Леонид Влодавец - Грешные души

- Глядя на вас, не скажешь, - заметил Котов. - Мальчики вы не маленькие!

- Вдвоем - оно конечно, - вздохнул Колышкин, - но когда идешь один и видишь шоблу человек в десять... К тому же когда знаешь, что тебя могут разок приложить по маковке...

- Понятно, - кивнул Котов. - Против десяти мне, правда, не случалось, но кое-что, конечно, показать могу. Пока не состарился совсем!

- А кроме каратэ чем-нибудь занимаешься, сэнсей? - спросил Лбов. - В смысле работаешь где?

- Так... - неопределенно ответил Владислав. - Немного - наукой, немного - бизнесом.

- Бизнесом? - Колышкин украдкой переглянулся со Лбовым. - И по какой части?

- Компьютерные программы.

- Жаль, но ни черта в этом не понимаю, - сознался Колышкин. Компьютер у меня есть, игрушки всякие - тоже, но... Мне надо показывать, какие кнопки нажимать...

- Я тоже люблю в компьютер играть, - поддакнул Никита, - когда в зал прихожу, отлипнуть не могу. Особенно если там всякие "бои с пришельцами", "ниндзя"... Интересно!

- Ты москвич, по всему видно, - подала голос Шопина.

- Да... А вы все здешние?

- Почти, - кивнул Колышкин, - в общем-то у нас тут родни много.

- Заур Бубуев, например, - шепнула Шопина Соскиной, и обе хихикнули.

Как раз в этот момент все пятеро дошли до пляжа.

- Благодать! - стягивая майку, сказал Колышкин. - Ну что, на тот берег?

- А у вас как с моторесурсом? Хватит? - улыбнулся Котов.

- У меня - надеюсь, а вот Никитушке придется покараулить девушек, в плавании он не силен... Побултыхайтесь здесь, ребятки!

Поплыли. Колышкин пытался было держать темп, но скоро сдох.

- "А ты азартен, Парамоша!" - процитировал классику Котов. - Переходим на брасс?

- Давай... Ну, братан, у тебя и дыхалка...

На берег выбрались в любимой бухточке Котова.

- Гадом буду, - пробормотал Колышкин, - не думал, что доплыву. Тут ведь с километр, не меньше. Но, думаю, мужик на десять лет старше, а тянет. Неужели я хуже? Вот и дотянул.

- Вообще-то, с похмелья не стоило этот заплыв затевать.

- Точно подмечено, гражданин начальник. И курить тоже пора кончать. Только жизнь такая - как бросишь...

- Что так? Бедность заела?

- Да вроде бы все есть. Все вроде бы есть, а тоска какая-то. Колышкин с удивлением ощущал, как выкладывает едва знакомому мужику то, что и себе вслух бы не сказал. - Надоело все. Каждый день думаю - приложит меня кто-нибудь, а что останется? Ну, могилку соорудят нормальную, крестик поставят - и привет. Вещи родня растащит, а что съел и выпил - уже того... преобразовалось.

- Детей не пробовал заводить?

- Ну их. Жена, бэбик... Бабы в основном стервы. Видал, какие телки с нами? Пробы ставить негде, а в голове - звон. Ничего! Но для умных - я дурак. Я ж не виноват, что мне по мозгам врезали и у меня там не все в порядке? А ведь я даже музыку пытался слушать. Классику! Как, думаю, так получается, что все от нее балдеют, а я засыпаю? В церковь ходить пытался ничего не понимаю, скучно. Вот видак - смотрю. Водку пить - могу. Ем... И тупею - как пробка. Иногда минут десять, ну двадцать, могу говорить нормально, а потом - шарах! - и матом.

- Смени работу. Ты свое дело делаешь или чье-то?

- Свое... Бабок много, но не то что-то... Слышь, у тебя такое бывает, а?

- Бывает... - вздохнул Котов. - Все мы как-то не так живем. Когда все это еще не начиналось, я думал, что как только всем дадут возможность зарабатывать, мы будем жить лучше... Ну, заработал. Теперь все время ощущаю, что у кого-то рядом на меня глаза смотрят не так...

