Патриция Вентворт - Ядовитые письма

Но было уже поздно. Ее муж не только уже вошел, но даже успел закрыть за собой дверь. Мистер Рептон оперся плечом о деревянную стенную панель и скрестил руки на груди. Голос его прозвучал глухо и как-то безжизненно:

— С кем ты говорила?

— С Мейми Фостер, — ответила она первое, что пришло в голову. — Я собралась съездить к зубному врачу, и если он будет делать мне обезболивание, я подумала, что на обратном пути надо будет у нее немного передохнуть.

Ни один мускул не дрогнул на лице полковника:

— Ты лжешь.

— Роджер что ты себе позволяешь!

Сцилла не раз убеждалась во вспыльчивости мужа, и потому ей странно было слышать его ровный, по-прежнему спокойный голос:

— Ты разговаривала не с Мейми Фостер, — продолжал он. — Ты разговаривала с Эрлом и собиралась с ним встретиться: «Скажу, что еду к зубному, это всегда хорошо проходит, а Мейми одолжит нам свою квартиру без лишних вопросов». И вы договорились встретиться в понедельник в час на старом месте. Видишь, я все слышал, так что можешь больше не врать. Поскольку вы всегда встречались у Мейми, наверняка можно найти свидетелей, и я с тобой разведусь. Кто-то уже был столь любезен, что прислал мне анонимное письмо, сообщающее о твоей связи с Гилбертом. И Валентина, кажется, получила такое же. Я ее не расспрашивал, а сама она не говорила, но, думаю, ты внесла посильную лепту в расстройство ее замужества. Можешь убираться к Эрлу, или к своей услужливой подружке Мейми, или прямиком к дьяволу, лишь бы подальше от моего дома. — Роджер распахнул дверь. — Немедленно ступай укладывать свои вещи.

Сцилла разозлилась. От природы она была решительной, даже отчаянной женщиной, и первым ее движением было немедленно сжечь за собой мосты. Почему бы действительно не плюнуть на все и не вернуться к прежней жизни? Сейчас она выглядит даже лучше, чем раньше, фигура сохранилась. Почему бы не вернуться опять в шоу-бизнес? А Гилберт никуда не денется. Она по горло сыта деревенской жизнью и Роджером с его домочадцами. Но ей было знакомо и чувство страха: слишком хорошо она помнила, как несколько лет назад сидела одинокая, без работы и без денег, голодная, замерзшая, усталая, и никому не было до нее никакого дела. Если Роджер с ней разведется, ей не достанется ни пенни. В брачном договоре есть эти ужасные слова, которые подробно были растолкованы адвокатами: «cum casta» — «пока остается добродетельной». В случае развода она не получит ничего, но если каким-либо способом ей удастся здесь остаться, если она сможет на этом настоять, а Роджер умрет, то ей обломится неплохой куш…

Все эти соображения мелькнули у нее в голове, причем чувство страха перед будущим все же пересилило и помогло ей овладеть собой. Голос Сциллы, к ее собственному удивлению, прозвучал громко и презрительно:

— Анонимки? Эти мерзкие, грязные писульки, которые получили уже все в деревне? Да как ты смеешь мне о них говорить?

Не обратив никакого внимания на взрыв благородного возмущения, муж заметил:

— Да, и в грязных писульках речь идет о грязных вещах.

— Все это сплошной бред и ложь! — выкрикнула она.

Роджер покачал головой:

— Не думаю. В письме все объяснялось весьма обстоятельно. Кажется, за вами с Гилбертом следили, и я даже догадываюсь, кто это был и кто написал письмо.

Сцилла, пытаясь сохранять хладнокровие и вести себя осмотрительно, положила руку на горло, ощутив под пальцами бешено пульсирующую жилку… от ярости или от страха?

— И кто же? — спросила она мужа сдавленным голосом.

— Любопытно узнать, правда? Может, ты сама. Таким образом ты сразу убила двух зайцев — расстроила помолвку Вэл, да и свой собственный брак заодно. Для таких, как ты и твой дружок, все эти семейные драмы ничто, не станете же вы из-за них переживать! Но прежде чем бросить меня, тебе надо удостовериться, готов ли Гилберт на тебе жениться.

— Мне кажется, это ты меня выгоняешь, а не я тебя бросаю, — в голосе Сциллы слышалась сдерживаемая ярость. — А если мне идти некуда? А если я просто скажу, что никуда не пойду?!

Роджер понял, что вступил на опасный путь — все эти громкие скандалы ни к чему хорошему не приведут. Еще слово, и пути назад не будет. А насколько далеко собиралась зайти Сцилла? Ведь дураку ясно, что Гилберт никогда на ней не женится по собственной воле, и вряд ли она сумеет вынудить его к этому. Кроме будущего титула у него есть только пустой карман, и он не может позволить себе жениться на женщине без гроша за душой, равно как не может и позволить вовлечь свое имя в скандал. Примерно такие беспорядочные мысли мелькнули у Роджера.

Он счел за лучшее прикрыть дверь, которую незадолго до того в сердцах распахнул перед Сциллой.

— Я не хочу выглядеть извергом и вышвыривать тебя на улицу, — объявил он жене. — Даю тебе время подумать до вторника — ты должна решить, что тебе делать дальше. Не хочу устраивать скандал перед похоронами этой бедной девушки.

Флори Стоукс была очень разочарована, когда дверь кабинета закрыли. Перед этим она проходила в столовую через холл, чтобы присмотреть там за огнем в камине и перед обедом задернуть шторы, а тут из кабинета доносятся громкие сердитые голоса — полковник разговаривает с женой.

Конечно, Флори вовсе не собиралась затаиваться, но мистер Рептон говорил так громко, что она все прекрасно расслышала, и прежде всего — что есть свидетели свиданий миссис Рептон и мистера Гилберта на квартире у Мейми Фостер, подруги миссис Рептон, и что дело идет к разводу. А когда полковник произнес: «Можешь убираться к Эрлу, или к своей услужливой подружке Мейми, или прямиком к дьяволу, только подальше от моего дома», — дверь кабинета распахнулась, и ей пришлось скрыться за портьерой, чтобы ее не заметили. Если бы миссис Рептон вышла сразу же, то обязательно увидела бы Флори. Но она не вышла, сказала что-то сердитое об анонимных письмах и еще: «Как вы смеете!»

После этого Флори пришлось ретироваться. Она спряталась за портьерой двери, ведущей к кухне. Если бы кто-нибудь из них в этот момент вышел, то увидел бы, что девушка спешит куда-то по своим делам и, скорее всего, только что здесь появилась. А слышно с этого места все прекрасно, так интересно — ну просто настоящее кино. Конечно, ни для кого не было секретом, что миссис Рептон особа легкомысленная, и вся деревня знала, что они тайно встречаются с мистером Эрлом. Муж наконец-то вывел ее на чистую воду — так ей и надо. Подумать только, при собственном муже так нагло пытаться расстроить свадьбу мисс Валентины! Конечно, теперь, когда вернулся мистер Джейсон, девушка и сама не захочет выйти ни за кого другого…

Это тоже вся деревня знает. Когда Сцилла с горящими щеками покидала кабинет, Флори как раз успела нырнуть за портьеру.