Френсис Уилсон - Ночной мир

- Он прошел медосмотр?

Священник кивнул:

- Его осматривала целая толпа врачей, но они не знают, что с ним делать.

- А почему он не в больнице? Ему положено находиться там до тех пор, пока не будет разработан действенный курс лечения.

Отец Райан быстро посмотрел ему в глаза, и Алан понял всю глубину его переживаний.

- К сожалению, доктор Балмер, я на личном опыте убедился в том, что современная медицина пока еще не в состоянии решать проблемы, с которыми столкнулся Ник.

Он взял Ника за руку, и тот последовал за священником на кухню, предоставив Алану догадываться, какие именно проблемы имел в виду отец Райан.

- Ну что же, - сказал мистер Вейер, повернувшись к Сильвии и Алану. Джеффи все еще крепко держал его штанину. - Сейчас подойдут еще два человека, и вся компания будет в сборе.

Он осторожно отстранил от себя мальчика:

- Ну все, Джеффи, будь послушным и сядь рядом с мамой.

С явной неохотой Джеффи вернулся к Сильвии, даже не взглянув на нее. Взор его по-прежнему был прикован к мистеру Вейеру.

- Очень рад, что вы пришли, - сказал Вейер Сильвии.

- После событий прошлой ночи у нас не оставалось выбора, - ответила она и, помедлив, продолжала: - Странно, вы появились в нашем доме в четверг, и я выгнала вас вон, а в пятницу случилась вся эта чертовщина.

- Уверяю вас, миссис Нэш, это никак не связано. Я не виноват в случившемся.

- Говорите что угодно, но районы, прилегающие к вашему дому, нынешним утром напоминали бойню. И на Лонг-Айленде в маленькой деревушке Монро, расположенной в графстве Насау, те же монстры, которые наделали здесь столько бед, напали на один из домов. Наш дом. Почему, мистер Вейер?

- Называйте меня Глэкеном, - попросил старик. - А на ваш вопрос, мне кажется, вы можете ответить сами.

Алану показалось, что губы Сильвии слегка задрожали. Он заметил также, что глаза ее увлажнились. Было больно смотреть на нее. Он знал, как должна она страдать, чтобы хоть чем-то выдать себя. За все годы их знакомства он ни разу не видел, чтобы Сильвия дала волю чувствам при посторонних. Она позволяла себе это только дома.

- Почему кто-то хочет причинить ему зло? - спросила она тихо.

Алан отметил про себя, что она всячески избегала называть имя Джеффи.

Человек, просивший называть себя Глэкеном, печально улыбнулся и погладил мальчика по голове.

- Подлинная цель - не он сам, а то, что обитает внутри него.

Сильвия откинулась назад и закрыла глаза.

- Дат-тай-вао, - прошептала она.

Алан испытал огромное облегчение. Наконец, впервые за эти месяцы, она признала это. Теперь, пожалуй, они попытаются решить эту проблему.

- Да, - сказал Глэкен, - существует какая-то враждебность между силами, обитающими в трещине, и тем, что называется Дат-тай-вао. Поэтому я и позвал вас сюда.

Сильвия укоризненно посмотрела на него, будто услышала что-то непристойное. Но прежде чем она успела ответить, в Дверь позвонили.

- Откройте, пожалуйста, - попросил Глэкен находящегося на кухне Билла, - это, наверное, миссис Трис.

Отец Райан вышел из кухни и направился к двери, на ходу бросив на Глэкена озадаченный взгляд.

В комнату вошла супружеская пара средних лет: аккуратный, подтянутый мужчина с выражением тревоги на лице бледный, с редеющими светло-русыми волосами, и стройная симпатичная пепельная блондинка. Увидев отца Райана, она улыбнулась ему лучистой улыбкой. Видимо, они были старыми друзьями. А может, больше, чем друзьями, подумал Алан.