- И я это вижу, - кивнул Колышкин, - у них зависть. Подвернись им пушка - пристрелят и глазом не моргнут.

- Я деньги в фонды отдавал, - сообщил Котов. - Для ветеранов, инвалидов, чернобыльцев... Но все равно - не то. И знаю, что без толку все это...

- Куда там! - опять согласился Колышкин. - И я вот чувствую, что гребу уже лишнее, но остановиться не могу. Никогда в этом не каялся, а сейчас стыд забрал. Интересное кино? А благотворительность... Знаю я таких. Старичкам - копейку, а себе - десять тыщ. Эти фонды умелые ребята придумали, чтоб и налоги не платить, и под статьей не ходить...

- А тебе коммунизма не хочется? - спросил Котов без иронии.

- Гм... Вообще-то не знаю. Утром встал как-то без мечты о "светлом царстве" - и ничего. Но коммуняк не переношу. Заметил, как сейчас бубнят: "Работать надо, работать, работать!" Так ведь коммуняки точь-в-точь то же самое бубнили. На хрен нам нужно было их вытряхивать, чтобы опять пришли и сказали: "Работайте, а мы за вас жрать будем!"

- Ну, мы-то с тобой не голодные...

- Ну да, конечно, но ведь рано или поздно нам глотку рвать будут... Страшно! А, хрен с ним со всем!

- Поплыли обратно, - предложил Котов, - на завтрак опоздаем.

На сей раз с самого начала проплыли всю дистанцию брассом.

- Вы что там, баб встретили? - поинтересовалась Шопина.

- Какие там бабы, Эллочка, - отмахнулся Колышкин, - за жизнь говорили...

- Да? - хлопнула глазками Соскина. - А морды не поразбивали...

- Глупенькая ты... - совершенно не в своей манере произнес Андрей и поцеловал Люду куда-то в запястье.

- Обалдел, что ли? - пробормотала она обескураженно.

- Ага, от свежего воздуха...

МАЛЕНЬКОЕ ОДОЛЖЕНИЕ

Август Октябревич Запузырин был уже чисто выбрит, надушен и одет в бежевый смокинг. Его личный секретарь, бывший зам. зав. отделом культуры Новокрасноармейского РК, докладывал расписание на сегодняшний день.

- Так, - прервал секретаря Запузырин, - все ясно, заканчивай. Вот это дашь факсом Замочидзе. Все как есть, чтобы никто никаких ошибок не правил! Вот это, это и вот это - отказать. У меня не райком, слава богу.

Тут затюлюкал радиотелефон, висевший на ремешке у дивана. Секретарь подал его боссу.

- Здравствуй, дорогой! - пропел нежный голос. - Мурат беспокоит. Ты дома будешь, нет?

- До десяти. Что-то серьезное?

- Нет, не очень. Но очень надо. Через пять минут подъеду.

Через пять минут к воротам подъехал приятного кремового цвета "мерседес" с тонированными стеклами. Ворота запузыринской виллы сдвинулись вбок, открыв проезд, и тут же задвинулись на место. "Мерседес" подкатил к крыльцу, рослый темноволосый парень выскочил из передней двери и открыл заднюю. Из автомобиля вышел седой, немного грузный мужчина и неторопливо взошел на крыльцо, где стоял с улыбкой Запузырин в обществе секретаря и одного из чекистов в отставке.

- Здравствуй, Мурат. Сразу к делу или по рюмочке?

- Одно другому не мешает, верно?

Запузырин обнял Мурата, и они поднялись в кабинет. Секретарь выставил на столик между двух кресел "Наполеон" и коробку с шоколадом.

- Зачем мальчика на таком деле держишь? - улыбнулся Мурат. - Здесь блондинка нужна, высокая, красивая...

- Блондинка у меня на работе, - хмыкнул Запузырин. - Ну, со свиданьицем!

Чокнулись, выпили, надкусили по шоколадке.

- Пойди отдохни, - велел Август Октябревич секретарю.