Сидни Шелдон - Мельницы богов

– Счастливого путешествия.

Недели летели незаметно. Прошла весна, наступило лето. Теплая одежда заняла свое место в шкафу, уступив место легким нарядам. Все зеленело и цвело. Заканчивался июнь.

В Буэнос-Айресе была зима. Неуса Муньес вернулась домой далеко за полночь. Звонил телефон. Она сняла трубку:

– Да?

– Мисс Муньес? – Звонил гринго из Соединенных Штатов.

– Ну.

– Могу я поговорить с Ангелом?

– Его нет, сеньор. Что вам надо?

Контролер подавил растущее раздражение. Как Ангел только может жить с такой женщиной? По описанию, которое Гарри Ланц сделал ему перед смертью, она была не только дурой, но и крайне отталкивающей особой.

– Я хочу, чтобы вы кое-что передали Ангелу.

– Минутку.

Она положила трубку на стол. Контролер терпеливо ждал.

Наконец она снова взяла трубку:

– Да.

– Скажите Ангелу, что он мне нужен для дела в Бухаресте.

– Будапеште?

Господи! С ней невозможно было разговаривать.

– В Бухаресте. Награда – пять миллионов долларов. Он должен быть в Бухаресте в конце месяца. Понятно?

– Минутку, я записываю.

Он ждал, пока она запишет.

– Так. И сколько человек Ангел должен убить за пять миллионов долларов?

– Много…

Длинные очереди перед посольством продолжали беспокоить Мэри. Она снова решила поговорить с Майком Слейдом.

– Мы должны как-то помочь этим людям выехать из страны.

– Мы испробовали все средства, – ответил Майк. – Мы пытались нажать на Ионеску, предлагали деньги – ответ один: нет. Его не сдвинуть с места. Он не хочет отпускать их. «Железный занавес» не только вокруг Румынии, он внутри.

– Я все же поговорю с ним.

– Желаю удачи.

Мэри попросила Дороти Стоун договориться о встрече с президентом. Через несколько минут секретарша возвратилась в кабинет Мэри.

– Извините, госпожа посол. Ничего не получится.

– Что это значит? – удивленно спросила Мэри.

– Не знаю. Во дворце происходит что-то странное. Ионеску никого не хочет видеть. Во дворец никого не пускают.

Что же могло случиться? Может, Ионеску собирался сделать важное сообщение? Может, готовился переворот? Происходило нечто важное. Что бы там ни было, Мэри должна знать.

– Дороти, – сказала она, – ведь у тебя есть связи во дворце?

– Вы имеете в виду «канал сплетен»? Конечно.

– Я бы хотела, чтобы ты узнала, что там происходит…

Через час Дороти вернулась.

– Я все разузнала, – сказала она. – Это держится в большом секрете.

– Что держится в секрете?

– Сын Ионеску умирает.

Мэри была поражена:

– Нику? Что произошло?

– Ботулизм.

– Вы хотите сказать, что в Бухаресте эпидемия? – быстро спросила Мэри.

– Нет. Вы помните, что такая эпидемия была недавно в ГДР? Нику был там в гостях и привез оттуда консервы. Вчера он их поел.

– Но ведь существует сыворотка от ботулизма! – воскликнула Мэри.

– В Европе ее не осталось. Во время последней эпидемии все запасы были истрачены.

– Господи!

Когда Дороти ушла, Мэри погрузилась в размышления. Может быть, времени не хватит, и все же… Она вспомнила жизнерадостного Нику. Ему всего четырнадцать лет. На два года старше Бет.

Нажав на кнопку селектора, она сказала:

– Дороти, соедини меня с Центром контроля по болезням в Атланте, штат Джорджия.

Через пять минут она уже разговаривала с директором центра.

– Да, госпожа посол, у нас есть сыворотка от ботулизма, но ведь в Соединенных Штатах не было зарегистрировано ни одного случая.

– Я звоню вам не из Штатов, – объяснила ему Мэри. – Я в Бухаресте. Мне немедленно нужна эта сыворотка.

– Я бы с удовольствием помог вам, – сказал директор после небольшой паузы, – но дело в том, что ботулизм действует очень быстро. Боюсь, что, когда вы ее получите…

– Этим я займусь сама, – ответила Мэри. – Приготовьте ее. Спасибо.

Через десять минут она уже разговаривала с генералом ВВС Ральфом Зукором.

– Доброе утро, госпожа посол. Такой приятный сюрприз. Мы с женой ваши поклонники…

– Генерал, мне нужна ваша помощь.

– Все, что вы хотите.

– Мне нужен самый быстрый реактивный самолет.

– Извините, не понял?

– Мне нужен реактивный самолет, чтобы немедленно доставить одно лекарство в Бухарест.

– Ясно.

– Вы можете это сделать?

– В принципе – да. Я скажу, что вам надо сделать. Надо получить разрешение министра обороны. Вам придется подписать кое-какие бумаги. Один экземпляр мне, другой – в министерство обороны. Мы отошлем их…

– Генерал, – перебила его Мэри, – а теперь я скажу, что вам надо сделать. Довольно разговоров, немедленно готовьте этот чертов самолет. Если…

– Полагаю, что не…

– Жизнь одного мальчика в опасности. А этот мальчик – сын президента Румынии.

– Извините, но я не могу разрешить…

– Генерал, если мальчик умрет из-за какой-то формальной справки, я обещаю собрать такую пресс-конференцию, какую вы еще никогда не видели. И объясню журналистам, как из-за вас умер ребенок. Сын Ионеску.

– Я не могу этого сделать без согласия Белого дома. Если…

– Так получите это разрешение! – рявкнула Мэри. – Сыворотка будет ждать в аэропорту Атланты. И помните, генерал, каждая минута на счету.

Она повесила трубку и принялась молча молиться.

Помощник генерала Ральфа Зукора спросил:

– Что там случилось, сэр?

– Посол хочет, чтобы я дал ей «СР-71», чтобы перевезти какую-то сыворотку в Румынию, – ответил генерал.

– Она просто не представляет, что это практически невозможно, – улыбнулся помощник.

– Конечно. Но на всякий случай надо прикрыть свою задницу. Соедини меня со Стэном Роджерсом.

Через пять минут генерал уже разговаривал с помощником президента по иностранным делам.

– Я просто хотел сообщить вам об этом. Естественно, я ответил отказом.

– Генерал, – сказал Стэнтон Роджерс, – через сколько времени вы можете поднять в воздух «СР-71»?

– Через десять минут. Но…

– Действуйте!

Нервная система Нику Ионеску была поражена. Бледный, он лежал в постели, подключенный к респиратору.

В комнату зашел президент Ионеску:

– Ну что?

– Ваше превосходительство, мы связались с коллегами во всех европейских странах. Нигде нет сыворотки.

– А в США?

Врач пожал плечами:

– К тому времени когда мы договоримся о перевозке сыворотки сюда… – Он помолчал. – Я боюсь, будет слишком поздно.

Ионеску подошел к кровати и взял руку сына. Она была влажная и безжизненная.

– Ты не умрешь, – заплакал Ионеску. – Ты не умрешь.

Когда истребитель коснулся бетонной дорожки в международном аэропорту Атланты, его уже ждал автомобиль с сывороткой против ботулизма, упакованной в лед. Через десять минут самолет снова был в воздухе, направляясь на северо-восток.