.

Вибеке покачала головой.

– Должно быть, она зарабатывала хорошие деньги, – сказала Анника, вспомнив, как выглядел большой дом.

В этот момент зазвонил ее мобильный телефон.

Номер на дисплее был ей незнаком. Она извинилась и ответила.

– Анника Бенгтзон? – спросил женский голос. – Ты мне писала. Что тебе нужно?

– Э-э… – замялась Анника. – Кто ты?

– Ты писала мне в Фейсбуке. Это Ленита.

Тысяча чертей, Ленита Сёдерстрём!

– Да, я писала, – сказала Анника и отошла на несколько шагов в сторону парковки. – Как хорошо, что ты позвонила. Я корреспондент газеты «Квельспрессен» и хочу поговорить с тобой и Сюзеттой, задать несколько вопросов о том, что случилось в Марбелье.

– Я ничего об этом не знаю, – сказала Ленита. – Никто мне ничего не сообщил. Все думают, что я должна знать, потому что была когда-то замужем за этим типом.

– Наверное, это было для тебя сильное потрясение, – сочувственно произнесла Анника.

– Да, конечно, – ответила Ленита. – Это был просто дар судьбы, что Сюзетты там не было, иначе она могла бы вообще оттуда не выбраться.

– Как она отреагировала на это несчастье?

– Да, люди почему-то думают, что она отвечает на звонки по мобильному. До нее невозможно дозвониться, она обычно не заряжает телефон.

Анника посмотрела на дорожки. Девочка в белых сапогах выполняла вольтижировку на арабской лошади.

– Значит, ты до сих пор не разговаривала с ней об этом происшествии?

– Как я могу это сделать? Она в Испании и не отвечает на звонки, а у меня нет номера этой карги Йенсен.

Анника посмотрела вслед маленькой датчанке, которая медленно шла назад в контору.

– Вибеке Йенсен? – переспросила она. – Но почему… Какое у нее здесь дело?

– Сюзетта у нее живет. Она не ладила с этой ведьмой, Вероникой, и убежала к своей работодательнице.

Анника почувствовала, что сходит с ума. Карита внимательно смотрела на нее, не понимая, что происходит.

– То есть ты утверждаешь, что Сюзетта живет у Вибеке Йенсен, датчанки, которой принадлежит клуб «Канселада»?

– Она звонила мне в канун Нового года и говорила, что убежит к женщине, которая владеет клубом верховой езды. А мне все равно, где она живет, пока у нее цела шкура и она не бедствует.

– В канун Нового года? – переспросила Анника. – То есть это было в четверг, так?

– Я сказала ей, что если она не хочет учиться, то пусть работает. Она не должна думать, что будет сидеть у меня на шее целую вечность.

Анника торопливо зашагала к конторе.

– Можешь минутку подождать? – спросила она. – Здесь есть человек, с которым ты должна поговорить.