Вячеслав Барковский - Русский транзит 2

В общем, больших трудностей, по мнению Николая Николаевича, на полигоне не предвиделось: на самый крайний случай они все могли повытаскивать там свои «пушки» и заставить местных начальничков немедленно захоронить контейнер. «Нам бы только захоронить его, сынки, а там…» — пел им старый козел.

Состав, и без того шедший малой скоростью, вдруг начал замедлять ход. Они приближались к какой-то станции, заветвились многочисленные железнодорожные пути, справа и слева от них поплыли грузовые, пассажирские вагоны и грязные цистерны с нефтепродуктами и кислотами; одиночные рабочие в заголенных оранжевых безрукавках копошились возле путей с ключами и кувалдами.

Вдруг белобрысый бугай, все это время неотрывно смотревший вперед, замахал руками и крикнул, указывая вдаль: «Смотрите!» Их последняя и еще три грузовых платформы постепенно останавливались, а тепловоз с остальной частью состава, не снижая скорости, благополучно убегал вдаль, весело стуча колесами уже где-то в радоне станционных построек.

— Падле! Я же говорил! — закричал Николай Николаевич, хватаясь за голову.

Оксана Николаевна летела по проселочной дороге на заднем сидении нещадно подпрыгивающей на ухабах «Волги». Один отчаянный частник — черноусый предприниматель местного масштаба, занимающийся поставками французских коньяков из Азербайджана, за вполне умеренную плату согласился, не жалея машины, отвезти красавицу за тридевять земель — в такую районную дыру, как станция Якник.

Он не спрашивал Оксану Николаевну, чего это она вздумала ехать в далекий-далекий Ямник вместо того, чтобы пойти вместе с ним пообедать в местный «Белогвардеец». Черноусый тайно надеялся, что и обратно в город повезет ее, когда она управится со своим срочным делом. А уж в дороге он как следует ее обработает своими веселыми анекдотами и пригласит вечером в ресторан.

— Так я тебя подожду, королева? — весело крикнул он Оксане Николаевне, когда та выпорхнула из автомобиля и побежала к станции.

— Нет-нет, миленький, можете меня не ждать, у меня тут долгое дело, ответила королева, улыбнувшись через плечо.

— Я все равно буду ждать!

«Ишь ты, у нее тут долгое дело. Эх, везет кому-то… Нет, буду ждать. Такая только раз в жизни встречается!» — подумал черноусый и заглушил мотор.

— На вашем участке железной дороги готовится диверсия! — на пороге диспетчерской стояла молодая взволнованная женщина, которая, однако, совсем не была похожа на сумасшедшую.

— Что-что готовится? — спросил диспетчер со смехом, ласково посмотрев на Машу — студентку, проходящую практику в диспетчерской службе станции, только что пришедшую попить чайку с карамельками.

— Крушение московского скорого поезда на вашем участке.

— Это интересно, девушка. Ну и каким же образом пустят под откос скорый? И кто потом возьмет на себя ответственность за совершение данного теракта? «Красные бригады»? иронически спросил диспетчер, с ног до головы ласково поглаживая Машу своими масляными глазами.

— Скорый должен врезаться в грузовые платформы с различными опасными отходами, которые везли для захоронения на полигон Платформы застряли у вас на магистрали.

— Ну-ну, тихонечко! Тут вы хватили через край. 132-ой специальный только что благополучно миновал нашу станцию, так что вам, девушка, можно больше не опасаться крушения. Идите, отдыхайте спокойно. Да, не забудь те принять таблетки, — с нескрываемой иронией говорил вальяжный диспетчер, развалясь в кресле, как тюлень на лежбище.

— Но от 132-го отцепились последние вагоны!

— Это невозможно, моя милая Вы просто дурного кино насмотрелись.

— Как это невозможно, если это именно так и есть! Там находятся какие-то люди, возможно, злоумышленники, которые готовят крушение. Вызывайте скорее милицию…

— Какую еще милицию! Я вас саму сдам в милицию! Уходите отсюда и не мешайте работать. А ну сейчас же закрой дверь с той стороны! Чего еще выдумала: крушение, милиция…

— Но там на пути действительно стоят вагоны с опасными отходами, и скорый из Москвы обязательно врежется в них, если вы их оттуда сейчас же не уберете!

— Вон отсюда! — заорал диспетчер. — Никаких вагонов там нет и быть не может! А тебе надо лечиться. В психушке! — вопил он, потеряв всякое терпение.

Нет, диспетчеру, таявшему от удовольствия лицезреть соблазнительную Машеньку, решительно не хотелось во все это верить в солнечное тихое утро. Кроме того, редкие минуты общения со студенткой были так дороги диспетчеру и сулили так много захватывающей дух запретной сладости, что он готов был даже забыться часа на полтора в рабочее время.

Оксана Николаевна выскочила за двери диспетчерской и побежала к маневровому тепловозу, стоявшему метрах в двухстах от станционного здания.

Она уже не укладывалась в регламент, определенный для нее Счастливчиком. Кроме того, скорый из Москвы, который с минуты на минуту должен был промчаться здесь на курьерской скорости со скучающими в койках безвинными пассажирами, мог действительно врезаться в вагоны и потерпеть крушение. Но еще страшнее было то, что содержимое контейнера могло попасть при этом в землю, а это грозило настоящей катастрофой.

— Девушка, а вы к кому лезете — ко мне или к нему? Я холостой с отдельной квартирой, а он — с тремя детьми! — кричал молодой шутник прямо в ухо Оксане Николаевне, пока она поднималась в кабину тепловоза.

— Я к вам обоим!

— А-а… — уныло сказал чумазый шутник и отошел к приборной панели.

— Почему вы здесь? — строго спросил Ксюшу пожилой машинист. — Что вам тут надо?

— Миленькие, — начала Ксюша, просительно сложив на груди руки, — там, на путях, вагоны стоят, что от 132-го отцепились. Может случиться беда.

— Какая беда, с кем?

— С московским скорым. Крушение…

— Ну-ка, сейчас же вылезайте отсюда и не мешайте работать! — еще строже сказал машинист и решительно двинулся на Оксану Николаевну, вытесняя ее на лесенку.

— Но, миленькие мои, сейчас скорый врежется в вагоны. Сейчас произойдет крушение.

— А и пусть произойдет! — подал голос молодой парень, вероятно, помощник машиниста. — Нам-то что, это не наша забота, пусть диспетчер думает и командует.

Оксана Николаевна, растерянно улыбаясь, попятилась к выходу.

— Ой, подождите секундочку! — сказала она и, перестав улыбаться, вытащила из своей сумочки огромную «пушку».

— А ну-ка, дай сюда сейчас же! — грозно сказал машинист и потянулся к «пушке» своей черной мозолистой рукой.

Но Оксана Николаевна отмахнулась от его руки и вдруг, сжав губы, выстрелила, направив пулю в нескольких сантиметрах от уха машиниста. Струёй огня и газов обалдевший машинист был отброшен на пол. Закрывая голову руками, он испуганно смотрел на террористку, ожидая следующего выстрела. Помощник машиниста вытянулся в струнку у пульта, глядя на девушку вытаращенными глазами. Своим выстрелом Ксюша проделала в противоположном окне аккуратную дыру диаметром с рублевую монету.