Алексей Тарабрин - Женщины и преступность

Так, в задумчивости, она направилась, как говорится, куда глаза глядят. А они у нее в данный момент смотрели только под ноги и не видели, казалось, ничего. Слезы отчаяния размывали весь окружающий ее мир. Нет, никто ей теперь не поможет. Она одна, только одна должна справиться с той щекотливой ситуацией, в которой и оказалась по своему легкомыслию. А раз виновата, сама и выкрутится. В конце концов родит и воспитает. Только сможет ли? Того, что зарабатывает сейчас, еле хватает на дочь и на себя. Кое-что ведь приходится отдавать матери. Все так дорого... Как тут самой выжить? Столько проблем...

В таком состоянии она снова оказалась на вокзале. Что теперь? Ноги гудели, голова тоже. Предъявив на входе охраннику старый билет, прошла в зал длительного отдыха пассажиров. Правда, заправленных постелей или удобных лежаков там не обнаружила. Чем этот зал отличался от других? Хотя бы более мягкими стульями? Ничем. Людей поменьше - и вся разница. Эх, когда только мы научимся нормальный сервис создавать, а не только получать за его декларацию деньги? Наверное, никогда. Бесцельно опустилась на ближайшую пустую лавочку. Что делать? Время близилось к вечеру. Домой бы пора собираться. Но что-то надо будет говорить маме. Ну уж нет. Лучше остаться и опять слоняться по городу в поисках решения своей проблемы.

- Сижу в зале ожидания и думаю: что же теперь делать? - Почти как профессиональный декламатор, Вероника выдержала паузу и продолжила: Остается только одно: домой ехать, и будь что будет. Но тут, на счастье или на беду свою, опять стала пролистывать газету, и такое объявление попадается на глаза. Как сейчас содержание помню дословно: "Если вы беременны и бедны, бездетная иностранная семья пригласит вас за рубеж родить для них ребенка". Прочитав это, я готова была прыгать до потолка от радости - чем не решение моей проблемы, даже еще и самым лучшим образом. Повезло?! Это сейчас я знаю, что на беду мне то объявление выпало. А тогда...

Вероника тут же позвонила по телефону. Ответил молодой и приятный мужской голос:

"Аде, вас слушают".

"Здравствуйте, - говорю, а сама волнуюсь, трясет всю. - Я - по объявлению. Вы не, сюжете: эта семья уже пригласила кого-то? ";

"Вы знаете, мы это обсудим позже. Могу сразу успокоить, что еще нет. А пока расскажите о себе. Я задам несколько вопросов, а вы дайте на них коротко ответы".

"Хорошо", - сразу соглашаюсь.

"Сколько вам лет?"

"Тридцать".

"Были ли проблемы со здоровьем?"

"Нет".

"Есть ли муж и еще дети?"

"Муж был. Дома с родителями осталась дочь восьми лет".

"Каково ваше материальное положение?"

"Хуже некуда. Постоянной работы нет. Продаю газеты..."

"Хорошо".

"Чего уж хорошего".

"Вы не поняли. Я имел в виду, что дальше не надо рассказывать. Вы мне подходите. Давайте с вами встретимся. Как вас зовут, кстати?"

"Вероника".

"Очень имя красивое"...

"А вы кто? - интересуюсь на всякий случай.

"Я? Посредник".

Вскоре посредник приехал на вокзал. Это был молодой человек. Был он лет двадцати восьми; а звали его Сашей.

"Вероника, - спросил он вдруг. - Вы можете получить загранпаспорт? У вас нет каких-либо ограничений?"

"Каких?"

"Работа или служба в секретном ведомстве: на заводе-ящике и т, п. ".

- "Нет".

"Дело в том, что рожать своего ребеночка вы будет в Соединенных Штатах".

"Хорошо. Только скажите, пожалуйста, что это за семья?"

"Знаете, затрудняюсь ответить".

"Как так?"

