Ольга Игомонова - Вирус самоубийства

Познакомил их Олег. Они встретились в кофейне в центре Москвы. Александра хотела пригласить их обоих в свой рабочий кабинет, в котором она принимала пациентов, но Олег сказал, что будет лучше, если они встретятся где-нибудь на нейтральной территории, в неформальной обстановке. Он сам представил женщин друг другу, но сделал это очень деликатно:

— Антон, это Александра Гусакова. Она психолог, занимается научной работой и сейчас готовит к защите кандидатскую диссертацию. Она изучает случаи суицидов и поэтому очень хочет с тобой поговорить. Александра, это Антон Треф — замечательный дизайнер интерьеров и очень хороший человек.

То, что молодая девушка называла себя мужским именем, Александру не удивило: она привыкла к тому, что психически неуравновешенные люди часто придумывают себе самые невероятные прозвища и клички. Но в данном случае никакого психического отклонения не было: мужское имя служило дизайнеру интерьеров всего лишь оригинальным псевдонимом для работы, своего рода торговой маркой. Олег уже предупредил ее, что девушку зовут Антоном не только заказчики, но и все друзья и даже отец. Но Александра поймала себя на том, что ей совершенно не хочется называть Антоном это робкое на вид миниатюрное создание, ей больше подошло бы какое-нибудь очень ласковое или уменьшительное имя. Словно прочитав ее мысли, девушка тихо сказала:

— Необязательно называть меня Антоном, можно звать Тоней. По паспорту я Антонина.

В ту первую встречу Антонина говорила очень мало. Она чаще всего просто кивала головой или отвечала на вопросы односложно, тихим голосом. За весь вечер она ни разу не улыбнулась и не проявила к происходящему никакого интереса, при этом вмешательство психотерапевта все-таки не отвергала, что было обнадеживающим знаком. Александра хотела поговорить с девушкой наедине, без Олега, но верный рыцарь ни на секунду не оставлял их одних и оберегал свою подругу, как только мог. Наблюдать его деликатную и трогательную заботу об этом хрупком создании было очень приятно.

В конце их встречи Александра попросила у Тони разрешения прийти к ней домой — такой вариант предложил ей Олег во время их предварительной беседы. К ее удивлению, девушка согласилась, но по всему было видно, что вся эта затея ей совершенно безразлична: она лишь безучастно пожала плечами и утвердительно кивнула головой.

После первого знакомства Александра встречалась с Антониной еще несколько раз и даже дважды побывала в ее квартире. Девушка отвечала на вопросы психотерапевта без особого энтузиазма, но довольно откровенно. Выяснилось, что в детстве у нее была психическая травма, о которой она наотрез отказалась говорить, сообщив только, что после нее она попала в больницу. Девушка сказала также, что с тех пор у нее никаких проблем со здоровьем не было. Несмотря на видимую открытость этой необычной пациентки, Александра понимала, что ей так и не удалось докопаться до сокровенных глубин ее психики. Как хороший специалист она интуитивно чувствовала, что в этих глубинах скрывается какая-то тайна, которая может пролить свет на произошедшие события. Она пыталась поговорить с Антониной обо всех трагедиях, которые произошли с ее заказчиками, и убедить ее в том, что ни в одном из этих самоубийств нет ее вины.

С помощью Олега Александре удалось найти людей, которые знали погибших, и она смогла проанализировать все суицидальные эпизоды, так или иначе связанные с дизайнером. Каждый случай в отдельности не представлял для специалистов никакой загадки и был абсолютно понятен и объясним с точки зрения психиатрии. Но освободить Антонину от мук совести оказалось непросто. С ее языка несколько раз слетали слова «вирус самоубийства», и Александра подозревала, что именно этот несуществующий вирус беспокоит девушку больше всего: похоже, она действительно считала себя источником заразы и причиной эпидемии суицидов, которая косит ни в чем не повинных людей.

Но такие самообвинения были абсолютно нелепыми и даже абсурдными: никакого вируса самоубийства в природе нет и быть не может! Как профессиональный психотерапевт Александра четко знала, что у каждого конкретного человека суицид происходит в результате психических отклонений или при сильной психотравмирующей ситуации, которая воспринимается как непереносимая. Она знала также, что в суицидологии есть понятие «эффект Вертера». Так называется массовая волна самоубийств, которая охватывает определенные слои общества после добровольного ухода из жизни известных людей. Впервые такой синдром наблюдался в конце XVIII века, когда после выхода книги Гете «Страдания юного Вертера» в Европе произошло большое количество самоубийств среди молодых людей, которые по примеру главного героя книги Гете тоже решили свести счеты с жизнью. В наше время резкие всплески самоубийств среди молодежи наблюдались после смерти Мэрилин Монро и Курта Кобейна, которые психологи объясняют именно эффектом Вертера. Но в данном случае ситуация была совершенно иной. Тот факт, что все эти трагедии были каким-то образом связаны с хрупкой испуганной девушкой, которая с первого взгляда вызывала только сострадание, не поддавался логическому объяснению. Ни в какое «проклятье трефовой дамы» Александра, конечно, не верила, и эту странную эпидемию могла объяснить только случайным стечением обстоятельств. С научной точки зрения такие совпадения были все-таки возможны, хотя и маловероятны. А то, что роковую цепочку трагических совпадений завершила гибель матери Антонины, делало эту историю особенно печальной.

Когда до возвращения в Москву осталось всего несколько дней, Александра составила список достопримечательностей, которые она хотела посмотреть до отъезда, и отправилась на исследование парижских пригородов.

Первым в ее списке был, конечно, Версаль — бывшая резиденция французских королей. Она медленно бродила по роскошным королевским покоям Версальского дворца, любуясь уникальными интерьерами, когда услышала голос русского гида. Это был молодой парень, который с энтузиазмом рассказывал группе российских туристов о каждой комнате, каждой галерее и каждом дворцовом зале. Скорее всего, он был студентом архитектурного института, так как подробно объяснял все архитектурные особенности королевских палат и тонкости отделки интерьеров. Александра незаметно пристроилась к группе, чтобы послушать восторженного экскурсовода. Вдруг среди многих других интересных вещей он неожиданно высказал мысль, которая поразила ее, как молния:

— Архитекторы средних веков хорошо знали, что цвет интерьеров оказывает большое влияние на психику, эмоции и даже самочувствие человека. Одни цвета возбуждают и заставляют радоваться жизни, другие успокаивают, третьи подавляют, а есть и такие, которые могут раздражать и даже вызывать депрессию. Некоторые цвета настолько сильно воздействуют на психику людей, что в средние века существовала определенная иерархия, которая регулировала использование различных оттенков в повседневной жизни. Например, красный, пурпурный, синий, золотой и белый считались божественными или королевскими цветами, а желтый ассоциировался с золотом.