Эдгар Уоллес - Зловещий человек

В его глазах был какой-то особый блеск, показавшийся Эльзе угрожающим.

Эльза еще на одну ночь отложила свое переселение в Херберт-Мэншонс. По усталому голосу миссис Трин-Халлам, когда та позвонила ей, Эльза поняла, что она тоже хочет, чтобы этот визит прошел как можно скорей. Эльза спала лучше эту ночь и отправилась в контору без привычных сомнений и колебаний.

Не проработала она и пяти минут, как мисс Дэм влетела в комнату, и по ее красным щекам и изумленным глазам Эльза поняла, что случилось что-то необыкновенное.

— Вы слышали новость? — драматическим шепотом спросила мисс Дэм.

Эльза слышала за последнее время слишком много поразительных новостей, чтобы особенно волноваться.

— Как вы думаете, кто назначен новым управляющим?

Один из помощников управляющего был временно назначен на место мистера Тарна. Эльза впервые узнала, что это было лишь временное назначение.

— Он уже сидит в конторе в натуральном виде и отдаст распоряжения добрым христианам!

— Неужели Фенг-Хо? — пробормотала Эльза.

— Фенг-Хо! — внушительно подтвердила мисс Дэм. — Это последняя капля! Если Эмери ожидает, что воспитанные и образованные леди будут принимать распоряжения от… дикаря, то мы еще посмотрим! Я знаю китайцев с их притонами для курильщиков опиума, с их «фан-танами» и другими орудиями пыток. Нет, моя милая! — мисс Дэм дрожала от негодования. — Я ему скажу!

— Скажите ему сейчас! — раздался холодный голос Эмери.

Эльза всегда вздрагивала при звуке голоса Эмери, но мисс Дэм буквально подпрыгнула.

Поль Эмери стоял в дверях, заложив руки в карманы.

— Скажите ему сейчас. Я слышу, вы возражаете против Фенг-Хо в качестве главного управляющего. Я жалею, что не пригласил вас на заседание правления, на котором решено было это назначение, но я тщательно взвешиваю, когда принимаю столь важные решения. В чем заключается ваше возражение, мисс Дэм?

— Но ведь он китаец и иностранец, сэр, — заикаясь, краснея и бледнея, проговорила мисс Дэм.

— Фенг-Хо не будет надоедать вам или мешать чем бы то ни было. Он будет ведать исключительно китайской торговлей, составляющей основу работы фирмы.

Когда он ушел, мисс Дэм сказала:

— Ну, разве он не был мягок? Он, должно быть, видел по моим глазам, что я не позволю ему затеять что-либо без моего согласия! Посади раз человека на место, и он на нем останется! Послушайте, мисс Марлоу, сегодня утром я определила мой гороскоп, то есть, главные черты образа! Я родилась под знаком Рыб, и вот свойства моего характера: сильная впечатлительность, воображение, наблюдательность, артистический вкус, музыкальность, точность и осторожность!

— При таких условиях, — сказала Эльза, — я думаю, вы будете в состоянии справиться с Фенг-Хо в роли главного управляющего. У вас, видимо, налицо все качества, которые необходимы в столь сложных обстоятельствах.

Мисс Дэм почесала голову кончиком карандаша.

— Мне это не приходило в голову, — сказала она, — но, может быть, вы правы.

Эльза не ушла на завтрак. Она не забыла еще своей встречи с газетными фотографами и, пока дело не улеглось, решила завтракать в конторе.

Это вышло неудачно, так как Бикерсон зашел, чтобы задать тот же ряд вопросов с некоторыми вариациями, вопросы, которые он задавал ей раз десять: имена родственников Тарна, сведения об его друзьях, его врагах, что он любил и чего не любил, его привычки, дома, которые он посещал, его клубы…

— Разве нужно спрашивать обо всем этом снова? — устало сказала Эльза. — Мне кажется, я уже раньше говорила вам все это.

Вдруг ей пришла в голову мысль, показавшаяся ей, однако, слишком неправдоподобной.

— Вы же не ожидаете, что я изменю мои показания? О, мистер Бикерсон, вы ждете этого!

Солидный Бикерсон невинно улыбнулся.

— Иногда свидетель припоминает новые обстоятельства, — сказал он. — Вы сами великолепно понимаете, мисс Марлоу, что каждый, кто был в доме в момент убийства, должен быть допрошен и передопрошен. Это входит в нашу систему сыска.

— А вы допрашивали Фенг-Хо?

Улыбка сошла с лица Бикерсона.

— Я, конечно, допрашивал и его, но у него оказалось великолепное алиби. Мы не могли никак опровергнуть его. Майор Эмери у себя?

— Нет, он вышел. Вы хотели его видеть?

— Нет, — небрежно сказал Бикерсон, — я не особенно хочу видеть его. Если он там, я зайду…

— Я посмотрю, — сказала Эльза.

Как она и ожидала, Эмери не было. Но мистер Бикерсон не удовлетворился созерцанием комнаты через дверь и вошел вслед за девушкой, мурлыча какую-то арию.

— Очень милая комнатка, — сказал он. — Необыкновенно милая комнатка! Может быть, вы будете так добры спуститься вниз и сказать моему человеку, что я остался ждать майора Эмери?

Эльза в упор посмотрела на него.

— Я сделаю это, если вы будете так добры выйти из этой комнаты и дозволить мне запереть ее.

Бикерсон рассмеялся.

— Вы думаете, я собираюсь здесь быстро провести небольшой обыск без ордера, а? Что же, вы правы, но только у меня есть ордер. Смотрите!

Он вытащил из кармана синюю бумагу и протянул ее Эльзе.

— Было бы лучше, если бы я мог проделать это спокойно, без ведома майора Эмери, но я считаюсь с вашей щепетильностью, и если вы предпочитаете, чтобы я подождал возвращения майора, я подожду.

Они проговорили минут десять, когда Эльза услыхала, как хлопнула дверь кабинета Эмери. Она вышла к нему.

— Ордер на обыск, да? Я ждал, когда это случится. Попросите его войти… Доброе утро, Бикерсон. Мисс Марлоу сказала мне, что вы хотите поглядеть тут кое-что… Милости просим!

— У меня есть формальный ордер, — сказал Бикерсон, пожимая плечами. — Но это ничего не значит… Странный случай произошел вчера с мистером Тэппервилем, — прибавил он вдруг.

— А вы уже слышали о нем? Кто донес? Сам мистер Тэппервиль?

Бикерсон почесал подбородок.

— Никто, собственно, не доносил. Я узнал о нем в обычном порядке.

— Мистер Тэппервиль или милейший доктор Халлам? Кто из них? — настаивал Эмери.

— Вы знаете Халлама? — спросил Бикерсон, не сводя проницательных глаз с лица Эмери.

— Я знаком с ним, да.

— Странный случай — эта история с Тэппервилем, — протянул Бикерсон. — Я удивляюсь, почему вы сразу же не сообщили полиции, майор Эмери.

— Об избиении Тэппервиля?

Бикерсон кивнул. Тонкие губы Эмери передернулись.

— Что же, разве в этом есть что-нибудь такое необычное? Подобные вещи случаются каждый день.

— Не в Лондоне. Они могут случаться в Калькутте, они могут случаться в Шанхае, где вид избитого до полусмерти китайского полицейского не влечет за собой такого скандала, какой он вызвал бы, скажем, на Риджент-стрит или на Пикадилли.

— Я понимаю вас, — сказал Эмери.