"Дело в том, что мы завязаны на много семей, они даже стоят в очереди на усыновление по дватри года. Так что с выбором родителей ребенка можно не беспокоиться. Для твоего ребенка, - Саша вдруг уже по-свойски перешел на "ты", - родители найдутся. Тут можешь быть спокойна... И вообще, Вероника, ты решаешься сейчас на очень благородное дело. Для тебя ребенок нежелателен. Он - обуза. Но ты избавляешься от него очень гуманно и даже благородно. Ты не убиваешь новую жизнь абортом, а, выносив плод, рожаешь дитя. Однако оно тебе в тягость. Тогда ты решаешься на благородный шаг и отказываешься от него в пользу бездетной семьи, которая благодаря тебе обретет наконец-то желанное дитя. Представь только, как это здорово?! Твой высокий поступок принесет радость в чужой дом..."

- Такая речь, - с неким сарказмом произнесла Вероника, - даже отъявленную грешницу, какой я себя в тот момент ощущала, превращала в ангела. Мне и правда стало легче. За спиной будто крылья вдруг появились. Наконец-то из моего интересного положения и выход нашелся. Этот Саша, думаю, поможет-мне и от дитя нежелательного избавиться и аборт не делать, облегчая не только мое чрево, но и душу. Ведь, по сути дела, я мать и совсем уже решилась на самый противный материнской сущности поступок - избавиться от своего единокровного дитя с помощью ножа, или, если культурнее я по-медицияски выразиться, с помощью скальпеля".

Но эйфория вскоре прошла. Увы, и Вероника, и Саша пока были на грешной земле, а не на небесах обетованных. Вокруг живым муравейником гудел Ярославский вокзал.

- Что мне теперь делать-то? - Этим вопросом молодая женщина попыталась вернуть своего вдохновителя ближе к своей больной проблеме с тех высот, в которые он улетел, пытаясь увлечь и ее.

- Поезжай домой. Получай загранпаспорт, - отработанно диктовал Саша. Остальное - мои проблемы. Оформим тебе американскую визу, и уедешь в США. Все будет хорошо. Там люди не такие злые, как у нас. Там все и все поймут правильно и относиться к тебе будут соответственно, человечно. Даже не сомневайся... Обратно вернешься с подарками и без проблем...

- Понимаешь, Саш, - опять приземлила его Вероника, - вот ты говоришь езжай и все будет хорошо. Но моя мама ни за что не поверит, что я поеду рожать в Америку. Она скажет, что я все это выдумала.

- Ладно, есть и здесь выход. Но тем не менее спокойно поезжай домой. Приедешь, приходи с мамой на телеграф. Позвонишь завтра примерно в два часа дня по моему московскому телефону. Я ей все объясню.

Дома Веронику встретили очень "гостеприимно". Даже не дослушав ее рассказ, мать выпалила:

- Дура. Ты в такую даль зачем моталась и кучу денег истратила?

- Мам, я же тебе все объяснила...

- Что? Что ты мне объяснила? Наврала с три короба, и я всему этому верить должна? Фига! У меня, в отличие от тебя, голова еще на своем месте, и на плечах она существует не только для того, чтобы платок покрасивее повязывать. Ой, что мне делать-то с тобой... И свалилось на мою голову горе такое. Ой, дура. Дура и есть. Ты лучше тут мне не байки сочиняй, а думай, как избавиться от ребенка. А эти там, небылицы всякие, лучше сразу из головы выкинь. Бред все это, чтобы такой человек нашелся...

- Не веришь, пошли завтра на телеграф.

- А это еще зачем?

- Сама и поговоришь с этим человеком...

В назначенный час дочь и мать позвонили в Москву. Абонент ответил сразу же. Было похоже, что он ждал звонка. Возможно, это было простое совпадение. Но уже с первых слов Саша напомнил Веронике, чтобы она не затягивала с оформлением загранпаспорта.