Лиза Марклунд - Место под солнцем

– Но у нас есть такие агенты?

– Такие агенты есть во всех странах.

– Ты знал Давида Линдхольма?

Он быстро метнул на Аннику удивленный взгляд:

– Парня с телевидения? Нет. Почему ты спросила?

– Он был здесь несколько лет назад и долго работал на нелегальном положении.

– Давид Линдхольм? Здесь? Когда это было?

Анника задумалась. Юлия была тогда беременна Александром, а мальчику теперь четыре с половиной года.

– Это было около пяти лет назад, – сказала она. – Он с семьей жил в Эстепоне несколько месяцев.

Никлас Линде с сомнением покачал головой:

– Нет, этого просто не могло быть.

– Но это было, я совершенно точно знаю. Мне рассказала об этом его жена. Давид отсутствовал дома неделями и не говорил ни слова, чем он занимался.

Никлас Линде наморщил лоб.

– Я наезжал сюда в тот год регулярно, но могу гарантировать, что у нас не было агента из Стокгольма, направленного в Эстепону. Понятно, что он, конечно, мог быть здесь, но не выполнял никакого задания шведской полиции.

Теперь Анника сморщила лоб и задумчиво уставилась в окно. Может быть, она неправильно поняла Юлию?

– Но, возможно, он был так сильно засекречен, что никто не знал о нем? – предположила она. – Ни скандинавские координаторы, ни испанская полиция…

– Такого просто не могло быть. Мы всегда информируем друг друга о наших действиях.

Он свернул налево, и дорога пошла под гору.

– Ну, допустим, мы едем из Мальмё в Голландию по какому-то поручению. Мы должны оповестить об этом датскую и немецкую полицию, просто для того, чтобы пересечь их территорию. Но быть нелегалом, о котором вообще никто не знает, – это абсолютно исключено. Это место ты тоже узнаешь?

Анника удивленно огляделась. Они остановились в промышленной зоне с низенькими домами и узкими улицами.

– Да! – сказала она. – Здесь я тоже уже была!

Никлас Линде вздохнул.

– Ты, наверное, тяжелее всех в Европе страдаешь топографической тупостью. Ты и правда была здесь раньше, и была со мной. Ты снимала вон ту дверь.

Он наклонился, положил локти Аннике на колени и принялся рыться в бардачке. Это прикосновение заставило Аннику оцепенеть. Он не думает, что Лотта все это заметит? Он наконец достал из бардачка связку ключей и выпрямился на сиденье. Анника чувствовала жар от прикосновения его руки даже через толстую ткань юбки.

– Какое очаровательное место, – сказала Лотта и открыла заднюю дверцу.

– Подожди, – отозвался Линде. – Мы не можем здесь стоять.

Он включил передачу и тронул машину.

– Разве мы туда не зайдем? – спросила Лотта и проводила взглядом забранные железными жалюзи окна, мимо которых они проехали.

– Надо уступить место той машине. Мы лучше остановимся за углом.

Никлас Линде остановил машину у перехода в квартале от въезда, выключил зажигание и обернулся к Лотте:

– Я должен предупредить, что тебе лучше взять небольшую камеру. Будет лучше, если мы сохраним небольшое инкогнито.

– О, конечно, – согласилась Лотта.

– Ну, тогда пошли, – сказал он, вытащил ключ из гнезда зажигания и вышел из машины.

Лотта вынула из багажника скромную камеру и небольшую вспышку и направилась к складу. Анника и Никлас пошли рядом, не прикасаясь друг к другу, по длинному подъему к складу. Механические, столярные мастерские и оптовые торговые лавки открылись после сиесты. В воздухе висел пронзительный визг механической пилы, от раскаленной металлической плиты в разные стороны разлетались мелкие опилки, два человека что-то кричали друг другу с одного конца улицы на другой. Трудно было понять выражение их голосов – радовались они или злились.

– Что вы сделали с тем грузом? – спросила Анника. – Как далеко продвинулись в расследовании?

– Мы увидим, когда войдем внутрь.

Он остановился перед входом в склад. Анника принялась внимательно рассматривать фасад. Над входом криво висела выцветшая вывеска «Апитс-Карга». Металлические жалюзи были когда-то синего цвета, но краска стерлась от непогоды и времени. Строение было высоким в сравнении с низкими окружающими домами – не меньше шести метров, как показалось Аннике.

Никлас Линде огляделся, отпер маленький висячий замок и поднял металлические жалюзи. За ними обнаружился вход, прикрытый раздвижной дверью. Он отпер и ее и отодвинул створку в сторону.

– Милости прошу, – сказал он и знаком предложил женщинам скорее войти внутрь.

Анника ступила в темноту, за ней Лотта. Никлас закрыл за ними дверь. Стало черно, как в подземной пещере.

– Не боитесь темноты? – спросил он.

– Боюсь, – честно ответила Лотта.

Анника промолчала, вдыхая затхлый запах опилок и гнилых фруктов.

Секунду спустя щелкнул выключатель на стене, и в помещении вспыхнул свет. Анника инстинктивно прикрыла глаза рукой, несколько раз моргнула и увидела, что склад освещен мощной галогеновой лампой, – такие используют на спортивных мероприятиях и при ночных строительных работах.

Изнутри склад был больше, чем казался снаружи. Стены были покрыты белой штукатуркой, за исключением задней стены, сложенной из больших неоштукатуренных бетонных блоков. В воздухе плавали пыль и паутина. У короткой стены стояла ржавая циркулярная пила. В левом углу валялись какие-то инструменты, точнее говоря, их остатки. Посередине высилась метровая гора опилок.

Никлас Линде отпустил выключатель и подошел к Аннике.

– Не ссылайся на меня как на источник, – сказал он. – Но и не увлекайся анонимностью. Напиши «полицейское расследование указывает» или что-нибудь в этом роде.

Анника взяла в руки блокнот.

– Хорошо, – сказала она и написала: «Надежные источники в испанской полиции».

Лотта подняла камеру и начала съемку с инструментов в дальнем левом углу.

Полицейский сделал несколько шагов по бетонному полу, гулко отозвавшихся в пустом помещении. Волосы его вились по плечам, джинсы туго обтягивали бедра.

– «Апитс» – это транспортный концерн, – сказал он. – Компания осуществляет перевозку фруктов, овощей и зелени из Южной Америки в Европу. Никакой механизации, кроме мощных подъемных механизмов. Концерн состоит из компаний «Апитс-Карга» – транспортного отдела; мы полагаем, что «Карга» владеет контейнерами и несет расходы по их перевозке через океан. «Апитс-депозито» – это складской отдел, который арендует для предприятия помещения – такие, как это. «Апитс-транспорт» распоряжается дальними автомобильными перевозками товаров на север.

– Что означает «Апитс»? – спросила Анника.

– Ответа я не знаю, – ответил Линде. – Такого слова нет ни в одном языке – ни в английском, ни в испанском, ни в каком-либо другом. «Апиос» по-испански «сельдерей» во множественном числе. Мы думаем, что вообще это название не имеет какого-то смысла, хотя сельдерей – это зелень. Доменное имя apits.com зарегистрировано, но не имеет пользователей. Нет также ни такого имени, ни такой фамилии. Поэтому мы исходим из того, что это сокращение.