Алексей Тарабрин - Женщины и преступность

Неожиданно зазвонил телефон. Конечно, он прослушивался, и разговор фиксировался на пленку. Но телефонный диалог был предельно краток и лаконичен.

- Меня менты замели за незаконную торговлю, - сообщала чеховская спекулянтка, сбывавшая Калин товар.

- Молчи! - оборвала ее Никифорова. Ее тучное лицо, хотя и спокойное внешне, побагровело. - Что вы несете, женщина? Ошиблись, наверное, номером...

Конечно, она чувствовала, что обложена со всех сторон, но и в этой ситуации не давала малейшей слабины. Сыщики из МУРа и на этот раз так и не заполучили компромата на ее преступную деятельность. Как и раньше, ниточка вилась где-то рядом, а в руки не давалась.

- Никифорова в поддавки не играла, - поделился личными наблюдениями бывший оперативник, а ныне заслуженный пенсионер. - Крепкая была баба. Сколько работал, а второй такой не встречал...

Говорили, в своей алчности, стремлении к богатству и наживе любой ценой Каля простерла свой личный интерес даже вплоть до воровского общака. Последнее время ей не давало покоя, что за ним фактически приглядывала женщина, сожительница вора в законе Песо. Сам же казначей был безнадежно и тяжело болен. Недуг крепко приковал его к постели. Через Рубика-Профессора Каля проводила линию на замену немощного хранителя на почетном посту. Не успела. Деньги и драгоценности умыкнула сожительница сразу после смерти казначея.

Последним ударом судьбы, на который еще реагировала Калина Михайловна, стало известие о пропаже только что закупленного за рубежом новенького оборудования для производства женских пляжных туфель. Вылетели в трубу последние деньги? Вряд ли. Лишилась, скорее всего, какого-то количества свободных средств.

Увы, долго на таком форсаже не выдержал бы ни один мотор, не только человеческое сердце. В один из моментов выкручивания криминальных комбинаций оно дало сбой, а потом и остановилось. "Крестной" матери столичного криминального мира не стало. Одновременно с ней утрату понесли и те, кто шел за ней и рядом с нею.

Из оперативной информации в КГБ

СССР (Москва, февраль 1988 г.):

Намерения преступной группы из восьми основных членов (список прилагается) захватить в аэропорту г. Ленинакана воздушное судно с целью угона за границу пресечены. Три члена группы привлечены к уголовной ответственности за попытку сбыта платины, один арестован за подделку документов... Вор в законе Калина за нанесение телесных повреждений (ножевое ранение) взят под стражу, но по решению суда отпущен под залог. После чего убит в воровской разборке. Заведенное по фактам хищения на Чеховской обувной фабрике уголовное дело на Никифорову К. М, прекращено в связи со смертью. Она умерла в феврале 1988 г, в Москве. Похоронена в Ереване. Приметы: на вид 40-45 лет, среднего роста, тучного телосложения, волосы русые, лицо овальное, нос средний. Похоронена 26.02.88 г, в г. Ереване на Центральном кладбище как бывшая жена вора в законе Япончика. Из Москвы тело доставили самолетом Профессор, Кропоткинский Лева, Тайванчик. На похоронах присутствовали Багдасаров из Баку, Тога из Тбилиси, Рафик...

ФЕЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДРОВОСЕКОВ

Только из этических соображений настоящее имя героини изменено. В остальном это документальный очерк. Все описываемые события имели место. И уголовное дело, возбужденное против этой неординарной женщины, в конце концов завершилось судом. Ей был вынесен суровый приговор - несколько лет лишения свободы.

Вместе с тем пришлось слышать совершенно противоположное мнение, что ее просто подставили. Подставили так, как убирают серьезного и даже опасного конкурента.

Или другое - эта женщина была чуть ли не спасительницей для загибающихся заводов ВПК, где все склады ломились от невостребованной продукции. С приходом нового политического мышления она стала не нужна главному заказчику - государству. Ее никто не брал, и все это добро на многие миллионы рублей в буквальном смысле ржавело под открытым небом. При этом рабочие месяцами не получали зарплаты. И вдруг появлялась Железная Александра. Одно ее движение, и залежалые изделия чуть ли не улетали за валюту. Агонизирующий завод получал свой допинг и продолжал жить.

Прерванный полет

Перехватчики сделали настоящий боевой разворот и пристроились в одну линию с гражданским "АН-12". Несколько его пассажиров, приникшие к круглым бортовым иллюминаторам, увидели, как истребители хищно ощетинились грозными ракетами и пушками, и это против беззащитного для них самолетика. Перехватчики летели совсем близко, и можно было рассмотреть, как один из летчиков сопроводил переданное по рации красноречивым жестом.

Из пилотской кабины "АН-12" вышел командир экипажа и, наклонившись к женщине, сидевшей в салоне, чуть ли не прокричал:

- Нам приказано сесть на полевой военный аэродром. При невыполнении этого требования грозят применением оружия...

- Ну и садитесь! - резко отчеканила женщина. - Можно подумать, что у нас есть другой выход?

Пилот отправился в кабину, а женщина уже не столько ему, сколько себе и сидящим рядом с ней Спутникам с некоторой долей сарказма в голосе произнесла:

- Мы еще посмотрим, чем все это закончится...

Когда через несколько минут "АН-12", завершив рулежку, одиноко остановился на пустынной бетонке, его тут же со всех сторон окружили люди с оружием и в форме. От них отделилась группа, в которой было несколько человек в штатском. Быстро и решительно они направились к трапу, по которому на землю уже спускалась солидная, высокая (под метр восемьдесят ростом) дама. Ее сопровождали двое мужчин: здоровенный, накачанный телохранитель и не меньших размеров муж.

- Здравствуйте, Александра Вячеславовна, - поздоровался человек в штатском. - Извините, но вы и груз задерживаетесь до полного выяснения обстоятельств. Вам инкриминируется незаконная торговля боевым оружием.

- Инкриминируете, так доказывайте, - властно бросила дама. - Но имейте в виду, что неустойку за срыв международной сделки я потом через суд вам же и адресую. Кто вы такой, собственно?

- Главное управление по борьбе с экономической преступностью МВД России полковник милиции... - представился человек в штатском.

- Какой почет моей персоне! - иронично воскликнула Александра Вячеславовна. - А меня все любопытство разбирало: и кому я обязана таким эскортом...

Тем временем из авиационного чрева уже началась выгрузка перевозимого. Это были аккуратненькие ящики темно-зеленого цвета, на которых значилась знакомая любому военному маркировка боевого оружия. Кто-то дал команду, и один из ящиков открыли. Под слоем промасленной бумаги воронено блеснули аккуратные ряды пистолетов.

- Никак, макаровские? - воскликнул один из досмотрщиков. - И нулевые совсем, похоже, только с заводского конвейера...