Алексей Тарабрин - Женщины и преступность

Как выяснилось, Вера и Ира вышли к Старой Купавне. Это значило, что до Москвы и до дома оставалось еще несколько десятков километров. Но уже стало легче, ведь появилась определенность. И на ее фоне мелочью казалось, что почти час пришлось ждать первый автобус. При этом на открытой остановке девушки продрогли еще больше, так что ни рук, ни ног уже не чувствовали. Они превратились почти в бесчувственные протезы. Зато какое же это было блаженство втиснуться с толпой первых пассажиров в теплый автобусный салон. Только устроились на места, как над головой раздался скрипучий голос:

- Приобретаем билетики. Цена проезда...

Рядом стояла женщина-контролер.

- Это я вам говорю, - напомнила она. - Берите билеты или я вас высажу!

- Извините, пожалуйста, - начала Ира. - Нас ограбили. У нас нет ни рубля...

- Это не имеет значения. Платите за проезд.

- Нечем.

- Тогда покиньте автобус.

- У нас не только деньги забрали, но и одежду, - вступила в разговор Вера. - Только подумайте: по такой погоде и в одних блузочках...

- Меньше по ночам шастать надо.

- Мы и не шастали вовсе...

- Платите или выходите! Много вас, таких артистов, нынче ездит, - не унималась контролерша. - Даром не повезу...

- Да вы посмотрите на них! - вступилась какая-то женщина. - На девчонок смотреть страшно. Им в милицию надо. А вы: платите или выходите...

При упоминании о милиции контролерша несколько умерила свой пыл. Она внимательнее осмотрела девушек и разрешила все же им доехать, но до ближайшей остановки, где есть отделение внутренних дел. Таким на пути следования была железнодорожная станция. И лишь оттуда, уже на электричке, Ира и Вера добрались до Москвы.

Бесперспективное дело

В Москве они сразу же обратились в отделение милиции. Оттуда их переадресовали в Перовскую межрайонную прокуратуру. Там потерпевшие написали заявление, по которому было возбуждено дело сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса: похищение, разбойное нападение, групповое изнасилование.

Следователь прокуратуры начал расследование с того, что произвел медосвидетельствование потерпевших. Изъяты были вещи, в которых они находились в момент преступления, в том числе и носовой платок Веры с остатками спермы и рвотных выделений. Все это было отправлено на экспертизу.

Дальнейшее расследование проводилось уже совместно с 7-м отделом РУОПа ГУВД Москвы, сотрудники которого осуществляли оперативное обеспечение. Им предстояла самая сложная задача - найти насильников. При таком скудном объеме информации дело тянуло лишь на бесперспективное. Попытаться найти преступников, исходя из тех скупых сведений, что сообщили девушки, равносильно поиску иголки в стоге сена. Кроме того, что их похитили какие-то два неизвестных молодых человека на красной иномарке, Ира и Вера ничего толкового не рассказали.

Но даже имея такую информацию, а точнее сказать, лишь сообщение о преступлении, в РУОПе приступили к поиску, что называется, по горячим следам. Первым предпринятым шагом на этом пути был осмотр места похищения. Оттуда попытались восстановить картину дальнейших действий. Закрепленный сотрудник долго возил девушек на своей машине по Москве, пытаясь обнаружить шоссе, по которому их вывезли за город. Но при свете дня все выглядело иначе.

- Ладно, попробуем оттолкнуться от обратного, - нашелся тогда оперативник. - Где вы на электричку садились, когда контролерша вас с автобуса попросила?

- В Купавне, - почти одновременно ответили девушки.

- Значит, запомнили хорошо хотя бы это...

Машина понеслась уже в конкретном направлении.

- Кажется, здесь проезжали... - вскоре с сомнением проронила Ира. - Пост ГАИ похожий...

Постепенно по памяти восстановили всю дорогу. Даже нашли ту самую поляну в лесу, а на самом деле кусты и посадку. Место изнасилования установили точно, определив его по окурку, который бросила Вера, когда курила. Но, кроме этой улики, никаких других отыскать не удалось. Не нашли и пластиковую карточку, которую один из Вовиков, попробовав на зуб, выбросил за ненадобностью. А на ней на счету Веры, которая подрабатывала в инофирме, было около тысячи долларов. Счет этот, правда, по совету следователя тут же был заблокирован. И как выяснилось, не случайно. Кто знает, возможно, вернувшись на поляну и долго освещая там все фарами, бандиты искали не только девушек. Они, скорее всего, и подобрали банковскую карточку.

Больше при осмотре места происшествия ничего найти не удалось. Осталось только изъять здесь почву еще для одной экспертизы. Что и сделали. Ведь остатки грязи на обуви преступников, когда их найдут и задержат, должны были быть именно отсюда. При сличении и совпадении это станет веской уликой и для следствия, и для суда. Но до суда было еще далеко. Пока даже предъявлять обвинение было некому. Преступников еще следовало установить. Этим и занимались.

Проверили посты ГАИ, через которые, возможно, провозили потерпевших. Таких было два. Изъяли на них журналы регистрации проезжавшего автотранспорта. Как известно, автомобили, следующие мимо в ночное время, подлежат учету и записываются в специальный журнал.

Выделили все иномарки, проследовавшие здесь в период с 23.00 до 3.00. Получилось не так много, около тридцати. По поручению следователя, эти легковушки проверили по компьютерным базам данных. Так были установлены хозяева, адреса дйх проживания и места парковки машин. Потом попавшие под подозрение водители были опрошены, а при необходимости производилось и опознание их и транспорта. Для этого пришлось вместе с девушками совершать несколько поездок к владельцам подозрительных иномарок.

На все это ушло около трех дней напряженной работы. И вот остались две последние машины красного цвета из Московской области. Но как выяснилось, одна из них уже давно стояла в гараже и с перекрашенным кузовом, а у другой никак не сходились имеющиеся номера с зафиксированными по учетам. Дело в том, что автомобиль с указанными номерами в книге регистрации, выписанный оперативниками как иномарка, согласно базе данных являлся красным "Москвичом"!

Сотрудник выехал по месту регистрации автомобиля и подтвердил: все верно - в наличии имеется красный "Москвич". Значит, ошибка в книге регистрации...

Как известно, самый неразборчивый почерк бывает у врачей. Оно и понятно, они маскируют размашистыми каракулями диагноз, чтобы не расстраивать пациента раньше времени. Так считают одни. Но на самом деле у людей, которым приходится часто много писать, вырабатывается как бы свой стиль. Что любопытно, любой врач разберет почти без труда каракули другого. Вот так и в ГАИ. В век компьютеризации еще, увы, распространено рукотворчество. Сотрудник, целый день орудующий ручкой, к концу дежурства тоже вырабатывает свой, индивидуальный стиль. Понятен он только профессионалам того же профиля.