Отец Райан представил их всем как Генри, Хэнка, и Кэрол Трис, после чего они сели на угловой диван. Священник встал у них за спиной, продолжая поглядывать в сторону кухни.

- Очень хорошо, - сказал Глэкен. - Теперь все в сборе. Но чтобы вы до конца поняли, для чего собрались здесь, я должен рассказать вам предысторию этого дела. История эта долгая-долгая, как сама вечность. Она началась...

Вдруг снаружи послышался крик. Все обернулись и увидели за окном женщину средних лет, полную, в брючном костюме из полистирола. Она повисла в воздухе несколькими футами ниже окна и с выражением ужаса на лице, словно приплясывая, дергаясь, корчась, безуспешно пыталась ухватиться за что-нибудь рукой. Ее крики были слышны даже через двойные стекла.

Подумать только, на высоте двенадцатого этажа! Все, кроме Алана, Ба и Ника бросились к окнам.

То взмывая вверх, то падая, она в конце концов исчезла из поля зрения, словно выпущенный из рук воздушный шар.

Сильвия побледнела, губы ее были плотно сжаты. Миссис Трис зажала руками рот, сдерживая готовый вырваться крик.

- Это конечно же розыгрыш? - с какой-то неопределенной улыбкой на лице спросил ее муж, повернувшись к Глэкену.

- Боюсь, что нет. Эта женщина стала жертвой еще одной разновидности дыр, которые теперь появляются в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время.

- Мы можем чем-нибудь ей помочь? - спросил священник.

- Нет. Она вне пределов досягаемости. Разве что вертолетом... - Он вздохнул: - Но, прошу вас, садитесь и позвольте мне кончить. Возможно, случившееся сейчас имеет свои положительные стороны. Несчастье произошло за моим окном. И все равно то, что я собираюсь вам рассказать, потребует от вас полного доверия ко мне. До сих пор, признаюсь, я не слишком на него рассчитывал. Но события последних двух дней - бездонная яма в Центральном парке, опустошение, произведенное вылетевшими из нее насекомыми, и вот теперь эта несчастная женщина за окном - все это должно вас насторожить. Главное, чтобы мне поверили, потому что наше выживание, как и выживание человеческого рода, по крайней мере, большей его части, зависит от того, как мы будем себя вести, начиная с сегодняшнего дня. Но чтобы действовать обдуманно и принимать правильные решения, необходимо знать, с чем предстоит бороться.

Алан оглядел комнату. В ее глубине застыли Ба и Джек, напряженно вслушиваясь. Справа от них сидела Сильвия с таким видом, словно хотела сказать: "Ну-ну, продолжайте, послушаем, что вы еще скажете". Отец Райан облокотился о диван с выражением глубокой задумчивости. У Алана возникло ощущение, что он когда-то уже слышал все, что собирается сейчас рассказать Глэкен. Лицо Кэрол, сидевшей по ту сторону дивана, словно зеркало отражало чувства священника, в то время как Хэнк сохранял выражение дружелюбного сомнения. Итак, Глэкен поведал о двух непрестанно враждующих силах, существующих где-то за пределами нашей реальности - не имеющих возраста, бессмертных, непримиримых, таинственных, могучих и непостижимых. Одна сила - враждебная человечеству - подпитывалась страхом и несправедливостью, другая - союзник, не друг, не защитник или хранитель, а всего лишь союзник, просто потому, что борется со второй силой. Он рассказал о бесконечной войне между этими двумя силами, бушующей в разных галактиках, разных измерениях, вне времени. О человеке по имени Расалом, который в древнейшие времена вступил в союз со злой силой, и о другом человеке, не менее древнем, взвалившем на свои плечи чудовищный груз, став воплощением противодействующей силы. И вот длившаяся веками война подошла к концу, и на поле боя осталась только одна армия. Теперь исход битвы зависит от тех, кто собрался здесь, в этой комнате. Не сможем одолеть враждебную силу проиграем.