Лиза Марклунд - Место под солнцем

Анника поставила на пол сумку и повесила куртку на плечики. Потом подошла к ребенку и наклонилась к нему:

– Привет, Александр. Нравится тебе играть в своей собственной комнате?

Мальчик отвернулся, ушел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Со следующей недели он будет ходить в свой прежний детский сад, – сообщила Юлия. – Психотерапевт убежден, что он готов к этому. Ты здесь еще не была?

Анника покачала головой.

– Здесь, правда, особенно не на что смотреть, но мои родители постелили здесь ковры и прибрались, пока мы с Александром жили в Лейонгордене. Это кухня!

Она обвела рукой вполне заурядную кухню шестидесятых с выкрашенными масляной краской кухонными шкафами и поцарапанный кухонный стол с ржавой мойкой.

– Оригинально, – похвалила Анника.

– Да, правда же? Мне нравится. А это гостиная…

Они вошли в комнату с телевизором, дубовым паркетом и двустворчатыми окнами.

– У нас нет балкона, – сказала Юлия, – это не очень мне нравится. Собственно, это единственное, чего мне не хватает. Это моя спальня.

Она открыла дверь в комнату, где убили ее мужа. Кровать была аккуратно заправлена, занавески раздвинуты.

Если Давид за большие деньги выполнял поручения мафии, то почему он жил в такой убогой квартире?

– Я понимаю, о чем ты думаешь, – сказала Юлия. – Как я могу здесь спать?

Анника хотела было возразить, но не стала и лишь вздохнула.

– Его нет, но мы остались. Другого жилья у нас нет, – сказала Юлия. – Хочешь поесть?

Анника покачала головой.

– Я хотела испечь пирожки с мясом и картошкой. Правда, пюре из пакетов. Просто, но сытно. Будешь?

– Буду.

Они вышли в прихожую. Анника услышала громкий стук из детской комнаты.

– Он решил сделать летающую тарелку, – пояснила Юлия. – Психотерапевты говорят, что не надо ему мешать.

Анника села за кухонный стол. Юлия достала пакет с сухим картофельным пюре и замороженное тесто в пластиковой упаковке.

– Как у него дела? – спросила Анника.

Юлия помедлила с ответом.

– Он стал совсем другим, но я, честно говоря, сама не знаю, чего ждать. Он всегда отставал примерно на год. – Она взмахнула ножом. – Знаешь что? – сказала она, обернувшись к Аннике. – Это не играет никакой роли, я просто счастлива, что получила его обратно.

Анника кивнула. Юлия занялась пирожками. Аппетитно шипел на подгоревшей сковородке маргарин. Звук этот навевал уют и успокаивал. Кухня была заново выкрашена и хорошо обставлена. Юлия напевала какую-то мелодию, стоя у плиты.

Здесь должно быть очень приятно, подумала Анника, но что-то мешало, как камешек в ботинке. Может быть, беспорядочные удары, доносившиеся из детской. Может быть, осадок от лжи Давида. Он никогда не работал на Солнечном Берегу по заданию полиции.

Но довольно о призраках.

– Как ты выкручиваешься с деньгами? – спросила она, стараясь не выглядеть слишком любопытной.

– Квартира – это наша унаследованная собственность, другого наследства у нас нет, но Давид был застрахован, и эта страховка теперь выплачивается оставшимся в живых наследникам. Таких наследников трое – я, Александр и Ханнелора. Фактически я получаю часть денег, и на них мы живем.

– Что ты будешь делать потом? Вернешься в полицию?

Юлия покачала головой:

– Нет, пойду учиться в архитектурное училище. Если я буду экономить страховые деньги.

Она налила пол-литра воды в кастрюлю и поставила ее на огонь.

– Можно спросить тебя об одной вещи? Тебе что-нибудь известно о поездках Давида в Марокко?

Юлия удивленно воззрилась на Аннику:

– В Марокко? Нет, ничего. Зачем ему было туда ездить?

– Он никогда в разговорах не упоминал Марокко? Может быть, он там кого-нибудь знал?

– Почему ты спрашиваешь?

Анника ответила не сразу:

– Кажется, у него там есть родственники…

Юлия достала из холодильника масло и мешалку из шкафа, налила немного молока в кофейную кружку. Положила туда же масло и поставила кружку в микроволновую печь, задала две минуты и включила ее.

– Один раз он говорил что-то о Марокко, и это как-то было связано с его отчимом Торстеном. Торстен исчез в Марокко, когда Давид был еще подростком.

Анника сидела молча, изо всех сил напрягая память. Юлия что-то уже говорила об исчезновении отчима Давида.

– Давид никогда не рассказывал, что случилось с его отчимом?

Юлия достала три тарелки, стаканы и столовые приборы.

– Думаю, что Давид так полностью от этого удара и не оправился. Они с отчимом были очень близки. Своего родного отца он не знал, и Торстен был для него очень важен. – Она вдруг застыла. – Это было зимой. До того как Давид побывал в высшей школе полиции.

Анника взяла стопку тарелок и расставила их на столе.

– Когда вы жили в Эстепоне, Давид мог съездить в Марокко на поиски Торстена?

Юлия удивленно посмотрела на Аннику:

– Нет, тогда уже прошло бог знает сколько лет. Нет, не думаю.

Микроволновая печь трижды пропищала, молоко согрелось, а масло расплавилось. Юлия принялась размешивать смесь.

– Александр, иди есть!

Мальчик тотчас явился из своей комнаты и подошел к Аннике.

– Ты заняла мое место, – сказал он.

Голос его стал грубее с тех пор, как Анника в последний раз слышала его в лесу.

– Ты сядешь здесь, Александр, – сказала Юлия и показала на застеленный стул возле торца стола.

Лицо мальчика исказилось гримасой, а из горла вырвался недовольный рык. Он бросился на пол и принялся извиваться, дико кричать и биться ногами об пол. Анника осторожно отошла назад. Юлия не выказала ни удивления, ни отчаяния. Она склонилась к мальчику, взяла его на руки и принялась ласково убаюкивать.

– Сегодня тебе придется посидеть здесь, – сказала она и посадила ребенка на стул.

Он враждебно посмотрел на Аннику, но потом схватил нож, вилку и с аппетитом набросился на пирожки.

– Кетчуп? – спросил он с набитым ртом.

– Сегодня у нас нет кетчупа, – ответила Юлия.

Анника молча ела порошковое пюре и полуфабрикат пирожков. Конечно, ее сын был бы тоже недоволен в такой ситуации, но он не видел, как убивали его отца.

– Можно я пойду к себе? – спросил он, покончив с едой.

– Скажи «спасибо» и убери за собой посуду.

– Спасибо, – сказал мальчик, слез со стула, взял со стола стакан, тарелку, нож, вилку и положил все это в мойку.

Потом он, не оглянувшись, вышел с кухни в свою комнату и закрыл за собой дверь.

– Мне помогают семь лет службы в полиции, – сказала Юлия и вымученно улыбнулась. – Кофе?

Анника посмотрела на часы.

– Мне пора идти, – сказала она. – Ты сейчас общаешься со свекровью?

Юлия налила воды в кофеварку и поставила на стол жестяную банку с кофе.

– Не больше, чем обычно, – ответила она. – Мы ездили к ней перед праздником, но она только ходит кругами и ищет Давида. Это становится странным, поэтому мы пока не будем туда ездить.