Анна Михалева - Сама себе враг

— Вы захотите лично принять участие в любовной истории. Это уже проверенный факт. У меня две подруги так уже замуж выскочили.

— Но я не уверена, что хочу замуж…

— Поговорим с вами, когда вы все это прочтете и пересмотрите, — улыбнулась Корнелия. — И помните — вы участвуете в эксперименте. Обещайте мне рассказывать о всех изменениях, которые с вами непременно начнут происходить в ближайшее время.

— Ладно, — без особой радости согласилась Алена, понимая, что отказать Корнелии не в ее силах. В конце концов, эта женщина так великодушно наполнила теплом ее промерзшую жизнь, да и потом — ведь совсем необязательно выходить замуж, никто же ее не заставляет, достаточно просто пообещать прочитать женский роман. На это она способна. Она его даже прочтет так, для интереса.

— И еще одна просьба, — соседка заглянула ей в лицо и дружески улыбнулась, — я понимаю, что лишние килограммы прибавляют мне десяток лет, но все же я не настолько стара, чтобы мы называли друг друга на «вы», — мне нет еще и сорока. Может, перейдем На «ты»?

— Корнелия, это самая простая просьба за все время нашего общения, — улыбнулась Алена.

«Всю ночь она работала, перебирая пальцами тугие клавиши старой печатной машинки. А утром выходила прогуляться перед тем, как лечь в постель. И каждый раз ноги сами собой несли ее к набережной Сены. Сначала шаги ее были размеренными и широкими, потом учащались, учащались, переходя на нетерпеливый бег. Мимо нее проносились только что пробудившиеся улочки, ее прерывистое дыхание смешивалось с запахами, вырывающимися из открывающихся булочных и овощных лавчонок. И вот, миновав все эти суетливые крики, скрип тележек и глухие удары распахивающихся ставней, она оказывалась на мосту. Под ногами медленно текла Сена, словно сном, окутанная белой испариной. На минуту ей казалось, что она попала совсем в другой, зачарованный мир: никаких звуков, никаких красок, только серая река и слегка коричневатое парижское небо. Симона затаила дыхание и прислушалась. И вот из далекого небытия послышался мерный плеск воды. Перегнувшись через перила, она вгляделась в белый туман и наконец различила фигуру мужчины в байдарке. Дыхание ее перехватило, она замерла, пытаясь запечатлеть в памяти каждое переживаемое мгновение. По спине ее пробежала легкая дрожь, в висках застучало, она закрыла глаза. Только так и должно быть. Нестись каждое утро на встречу с незнакомцем, а потом весь день думать о будущей встрече, так и не узнав, кто он. Наверное, такой и должна быть любовь…»

Алена оторвала взгляд от страницы и уставилась в произвольно выбранную точку на противоположной стене. Она перебрала с пяток романов, принесенных заботливой Корнелией, но не смогла прочесть ни один из них далее десятой страницы. Все они представляли собой превосходные образцы пошлости и банальности. Но эта книжка оказалась совершенно особенной, не похожей на остальные. Непонятно почему, она проникала в глубину сознания. Алена читала ее медленно, чувствуя, что ожидание волшебного, переполнившее душу далекой парижанки Симоны, ее странная влюбленность становятся чуть ли не ее, Алениной, второй сущностью. «Мистика!» — который раз сказала она себе.

— Перестань вертеться, а то я тебя уколю! — буркнула тетка Тая.

— Да на здоровье, — беспечно хохотнул Илья Ганин.

— Алена, что ты скажешь?

Она нехотя закрыла книгу под заманчивым названием «Ожидание любви» и недовольно оглядела последнее теткино творение — кожаную куртку, идеально сидящую на восхитительной фигуре актера.

— В жизни не видела ничего более потрясающего, — одними губами улыбнулась Алена и снова уставилась в точку на стене.

— Алена, ну скажи по совести, как? — не унималась тетка.

— Идеально! — она машинально раскрыла книжку: «Зал был полон гостей — писатели, певицы, художники и натурщицы — здесь была вся парижская богема… Симона стояла в стороне, не вступая в разговоры, лишь слабо улыбалась, отвечая на приветствия знакомых и незнакомых людей…»

— Оставьте в покое девушку, — усмехнулся Илья. — Что может быть увлекательнее, чем дешевый дамский роман в мягкой обложке? Разве способен молодой и приятный парень в шикарной куртке конкурировать с сопливыми переживаниями, размазанными по страницам.

Алена кивнула: мол, и пробовать не стоит.

— А я не понимаю, что ты нашла в этом пошлом чтиве! — возмутилась Настена, которая сидела в соседнем кресле и пожирала глазами актера.

— Иногда нужно расслабиться, — заявила тетка так уверенно, словно чтение любовных романов входило в ее распорядок дня. Но, возможно, так оно и было?

— Поверить не могу, чтобы умная симпатичная девушка тратила свое драгоценное время на эти книжонки! — не унимался Ганин.

— Не все же за актерами бегать, — парировала Алена. — Надоели вы мне хуже горькой редьки.

— Не все актеры — бегуны. Ты же не пишешь о тех, кто согласен на интервью. Ты гоняешься только за Журавлевым.

— Можно подумать, ты согласен поговорить со мной прямо сейчас, — Алена оторвалась от книги и недовольно посмотрела на Илью, но, натолкнувшись на насмешливый взгляд его бархатных серых глаз, осеклась.

— А ты подумай.

— Ловлю на слове. — Почему она улыбается так неестественно? Интересно причина в красивом сценическом костюме или в том, на чьих плечах он так здорово сидит?

— Согласен, — Ганин моментально изобразил на лице улыбку. — Между прочим, в «Обереге» обо мне еще не было ни строчки.

— Тогда первый вопрос. — И почему она не может справиться со странным, ничем не объяснимым раздражением? Или это не раздражение вовсе? И отчего это у нее мурашки по спине пробежали? — Вопрос такой: какого дьявола ты согласился играть Принца Датского во втором составе, когда мог бы играть в первом Лаэрта?

— Не могу сказать, что вопрос пришелся мне по душе, но я его ожидал, — Ганин явно смутился.

Тетка Тая, замерев на секунду, снова принялась орудовать иглой, спешно заканчивая свое творение.

— Я всегда мечтал сыграть Гамлета, — грустно усмехнулся Илья.

— Но вряд ли тебе представится возможность осуществить эту мечту до тех пор, пока в первом составе играет Журавлев.

— И ты переменил решение. До вчерашнего дня ты вообще бойкотировал постановку, а тут? — добавила Настена и подалась вперед, нетерпеливо ожидая ответа.

— Не для печати! — Илья замахал руками и хохотнул: — Чисто по-дружески — я вчера очень душевно пообщался с нашим главным. Журавлев довольно часто занят на съемках, я тоже не всегда свободен, к тому же мне роль предложили в сериале. Так что мы будем отлично подменять друг друга. И потом… — он сделал внушительную паузу. — Неизвестно, что еще будет…