Леонид Влодавец - Грешные души

Повеситься? Но где и на чем? До оконной решетки Заур дотянуться не мог - маленькое окошко, забранное двойной решеткой из прочной арматуры, тускло светилось под самым потолком. Табурета не было, стола тоже. Кроме того, сын гор не имел ни ремня, ни подтяжек, а рвать одежду и свивать из нее веревку было не мужским делом.

Оставался еще один способ: разбежаться и треснуться головой о стену... Но голова у Заура - так ему казалось - была уж очень крепкая, и с первого раза можно было не убиться до смерти.

Арестант понял, что умереть по собственной воле не получится. От этого ему стало еще тошнее, и он вновь заскулил. Сидя на полу, он со страхом ждал, что вот сейчас начнут просыпаться соседи по камере и вполне могут еще раз поиздеваться над ним вместо утренней зарядки. Когда отчаяние хлынуло через край, когда Заур вновь начал думать о попытке самоубийства, словно хрустальный звон прозвучал в его ушах визгливый скрежет отпираемого замка.

- Бубуев! - гаркнул милиционер. - На выход, с вещами!

Придерживая штаны и пытаясь запахнуть рубаху, Заур шагнул из камеры в коридор.

Здесь милиционер выдал ему ремень и приказал по-военному:

- Заправиться!

- Спасибо, начальник, - пролепетал Заур.

- Руки за спину! Вперед! - приказал сержант.

Заур пошел по коридору.

Его довели до выхода на задний двор отделения, где стояла лиловая иномарка с тонированными стеклами.

- Забирайте, - объявил милиционер двум смуглым, усатым парням в цветастых рубахах и защитного цвета брюках. Один из них открыл перед Зауром заднюю дверцу, впихнул его в машину, сел сам. Второй сел слева от Заура, а управлял автомобилем третий, которого Заур через стекла не видел.

Парень, сидевший слева, ловко набросил Зауру на голову мешочек из непрозрачной ткани, а на руках защелкнул наручники. Он услышал, как загудел мотор, но куда поехала машина, определить не смог, потому что она сделала подряд несколько поворотов.

Ехали не менее получаса. Машина часто сворачивала, меняла направление, разворачивалась, и лишь два или три раза останавливалась на перекрестках, из чего Бубуев сделал вывод, что его везут за город. Кроме того, воздух стал свежее и запахло лесом.

И не ошибся. Когда Заура вытолкнули из машины, сдернули с головы мешок и сняли наручники, оказалось, что он находится на лесной полянке. Перед ним стояла группа людей, приехавших сюда, должно быть, раньше, чем иномарка с Зауром и его конвойными. Их привез кремовый "мерседес", а в центре группы стоял Мурат.

- Здравствуй, Заур, дорогой! - сочувственно произнес он. - Валлаги, как ты плохо выглядишь! Где ты так ударился, слушай?

У Заура лед начал сковывать ноги, а затем постепенно стало стынуть и пузо.

- Ты, конечно, все понял, да? - строго глядя в испуганные глаза Заура, продолжил Мурат. - Ты понял, с кем надо дружить, а с кем не надо. Ты убедился, что торговать на базаре, среди земляков, лучше, чем у Колышкина на вокзале. Да?

- Да, Муратик... - пролепетал Заур. - Я все отдам, слышишь, все, что должен был...

- А, ерунда. Асланчик, налей нам коньячку: Заур продрог.

Бубуев только хлопал глазами, глядя, как мальчики Мурата вынимают из багажников два раскладных стула и столик, ставят их на траву, как появляются бутылка, две пластмассовые рюмочки и шоколад.

- За твою свободу, дорогой! И за то, что поумнел немного. Хороший коньяк, верно? - сказал Мурат, когда Заур залпом осушил рюмку. - Куда торопишься? Пей, ты на воле, дорогой. Коньяк надо маленькими глотками пить, смакуя. А ты как арак пьешь, хоп - и нету... Культуры мало у тебя.

Заур пил вторую рюмку медленно, делая вид, что и впрямь смакует коньяк. На самом деле он лихорадочно соображал, что с него потребует Мурат. Конечно, самое простое - повысит таксу и будешь платить за место на базаре вдвое больше, чем остальные. Год, два - пока Мурат не решит, что Заур наказан достаточно.

- Шоколадку кушай, пожалуйста, - радушно угощал Мурат, - ты - гость, я - хозяин, обычай надо уважать.

"А вдруг там стрихнин?" - мелькнула страшная мысль, когда он надкусывал поданную Муратом конфету. Но стрихнина не было. После третьей рюмки Заур чуть-чуть повеселел.

- Муратик, скажи, сколько платить надо, - все отдам!

- А, зачем платить?! Что такое деньги - тьфу! Были и нет - а друг он всегда друг, верно? Ты мне друг, да?

- Конечно... - подавившись конфетой, еле выдавил Заур.

- То, что с тобой в камере сделали, никто знать не будет. Пикнут язык отрежу! Никто не попрекнет. Одежду сейчас тебе дадим новую. Пойдешь на озеро - умоешься. Но только потом, когда одно дело сделаешь.

- Какое дело? - почти прошептал Бубуев. - Мокрое?

- Испугался, да? - улыбнулся Мурат. - Когда я за мокрые дела брался? Удивляешь меня, вах! Наверно, ты мне все-таки не друг, если так плохо про меня думаешь. Мурат - тихий человек, очень добрый.

- Скажи, что делать надо...

- Ерунда. Надо только в лес немного пройти. Метров двести. Там будет маленький камень лежать. Желтый такой, на череп похож немного. Поднимешь камень, прочтешь записку. Там написано будет, что дальше делать. Понял?

- Понял, да... - Заур встал.

- Вот по этой тропинке иди, - указал Мурат. - Не бойся, все хорошо будет.

Заур пошел по тропинке, изредка оглядываясь. Нет, за ним никто не шел. Действительно, пройдя несколько сот метров, он увидел прямо на тропинке камень, и камень, точно, походил на череп, был гладкий и грязно-желтый. Под камнем Заур нашел записку.

"Дальше иди, там будет двойная береза. Где палочка сухая в кочку воткнута, сними дерн. Что найдешь, бери с собой и читай еще записку".

Заур пошел дальше. Береза оказалась совсем рядом с тропой, и около нее из травы торчала сухая палочка. Заур нагнулся, сдвинул дерн, вырезанный из земли совсем недавно, и обнаружил ямку, узкую, но глубокую. В ямке лежало что-то продолговатое, завернутое в газету, а сверху завязанное в прозрачный полиэтиленовый пакет. Заур разорвал пакет, размотал бумагу. В руках у него оказался обрез двустволки. В маленьком пакетике он насчитал десять патронов с выкрашенными в зеленый цвет гильзами и остроконечными пулями.

"А говорил - не мокрое!" - вздохнул Заур. Но все же прочел записку, лежавшую в пакете вместе с оружием.

"Молодец! Заряди стволы, остальные патроны положи в карман. Курки не взводи! Иди дальше, увидишь большой муравейник у сосны, три метра справа от тропы. В сосне - дупло. Там найдешь еще записку, положишь то, что взял у березы".

В дупле, куда Заур сунул руку с опаской - на Кавказе в дуплах часто живут змеи, - обнаружилась записка.

"Опять молодец. Положи ствол так, чтоб из дупла не торчал, и иди до перекрестка двух троп. Свернешь налево. Пройдешь до очень большого пня. Справа от корня под пучком травы будет ямка. Заберешь оттуда пакет. Все, что в пакете, - твое! Положи за пазуху".