Алексей Тарабрин - Женщины и преступность

Когда же избранник ее уезжал, он еще раз удачно усыпил не только ее бдительность, мол, зачем пороть горячку с оформлением отношений, если и так пока все хорошо. Ему прежде ведь необходимо поставить в известность своих родителей, подготовить их как-то к такому новому для них известию. Скорее всего, они захотят предварительно поближе познакомиться с невестой, с ее родителями. Он, как приедет в Питер, сразу переговорит с ними об этом. Потом обязательно известит свою пассию, Веронику. Она же должна быть готова тут же выехать, возможно, и привезти с собой маму.

Опять соловьиные речи ловкого ловеласа сработали как надо. Вероника была счастлива. Мать довольна. Но только, в отличие от дочери, она пребывала в этом состоянии не так долго. Уже где-то через неделю мать в разговоре с дочерью заявила:

- Не знаю, что ты там думаешь, но у меня такое предчувствие, что бросил этот кобелина столичный тебя, дуру, и поделом. Ведь сколько предупреждала я, говорила - не ровня ты ему. Так нет, не послушала мать. Где уж нам, ученым, советам неучей внимать и прислушиваться. Мы сами себе голова, только с дыркой. Потому ничего доброго и не задерживается в такой кастрюле...

Дочь была иного мнения. Она все еще ждала приглашения для знакомства с родителями будущего мужа или какого-либо другого известия.

Но жизнь шла своим чередом. Время летело. Надо было собираться в Москву за газетами. Вероника в то время как раз приторговывала продажей прессы. Вот и подумалось, а почему бы сразу не махнуть до Санкт-Петербурга? Но только так и не решилась на это. Обернулась только до Москвы и с головой ушла в реализацию закупленной продукции. Получалось очень даже неплохо. На хлебозаводе, в леспромхозе и других достаточно многочисленных организациях как раз выдали зарплату. Рабочие тратили деньги, чтобы закупить что-то из товаров первой необходимости, которые дорожали если не каждый день, то уж каждую неделю точно. Заодно они приобретали и что-нибудь у Вероники.

Так прошло больше месяца. Избранник все не звонил и не писал. На письма тоже не отвечал. Вероника все утешалась мыслями, что у него, возможно, какие-то сложности на работе, нет времени. Но как только обстановка нормализуется, он обязательно даст о себе знать. Мать ворчала, но пока еще терпела дочернины фантазии. В конце концов, кто знает: а вдруг ей и вправду повезет? По большому же счету, она желала Веронике только добра.

И вдруг питерский жених заявился сам, собственной персоной. Приехал с подарками, с массой новых обещаний. В доме опять был настоящий праздник. И так продолжалось около недели, весь срок новой его командировки. Потом он уехал и теперь уже исчез навсегда.

Через какое-то еще время он прислал на память открытку с видом на Смольный институт. Было там и коротенькое послание, мол, извини, но мы не пара. А адрес, который я давал, - забудь. Он все равно ненастоящий.

Так банально закончился этот провинциальный роман. Но из-за его краха никто в реке топиться не стал, под поезд не бросился. Мать лишь отругала дочь почем зря. Отец всыпал несколько раз вожжами, для профилактики, чтоб в другой раз умнее была. А сама Вероника?

- Вешаться из-за такого известия я не собиралась, - почти равнодушно ответила она. - Каких-то горячих чувств к парню тому не испытывала. Мне было все равно - будет он мужем или нет. Проблема была в другом - в беременности. А тут шел уже большой срок...

Да, в какой-то мере общим ребенком молодая женщина надеялась привязать этого мужчину к себе покрепче. Потому и решилась на такой шаг, как оказалось, отчаянный. И ничего путного не получилось. Сыграть на отцовских чувствах тоже не удалось. Одной же ей второй ребенок был совершенно лишним. Потому до поры молчала о нем. Мать о беременности даже не знала и не догадывалась. Но после письма пришлось все-таки рассказать и ей. Точнее, об этом она узнала через некоторое время от сестры, которая все знала и проболталась. У матери случилась истерика:

- Что, не знаешь, как в наше время детей растить?! Тебе одной дочери мало?

- Мама, а я сыночка хочу, - вяло возразила дочь.

- Сыночка?! Дура! Ты чо, совсем из ума выжила? Тут самим жрать нечего, а она лишний рот завести собирается. Думай головой-то своей хоть немножко. Не поднять нам его, а тебе одной и подавно. Отец вон больной...

- Как за вожжи хвататься, так ничего...

- Ладно, - вдруг подвела итог разговору мать, закончив резко и твердо, но более чем конкретно. - Как хочешь, но чтобы ребенка не было!

После этого разговора с матерью Вероника отправилась в женскую консультацию. Врачиха внимательно ее осмотрела, определила, что срок и в самом деле уже большой, выслушала, что будущая мать не хочет ребенка и была бы рада от него избавиться, а потом сказала:

- Опоздала ты, милая. Как теперь-то это сделать? Срок большой - пятый месяц. Плод у тебя живой уже. Чем раньше-то думала? Теперь надо только рожать. Ни один врач не пойдет на это. Ведь ему, по сути дела, убийцей стать придется...

- Я сидела и кивала, - вспоминала Вероника, - словно соглашалась с ней. А что могла сказать, если и сама с самого начала хотела оставить себе ребенка. Но как выяснилось, особенно после разговора с матерью, это была лишь моя минутная блажь...

Да, против железной логики матери особенно не попрешь. Как ни крути, а двух детей Веронике было не поднять. Работы постоянной нет. Городок небольшой. После горбачевской перестройки и чубайсовской приватизации все предприятия позакрывались. Безработица. Не спасало и то, что по первому образованию она была фельдшер, а по второму - библиотекарь. Ведь при всем при этом работала последнее время на хлебозаводе. Здесь если денег и не платили, как везде, то хотя бы с голоду не умрешь. Только не пересказывать же все это врачихе? И потом, какое ей дело до всего до этого. Она констатировала главный факт - ребенок имеется, по всем признакам развивается он здоровым, и его надо только рожать. Скорее всего, это будет мальчик. Вот тут у молодой женщины и не выдержали нервишки, копившаяся где-то внутри обида на весь мир, на близких людей и на себя выплеснулась вдруг наружу. Она разревелась:

- Думала, выйду замуж. Кто знал, что так все обернется, - выла она белугой, надеясь хоть на какое-то сочувствие. - Работы нет. Жить не на что. Двух деточек мне не вырастить...

Однако показавшаяся такой доброй врачиха оставалась при своем:

- Я прекрасно понимаю вас, милая девушка. Но и вы нас поймите. Прерывание беременности на поздних сроках делается только тем, кого изнасиловали. У вас все по любви и согласию было. Так или нет?

- Так. Но я, дура, думала, что он женится. - Веронику, казалось, невозможно было остановить: ей требовалось выговориться, выплеснуть свое горе другим, поделиться и облегчить душу. - А как без отца-то? Он - инженер, работу постоянную имеет. Надеялась, в город заберет меня, к себе. Или тут останется. А осталась я...