Лора Липман - Чарующий город

— Ты не должен чувствовать себя виноватым, Фини. Могу поспорить, что Розита не страдает от угрызений совести, а ведь она ответственна за это в не меньшей степени, чем ты.

— Розита еще слишком молода. Она, возможно, сходит с ума оттого, что он не позвонил ей. Розита была уверена, что раскроет все тайны этой истории, стоит ей только пару минут поговорить с Винком. У нее получается разговорить людей, хотя я не знаю, как ей это удается.

«Зато я знаю. Она просто переворачивает их слова так, как ей это нужно».

— Насколько она поучаствовала в написании первой статьи?

— Она собрала почти всю информацию о личной жизни Винка, подробности о его детских годах и первом браке. И именно с ней связался тот человек, который знал Винка еще во времена Монтроз. Она рвалась взять у него интервью самостоятельно, но Стерлинг был настроен довольно скептически и послал нас вдвоем, чтобы мы построили беседу по принципу хороший полицейский/плохой полицейский. Розита всем восторгалась, а я был само недоверие. Но опасения Стерлинга были напрасны, слова этого парня вполне заслуживали доверия. К тому же мой источник в суде проверил его личность по моей просьбе.

— И тот же самый источник помог тебе с информацией для первой статьи? Один из тех самых «неназванных источников»?

— Ну да. Он уже не первый год снабжает меня сведениями, поэтому назвать его имя было бы не просто глупостью, но и неблагодарностью. Но основным был источник сведений о финансовых делах Винка, который… ну, скажем так, это один из его бывших компаньонов, и его творческое исправление различных бумаг и документов по требованию Винка обеспечило ему пару лет тюрьмы. Теперь он снова на свободе, работает тренером по футболу, у него три дочки. И он уважаемый человек. Я всегда заботился о том, чтобы сохранить его имя в тайне, поэтому не указывал его даже в записной книжке. Обозначал его как Н.Г. — Неизвестный Гражданин.

Тесс вдруг вспомнила тихую музыку, игравшую в «Бронзовом слоне», увидела раскрасневшееся лицо Фини, декламировавшего стихи.

— Так вот о чем ты говорил тогда в баре! Это был «Неизвестный Гражданин» Одена. «Разве я счастлив? Разве я свободен?»

— Да? Я это говорил? А я не помню.

— О, это была твоя заключительная реплика, — напомнила ему Тесс. — Ты вылетел из бара, это было в восемь вечера, и оставил меня в компании со своим счетом. — Фини поежился. «Ну что ж, хорошо, — подумала Тесс. — По крайней мере, теперь он знает, что о его лжи мне известно».

— Ну, наверно, я действительно это сказал, потому что только об этом и думал. Даже удивительно, как я умудрился не выдать его имя, особенно если учесть то состояние, в котором я находился тогда.

— Но ты можешь сделать это сейчас. Мы с тобой старые друзья, и ты можешь полностью мне доверять. — Тесс хотелось поговорить с этим Неизвестным Гражданином, потому что, если Розита успела пообщаться с ним, она могла исказить его слова так же, как и слова Линды. И это нужно было проверить.

— Тесс, пока ты работаешь на наше руководство, ты не можешь быть моей подругой, и я не могу доверять тебе. И если ты хочешь продолжить этот разговор, думаю, нам стоит поискать представителя профсоюза.

Он повернулся и направился к церкви Святого Мартина. Тесс стояла на углу улицы и ошеломленно смотрела ему вслед. Как Фини ухитрился так перевернуть все с ног на голову? Она согласилась на эту работу именно из-за его обмана, потому что он использовал ее в качестве своего алиби, и если ей не удастся доказать, что эта публикация — дело рук Розиты, которой не дают покоя амбиции, то Фини могут ждать серьезные неприятности. Как это похоже на Фини — изображать чувство оскорбленного достоинства, когда он должен бы извиниться…

— Ну и черт с тобой, Кевин Фини! — крикнула она ему вслед, хотя он уже отошел слишком далеко и не мог услышать ее. — С этого момента будешь заботиться о себе сам!

Дождь со снегом, идущий с самого утра, наконец-то прекратился, но вместо него начал дуть пронизывающий и резкий ветер. «Только поэтому у меня слезятся глаза, — убеждала себя Тесс, входя в здание. — Всего лишь из-за этого чертова ветра…»

Тесс покинула здание «Бикон-Лайт» в половине пятого вечера в отвратительном настроении. Подъехав к дому, она обнаружила, что в магазине Китти происходит нечто весьма похожее на пресс-конференцию. Представители всех четырех городских телеканалов толпились в небольшом помещении книжного магазина вместе с репортерами из мелких областных газет.

Объектом их внимания была дрожавшая от волнения и страха Эски. Китти помыла и расчесала ее, и теперь шерсть собаки казалась густой и блестела в свете софитов. Ошейник борзой был украшен красивой зеленой лентой. Тесс подумала, что еще неизвестно, кто первым потеряет самообладание — Эски или она сама. Она решительно не понимала, зачем Китти все это затеяла.

— Да, эта собака была великолепной гончей, — сказала Китти, очевидно отвечая на чей-то вопрос. — В прошлом году она побеждала в каждом забеге на бегах в Хуаресе, но владелец решил отправить ее на пенсию на пике ее спортивного успеха. Он передал ее нашему магазину, и теперь она будет его талисманом. Мы зовем ее Эски, хотя ее полное имя — Сильвия Куэрида. Она станет прототипом собаки в книге для детей, которую я собираюсь написать и иллюстрировать — о борьбе против усыпления собак.

«Иллюстрировать книгу? Это что-то новое!»

Тесс знала, что Китти не может провести прямую линию даже при помощи линейки.

— Как вы будете тренировать ее, если у вас даже нет двора? — со скептическим видом протянул один из телевизионщиков.

— Как вам должно быть известно, большинство владельцев собак выгуливают своих питомцев в Паттерсон-парке, одновременно принимая участие в городской программе «Вечерний патруль», пугая проституток и распространителей наркотиков, облюбовавших этот парк. Мы будем выгуливать Эски по вечерам и участвовать в этой программе, а что касается утренних прогулок, то несколько моих старых друзей с удовольствием согласились гулять с ней.

Она помахала рукой двум крепким парням в спортивной форме, стоявшим немного в стороне.

— Эти офицеры полиции будут бегать в парке каждое утро и заодно выгуливать Эски, но если и дальше на улице будет так холодно, нам придется связать Эски свитер, потому что у нее нет ни капли подкожного жира. Впрочем, у офицеров его тоже нет, поэтому придется позаботиться и о них.

Все рассмеялись, а офицеры, довольные, покраснели. Такой отзыв льстил им. В это время Китти достала из коробки собачье печенье, встала на стул и подняла руку так, что лакомство оказалось на расстоянии двух метров от пола. Молниеносно подпрыгнув, Эски выхватила печенье из руки Китти и грациозно опустилась на пол.