Гапарон Гарсаров - Ламбрант

— Если я нарушу какие-то правила, меня могут изгнать из общины, я правильно понял?

— Да, именно так. Но есть и другие меры наказания, их много. Мы по своей природе существа крайне непостоянные, нам трудно жить в каких-то рамках. Наверное, поэтому бесовское сообщество образовалось относительно недавно. Раньше наши предки жили сами по себе, редко семьями, как это происходит нынче с чертями. Ну да ладно, ты всё узнаешь из занятий, которые будешь посещать первые два года.

— Я должен учиться? — удивился Легонт такой несладкой перспективе.

— Конечно, а как иначе ты собираешься познать нашу жизнь?! Основное бремя воспитания на себя возьмёт твой опекун, но некоторые моменты придётся изучать в специальных учебных заведениях. У нас они называются лиценциариями. Нет-нет, не потому, что там учат чему-то сверхсложному, а потому, что занятия преподают видные лиценциаты. Коль на тебя обратил внимание сам Его Величество, то, думаю, тебя определять в лиценциарию экзарха. Там содержатся подопечные только самых уважаемых членов экзархата, в основном, дети советников и чиновников из административного аппарата. Это элитное место, очень престижное! Будешь хорошо учиться, станешь служащим при экзархате.

Проводив молодого подданного куда-то вниз, Аброн попрощался с ним, а сам, прижимая к груди ящик с одеждой и бумагами неофита, направился в другую сторону.

— Вам сюда, — вынырнула из тёмного угла высокая женщина, указывая на открытую дверь какой-то комнаты.

Легонт впервые увидел особь слабого пола и начал гадать, является ли она бесом или нанята из числа простых людей. Проверить это мешал чепчик на пышных рыжих волосах дамы, под которым вполне спокойно могли спрятаться рога.

— Я должна осмотреть вашу посмертную рану, — пояснила незнакомка, прикрыв за собой белую дверь.

Комната напоминала кабинет врача. В ней было стерильно чисто, всюду висели полочки с металлическими ёмкостями, колбами, медицинскими инструментами и прочими малоприятными предметами. Вооружившись пинцетом и натянув на руки резиновые перчатки, дама принялась ковыряться в окровавленной голове Легонта.

— Не болит? — поинтересовалась она.

— Нет, — равнодушно зевнул юный бес.

— И не должно, — обрадовалась фельдшер. — Такие, как вы, поначалу не чувствуют боли.

— В смысле, я теперь неуязвим? — уточнил новичок, вызвав ухмылку на лице медика.

— Думаю, это поспешный вывод. Скоро голова твоя начнёт раскалываться, и ты испытаешь неимоверную боль.

— Голова болит у каждого, кто после смерти становится чёртом?..

— Ты пока не чёрт, — строгим голосом подметила женщина, утратив интерес к его черепу. — Ты юный бес, и желательно, чтобы ты не путал эти понятия. Многие не приветствуют, когда их сравнивают с чертями. А что касается твоего вопроса, то ставший бесом испытывает различные виды боли. Это зависит от того, как он умер. Кто-то мучается полученной смертельной раной, как это будет с тобой. Кто-то страдает от естественных болезней, унёсших его из человеческой жизни. Эта боль заставляет нас смотреть на мир иначе. Держу пари, ты ещё не видишь различий между глазами человека и глазами беса…

— Я вообще не помню, каково это — быть человеком.

— А что там помнить, ведь ты до сих пор испытываешь человеческие ощущения. Но пройдёт два-три дня, и боль заявит о себе. Вот тогда ты сможешь считаться бесом. У тебя изменится всё: чувства, мысли и даже внешность. Это неизбежный процесс.

— А насколько сильной будет эта боль?

— О, ровно настолько, чтобы убить в тебе всё человеческое, — в злодейском тоне заверила барышня и стала разглядывать его зубы. — Мне кажется, тебе будет особенно гадко. Ты у нас субъект непростой и ощущения тебя ожидают такие же не простые.

— Почему вы все так говорите? — вырвавшись из её рук, спросил Павел. — Что во мне такого особенного?..

— Всё, — многозначительно прошептала фельдшер. — Но это тебе объяснит твой опекун или лиценциат во время занятий. А пока можешь погулять по музею экзарха, там богатая коллекция всяких экспонатов.

— Я предпочёл бы лучше поспать. Мы всю ночь шастали под дождём, вымокли до нитки и устали.

— Боюсь, про сон тебе придётся забыть. Бесы не спят, это непозволительная роскошь для них. Сон губительно сказывается на организме. Запомни, ты теперь не человек и всё человеческое отныне тебе чуждо.

— Как же тогда отдыхать??? — Легонту надоело общение с этой подозрительной мадам, и он вскочил с кушетки.

— Тише, тише, — засмеялась она, жестом приказывая сесть обратно. — Поначалу трудно, я прекрасно это понимаю, сама в своё время прошла через все эти испытания.

— Так вы тоже чёрт… то есть бес?

Женщина стянула с пышных волос чепчик и раздвинула рыжую прядку, обнажая затупленный коричневый рог. Он был значительно меньше, чем у Бертрана или экзарха Делуса, всего-то пару сантиметров. Вдобавок, его верхушка не имела особой остроты.

— Я получила травму на седьмом году жизни, — точно прочитав мысли юноши, пояснила фельдшер. — На меня и моих сестёр напали разгневанные сельчане, узнав про нашу суть. Моего опекуна сожгли, а нам удалось бежать. Чтобы не лишиться рога, пришлось его подпилить. После этого я болела долгие месяцы.

— А что будет, если рога сломаются? — присмирел Павел, с интересом изучая голову медика.

— И бес, и чёрт, и инкуб, и люциферит — все умирают, если у них будет серьёзно повреждён хотя бы один рог. Ты должен уяснить, что в них содержится наша основная живительная сила, этим мы отличаемся от людей. Мы можем выжить с самыми смертельными ранами на теле, но рога решают всё. Они растут на протяжении всей жизни беса и, если бережно относиться к ним, можно вполне реально протянуть несколько веков. Я помню случаи, когда нашим братьям и сёстрам протыкали сердца, перерезали артерии, и они оставались живы. Но стоит получить травму рогов — и вся наша неуязвимость летит к чертям.

Дама рассмеялась, вновь завязывая свой кружевной чепчик.

— Ну, на этом, пожалуй, я закончу первичный осмотр, — заключила она. — Ничего жутко необычного я в тебе не обнаружила. Осталось только дождаться результатов анализа крови.

— А для чего всё это? — Легонт приблизился к двери, трогая свою рану. — Зачем вам все эти анализы, осмотры, если бесы уязвимы лишь в своих рогах?..

— Есть причины. У нас, как и у людей, имеются свои болезни, патологии, инфекции. Опасности поджидают бесов отовсюду — от людей, от природы, от эпидемий. Это всё не шутки, и скоро ты в этом убедишься, постигнув таинства нашей жизни.

Он уже почти вышел, когда вспомнил об ещё одном интересующем его вопросе.

— А как вас зовут? — полюбопытствовал Павел.

— Меня? — удивилась мадам, вскинув рыжие брови. — Ульма…