Алексей Тарабрин - Женщины и преступность

Никаких открытий она не делает и делать не собирается. Все уже давно просчитано и доказано классиками политической экономии, которые всегда учили, что капитал только тогда таковым является, когда он постоянно в движении, когда, оборачиваясь вложенными средствами, приносит прибыль, которая тоже используется в основном для наращивания того же самого, первоначального и последующего, капитала. Прямо - добрая фея из сказки. Взялась за гиблое дело, взмахнула волшебной палочкой, и все проблемы разрешены, и не просто так, а с выгодой для себя и партнеров.

Как и полагается в военном деле, руководители производства первоначально провели рекогносцировку. Все рекомендации на фею из сказки были проверены и перепроверены. Все было, что называется, комар носа не подточит. В высоких кругах Александру Вячеславовну Антонову знали хорошо и подтвердили, что это энергичная, волевая и даже несколько властная женщина. Бизнес ведет жестко. Потому в отдельных кругах за ней даже закрепилось прозвище - Железная Александра. У нее разветвленная сеть своих фирм, которые находятся в Ижевске, в Москве, на Кипре... и работают они не только по всей стране, но и чуть ли не по всему миру. Специфичность новой продукции ВПК ее нисколько не смущает. Она и до этого торговала всем, чем только можно, скажем, от обуви до нефти. Все подтверждалось - партнер надежный.

Вот только некоторых деталей не смогли или не захотели взять во внимание производителиоружейники. Но тут стоит заметить, что детали эти обозначились значительно позже, уточним, с началом следствия. Например, при обыске в московском офисе в личном сейфе Железной Александры был найден яд гюрзы. Ну, подумаешь, отрава какая-то. Только уж больно много ее было. И приторговывала она ею безо всякого на то разрешения. А змеиный яд - это очень дорогой и выгодный товар. Продал кейс с такой отравой, и вырученных средств с лихвой хватит, чтобы чуть не с потрохами купить тот же самый оружейный завод.

Или другая деталь. Она обозначилась тоже значительно позже, когда в Ижевске во время бандитской разборки был убит Шамиль Латыпов. В правоохранительных органах его знали как местного уголовного авторитета. Среди коммерсантов он слыл преуспевающим бизнесменом. А по документам, найденным у него, числился заместителем директора ИЧП "Топаз", который являлся одной из дочерних фирм предприятия все той же Железной Александры.

Еще по слухам, расползавшимся в городе, поговаривали, что Антонова стала той самой Железной Александрой только благодаря прочным связям именно с бандитами. Они обеспечивали ей охрану, проталкивали бизнес, устраняли конкурентов. И ориентирована конкретно ее "крыша" якобы была на чеченскую мафию, в то время резко набиравшую силу по всей стране. Но все это, опять-таки, могло быть происками соперников или завистников. Их у каждого преуспевающего бизнесмена бывает более чем достаточно.

А коммерческий взлет Железной Александры был резким, можно сказать, с форсажем. Это ощущалось во всем. В том, как она скупала недвижимость. Как создавала вокруг себя имидж мецената и ценителя культуры. Только в Ижевске она приобрела несколько квартир и автомашин, перекупила в престижном районе у кого-то недостроенный трехэтажный особняк. В нем тут же с размахом возобновились работы по самым модным в Европе стандартам.

Но этого было мало. Железная Александра параллельно быстро закреплялась и в Москве. Здесь она тоже приобрела несколько квартир. А ее доверенный человек организовал частную киностудию, которая успешно сняла художественную ленту. И в этом не было ничего плохого. Во все времена наиболее прогрессивные русские предприниматели, купцы и даже помещики вкладывали средства в развитие отечественной культуры или делали щедрые пожертвования.

Ищите не только женцршу

Сколько именно незаконных (или около того) сделок Железная Александра провернула с боевым и иным оружием, сегодня не скажет уже никто, кроме разве ее самой. Даже если поднять все архивы на Ижевском механическом заводе, одном из основных производителей отечественного стрелкового оружия, где ее знали очень хорошо (у нее даже был персональный пропуск), вряд ли прояснится полная картина. Эта дама проводила закупочные и посреднические операции не только через свои фирмы, но и через подворачивающихся по случаю выгодных партнеров. А для того чтобы перейти из разряда добропорядочных коммерсантов в разряд криминальных, ей хватило и вовсе одной сделки.

Фактически криминальная история Железной Александры началась и завершилась партией пистолетов в 4350 штук на том самом "АН-12", вынужденно посаженном на военный аэродром в конце 1993 года. Но ижевское оружие продавалось как до этого случая, так и после него. Занималась этим тоже далеко не одна Железная Александра. Желающих погреть руки на ходовом товаре всегда было хоть отбавляй. И заводской администрации, привыкшей работать только по строгим государственным разнарядкам, с переходом к свободному рынку впору было только за голову хвататься. Встал злободневный российский вопрос: что делать? К нему добавлялся еще и новый, конверсионный: как выжить? Ответ же на оба оставался один - идти путем проб и ошибок, ожидая новых законов, в том числе и по обороту оружия.

Например, местная газета "Без щита и меча" в статье бывшего прокурора поднимала оружейную проблему еще в конце восьмидесятых. Конкретно автор газетной статьи обращал внимание на 1989 год, когда приказом министра оборонной промышленности N 91 на государственном производственном объединении "Ижевский механический завод" была создана внешнеторговая фирма "Байкал". Ее директором был назначен бывший партийный работник со связями, а главным экспертом - сын одного из руководителей оружейного производства республики.

Вступление в последнее десятилетие двадцатого века "Байкал" начал с того, что активно стал зондировать американский рынок на предмет насыщения его российскими охотничьими ружьями ижевских производителей. Хорошее начинание. Но оно не окупило даже затрат на рекламу. Пробиться к конкретному покупателю не получилось. Конечно, этому активно воспрепятствовали многие, в том числе американские, производители, которым лишний конкурент ни к чему. Были и другие подводные камни, - которые большей частью возникали из-за самых разных препон, в основном с нашей, доморощенной бюрократией.

Тогда для прорыва на внешний рынок была предпринята другая попытка. Ее можно назвать попыткой отчаяния. Все экспортно-импортные операции, особенно по оружию боевому, жестко держало в руках государство. А кроме него, забугорные компаньоны покупать у здешних производителей ничего больше не хотели.