Лиза Марклунд - Место под солнцем

Она открыла дверь кабинета, и Вибеке удивленно посмотрела на нее.

– Ленита Сёдерстрём, – сказала Анника и протянула Вибеке трубку. – Она думает, что Сюзетта живет у тебя.

Цепь прочесывания собралась к вечеру. Люди пошли от высохшего русла на краю Эстрельи-де-Марбелья, то есть прямо от дома. Синий свет мигалок полицейских автомобилей стелился по диким кустарникам и мертвым оливковым деревьям. Люди скользили как тени между машинами, один человек с отражателями в обеих руках направлял движение всех цепей.

Анника сидела рядом с Никласом Линде в его большом БМВ и наблюдала за происходящим. Она поставила полицейским ультиматум: если она расскажет все, что знает о Сюзетте, то ей разрешат участвовать в прочесывании. Никлас Линде не нашел, что возразить.

Все встали на склоне над высохшим руслом. Анника достала камеру и открыла дверцу машины. Пользуясь ею как штативом, она делала снимки с долгой выдержкой. Она слышала голоса и треск переносных полицейских радиостанций.

– Они смогут найти ее сейчас, ночью? – тихо спросила она.

– Они должны искать ее и найти, – ответил Никлас.

– Она исчезла шесть дней назад, – сказала Анника. – Если она все время была здесь, то, скорее всего, уже мертва.

– Хочешь поговорить с руководителем операции?

– Только короткий комментарий: как он оценивает положение, – ответила Анника.

Они подъехали к руслу. Никлас остановился, вышел из машины и направился к человеку с отражателями. Анника наблюдала, как они разговаривали, энергично жестикулируя. Анника медленно пошла к ним, проходя мимо групп людей с головными фонарями, лестницами и другими приспособлениями для охоты за людьми. Земля была еще теплая, и от нее исходил пряный аромат. С моря тянуло сыростью.

– Наш начальник не оптимист, – сказал Никлас, идя навстречу Аннике. – Платная дорога расположена выше. На противоположном склоне начинается национальный парк площадью много квадратных миль. Я хочу пойти в цепи. Пойдешь со мной?

Анника посмотрела на звезды.

– Сюзетта теперь официально числится в розыске? – спросила она в темноту.

– Ее мать оставила в отделе полиции Вестерорта соответствующее заявление час назад. Интерпол немедленно переслал разрешение сюда. Как только Сюзетта Сёдерстрём пройдет паспортный контроль, возьмет деньги в банкомате или позвонит по мобильному телефону, будет объявлена тревога.

– Неужели Интерпол настолько эффективно работает? – скептически спросила Анника.

– Если она жива, мы ее найдем.

– Ты думаешь, она жива?

Полицейский промолчал. Стоя рядом с Анникой, он смотрел на освещенное луной русло. Анника старалась смотреть прямо перед собой, чтобы не встречаться взглядом с Никласом. Она сомневалась в его уме.

– Есть что-нибудь новое в расследовании убийства? – спросила она.

– Да, есть, – ответил Никлас. – Причина смерти предположительно выяснена.

– Определен газ?

– Это даже не газ, это фентанил.

Анника печально посмотрела в темноту.

– Кажется, мне знакомо это название, – сказала Анника. – Где я могла его слышать.

– Его применили в театре на Дубровке в Москве. Это тот же газ, который русские спецслужбы применили для того, чтобы усыпить террористов и заложников, а потом захватить здание.

Анника внимательно посмотрела на Никласа:

– Там умерло много людей.

– Не меньше ста семнадцати заложников умерли. Некоторые источники утверждают, что на самом деле больше. Выжили семьсот человек. Интересно, что фентанил распыляют в виде аэрозоля, то есть водяного тумана.

– Это вполне соответствует той позе, в которой нашли Себастиана на большом английском письменном столе…

Он метнул в Аннику быстрый взгляд.

– Откуда ты знаешь, что он большой и английский?

Анника отвела взгляд в сторону.

– Еще одна интересная деталь штурма театра в Москве состояла в том, что солдаты и служащие спецподразделений ворвались в здание без противогазов, – продолжал Линде. – Перед штурмом им сделали укол противоядия, налоксона. Налоксон блокирует действие опиатов на несколько часов.

Анника вопросительно взглянула на полицейского.

– Налоксон, насколько я знаю, используют для лечения наркоманов, так как он исключает злоупотребление героином, – добавил Никлас Линде. Ну, так ты идешь?

Она взглянула в ту сторону, где уже исчезла цепь прочесывания, нырнувшая под бетонное основание платной дороги.

Ей надо написать три статьи.

Первая – это осмотр внутренних помещений дома. К статье она приложит не очень качественные фотографии, сделанные с телефона. Их опубликуют, так как низкое качество компенсируется эксклюзивностью.

– Эти снимки нельзя продавать и распространять, – сказала она Патрику. – Они ни в коем случае не должны попасть в испанские газеты. Я проникла в дом обманным путем, и, если это дело вскроется, у меня могут быть большие проблемы.

– Ну, хорошими эти снимки не назовешь, – заметил шеф отдела новостей.

Кроме того, нужен сюжет для дневного выпуска: где Сюзетта?

Девочка объявлена в розыск. Ее надо уговорить выйти на контакт с членами семьи или с ближайшим полицейским, но, как говорит ее мать, Сюзетта не говорит по-испански и плохо знает английский, она не читает газет, не смотрит телевизор и не слушает радио.

«Лучший способ ее найти, когда она куда-то пропадает, – это поискать ее в Майспейс или Фейсбуке», – сказала Ленита.

Мать Сюзетты заказала билет на утро, на тот же рейс, каким прилетела сюда Анника. Завтра днем они договорились встретиться для интервью.

– Значит, Сюзетта сбежала от Сёдерстрёмов заранее? – спросила Анника, но Ленита сделала вид, что не услышала вопрос.

Для третьей статьи не было пока даже сюжета. В ней речь должна пойти о фентаниле, о его свойствах и действии на человека. Может быть, факты о газе надо сопроводить фотографиями дома и сложить из этого связную картину…

Она посмотрела на Никласа Линде и кивнула.

– Да, – сказала она, – я пойду с тобой в цепь.

При свете луны Анника шагала рядом с Никласом Линде по незнакомой местности и смотрела на звезды. Кусты вокруг были колючими и высокими, но она ничего не боялась. Они шли что-то искать, но не помнила, что именно. Она обернулась к попутчику и спросила, что он думает о лошадях…

Она проснулась от звонка мобильного телефона. Звонок был приглушенный и звучал как будто издалека. Анника села на кровати, завернулась в простыню, прошлась по холодному полу, нашла сумку и вытащила оттуда телефон.

Звонила Карита Халлинг Гонсалес.

– Я могу поработать утром, – сказала она, – но потом мы будем праздновать Вознесение. Ты не хочешь поехать в теннисный клуб?

Анника села на пол и высвободила ноги из простыни. Холод ночи никак не хотел ее отпускать, даже Никлас Линде по-прежнему сидел рядом.