Сидни Шелдон - Мельницы богов

Не успела Мэри выйти из машины, как к ней бегом бросился владелец станции мистер Блонт.

– Доброе утро, миссис Эшли. Послы не должны сами заправлять свои машины. Давайте я.

– Спасибо, – улыбнулась Мэри. – Я уже к этому привыкла.

– Нет-нет. Я настаиваю.

Заправив машину, Мэри отправилась на Вашингтон-стрит и остановилась возле обувного магазина.

– Доброе утро, госпожа посол, – приветствовал ее продавец.

«Это уже начинает надоедать», – подумала Мэри, а вслух сказала:

– Доброе утро, только я совсем не посол. – Она протянула ему пару туфель: – Надо поставить новую подошву на туфли Тима.

Продавец взял их:

– Не те ли это туфли, что мы ремонтировали на прошлой неделе?

– И на позапрошлой тоже, – вздохнула Мэри.

Затем Мэри заехала в супермаркет. Миссис Хэкер, заведующая отделом готового платья, сказала:

– По радио только про вас и говорят. Вы сделали Джанкшн-Сити знаменитым, госпожа посол.

– Я не посол, – терпеливо объяснила Мэри. – Я отказалась.

– Я же и говорю.

Спорить было бесполезно.

– Мне нужны джинсы для Бет. Желательно самые крепкие.

– Сколько ей уже? Десять?

– Двенадцать.

– Господи, как сейчас дети быстро растут. Не успеешь глазом моргнуть, как они уже взрослые.

– Бет родилась уже взрослой.

– А как Тим?

– Такой же, как и Бет.

Мэри потратила времени на покупки в два раза больше, чем обычно. Всем хотелось поговорить с ней. Она зашла в бакалейную лавку и принялась разглядывать этикетки, когда к ней подошла миссис Дилон, хозяйка.

– Доброе утро, миссис Эшли.

– Доброе утро, миссис Дилон. У вас есть какие-нибудь завтраки, в которых бы ничего не было?

– Что?

Мэри посмотрела в список.

– Ни искусственных красителей, ни натрия, ни жиров, ни вкусовых добавок.

Миссис Дилон взглянула в список.

– Это для какого-нибудь медицинского эксперимента?

– Что-то в этом роде. Это для Бет. Она собирается есть только натуральную пищу.

– Почему бы не отвести ее на луг, чтобы она попаслась?

Мэри рассмеялась:

– Мой сын так ей и сказал. – Она взяла банку и посмотрела на этикетку. – Это моя вина. Не следовало учить ее читать.

Мэри осторожно вела машину, направляясь домой. Был небольшой мороз. Дул пронизывающий ветер. Все было покрыто снегом, и Мэри вспомнила, как прошлой зимой обледенели провода высоковольтных линий. Электричества не было почти целую неделю. Каждую ночь они с Эдвардом занимались любовью. «Может, этой зимой нам тоже повезет», – улыбнулась она.

Когда Мэри приехала домой, Эдвард еще не вернулся из больницы. Тим смотрел фильм по телевизору. Мэри положила продукты и подошла к окну.

– Тебе что, не надо делать домашнюю работу?

– Я не могу.

– Это почему?

– Я ничего не понимаю.

– Ты ничего и не будешь понимать, если станешь смотреть телевизор. Ну-ка дай мне учебник.

Тим протянул ей учебник по математике для пятого класса.

– Эти задачи глупые, – сказал он.

– Нет глупых задач. Есть только глупые ученики. Давай посмотрим. – Мэри принялась читать условие вслух: – «Поезд вышел из Миннеаполиса со ста сорока девятью пассажирами. Когда в Атланте сели новые пассажиры, всего их оказалось двести двадцать три. Сколько человек сели в поезд в Атланте?» – Она посмотрела на сына. – Это же так просто, Тим. От двухсот двадцати трех отнимаешь сто сорок девять.

– Нет, так нельзя, – хмуро сказал Тим. – Надо составить уравнение. Сто сорок девять плюс икс равняется двумстам двадцати трем. Икс равняется двумстам двадцати трем минус сто сорок девять. Икс равняется семидесяти четырем.

– Глупая задача, – сказала Мэри.

Проходя мимо комнаты Бет, Мэри услышала шум. Она вошла. Бет сидела на полу, скрестив ноги, смотрела телевизор, слушала проигрыватель и делала домашнюю работу.

– Как ты можешь сосредоточиться в такой обстановке? – прокричала Мэри.

Она подошла к телевизору и выключила его, затем выключила проигрыватель.

Бет удивленно посмотрела на нее:

– Зачем ты это сделала? Ведь это Джордж Майкл.

Вся комната Бет была увешана портретами рок-музыкантов. Здесь были «Кисс», Ван Хален, «Мотли Крю», Альдо Нева и Дэвид Ли Рут. На кровати лежали музыкальные журналы для молодежи. На полу валялась одежда.

Мэри беспомощно смотрела на этот беспорядок.

– Бет, как ты можешь так жить?

Бет непонимающе посмотрела на мать:

– Как так?

– Ладно, – сказала Мэри. Она посмотрела на конверт, лежащий на столе. – Ты пишешь Рику Спрингфильду?

– Я влюблена в него.

– Я думала, ты влюблена в Джорджа Майкла.

– Я сгораю по Джорджу Майклу, но влюблена в Рика Спрингфильда. Мама, ты в свои молодые годы сгорала по кому-нибудь?

– В мои годы мы об этом не думали.

Бет вздохнула:

– Ты знаешь, что у Рика Спрингфильда было трудное детство?

– Честно говоря, Бет, я понятия об этом не имею.

– Ужас какой-то. У него отец был военным, и они постоянно переезжали. Он тоже вегетарианец. Как и я. Он такой замечательный.

«Так вот откуда у нее страсть к диете!»

– Мама, можно я пойду в субботу в кино с Вирджилом?

– С Вирджилом? А что случилось с Арнольдом?

Бет помолчала, а потом сказала:

– Арнольду захотелось побаловаться. Он маньяк какой-то.

Мэри постаралась, чтобы ее голос звучал ровно:

– «Побаловаться» – это значит…

– Если у меня начинает расти грудь, то мальчишки думают, что со мной все можно. Мама, тебя когда-нибудь смущало твое тело?

Мэри подошла к Бет и обняла ее.

– Да, моя дорогая. Когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе, меня очень смущало мое тело.

– Мне не нравится, что у меня начались месячные, растет грудь и волосы на теле. Почему это так?

– Это бывает со всеми девушками, и тебе надо привыкнуть.

– Нет, я не хочу. – Она вырвалась и крикнула: – Я совсем не против любви, но я никогда не буду заниматься сексом. Ни с кем. Ни с Арнольдом, ни с Вирджилом, ни с Кевином.

– Ну, если ты так решила, – сказала торжественно Мэри.

– Именно! Мама, а что сказал президент Эллисон, когда ты сообщила, что отказываешься быть послом?

– Он мужественно воспринял эту новость, – уверила ее Мэри. – Пожалуй, займусь ужином.

Мэри ненавидела готовить и не умела этого делать. А поскольку ей нравилось, чтобы все было как надо, от этого она ненавидела кухню еще больше. Это был какой-то замкнутый круг. Хорошо, что три раза в неделю приходила Люсинда убирать дом и готовить ужин. Сегодня у Люсинды был выходной.

Когда Эдвард вернулся из больницы, Мэри была на кухне, пытаясь спасти подгоревшие бобы. Она выключила плиту и поцеловала Эдварда.

– Привет, милый. Как прошел день?

– Кстати, сегодня ко мне привели тринадцатилетнюю девочку с вагинальным герпесом.