Виктор Бондарчук - ОПЕР, или В городе нашенском

– Чего не куришь то? Эти сигареты твои. Гонорар за нежелание помочь.

– Я ничего не знаю.

– Я тоже ничего не знаю. И, в принципе, знать не хочу. Покручусь недельку, доложу, что ничего не нарыл, и свободен. Правда, с выговором, но ничего страшного. Я не держусь за эту работу. Не собираюсь сгорать за идею и восемь тысяч рублей в месяц. А ты не боишься, что тебя назначат виновным и закроют как минимум на червонец?

– А меня уже назначили и приговорили.

– Это не совсем так, тут еще один в СИЗО парится. Да ты знаешь Колю Семыгина.

– Ну, знаю и что с того?

– Да ничего, он просто ближе стоит к наказанию. Он последний видел девушку живой. Один из вас пойдёт по максимуму, а вот кто – вопрос. Наверху, видно, ещё не решили. Вот и суетятся еще со следствием. Но назначат убийцу точно. Они вами свои жопы прикроют. Отчитаются, что все тип-топ. А Москву настоящий преступник интересует, но, опять же, не очень. Ведь видно невооруженным глазом, что их человек случайно под раздачу попал. Слушай, ты почему не куришь? Не хочешь к менту в зависимость попасть?

– Просто не хочу, и всё.

– Не хочешь, как хочешь, но всё равно забирай, потом захочешь. Слушай, я тебя по-человечески прошу, вспомни, кто рядом с Мариной крутился, из постоянных, так сказать, кавалеров и подруг. Вспомни, ну не убудет же от тебя, если скажешь.

– Ты же сам говоришь, что тебе плевать на истину. Так зачем роешь?

– Если честно, не знаю. Может, я в душе Шерлок Холмс. А серьезно, девчонка больно красивая. Наказать хочется урода.

– Да, девка красивая была. Сколько нервов поистрепал, пока всех отвадил, заставил работать по уму. И всё равно бесполезно. Только вырвалась на свободу, сразу и съехала с темы. Сучка, она и есть сучка, это неизлечимо.

– Вот она, твоя проблема. Никто не верит, что ты с ней спокойно расстался, без элементарной прессовки. Так сказать, чтобы другим неповадно было.

– Какая прессовка? Кого запугивать-то? Ты хоть представляешь, сколько у меня таких, как она, добровольно работают. Допустим, решил я наказать, но зачем мне её убивать-то. Она представляет интерес, как товар, причём, товар очень ходовой. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца? Я и без мокрухи нашёл бы действенные методы убеждения. Долгов за ней нет, неустойку она выплатила. На таких наезжать себе дороже. Всегда найдется крутой хахаль или папик со связями, который заступится за красавицу.

– Значит, претензий у тебя к ней не было?

– Абсолютно.

– Лады, верю. Ну, если вспомнишь близких людей Марины, я в долгу не останусь, по минимуму хоть куревом обеспечу.

– Была у неё подружка такая же красивая, как и она, только светленькая. Так вот, эта девочка была сильно против нашего с Мариной сотрудничества. Обещала даже папу подтянуть на разборку, если я от Маринки не отстану.

– А что, у неё папа такой крутой?

– Да уж. В бизнесе со связями, да ещё из наших – бывший сиделец. Такой решит сразу, и не раздумывая. Я-то думал, что они на пару по кабакам промышлять решили, так сказать, чтобы ни с кем не делиться. Может, и ещё что на уме было. У красивых девок вариантов в запасе много.

– И ты шуганул подружку.

– Да, и круто. Сказал, если не отстанет, то получит в глаза порцию кислоты. Как раз на югах так с местной красавицей поступили.

– И получила бы?

– Ты что, я девок пальцем никогда не трогал и никому не позволял. Это любая подтвердит. С пацанами разбирался и, бывало, по-тяжелому. А девок – ни-ни.

– Молодец, ценю. И что, девушка отстала?

– Да вроде, по крайней мере, мне на глаза не попадалась, под ногами не путалась. Она, скорее всего, хотела Маринку вытянуть из этого болота. Сама-то благополучная, родители богатенькие, самостоятельная и, наверное, умная. Маринка-то попроще.

– Кто она такая, не подскажешь?

– Виктория Котрикадзе. Когда она меня взялась запугивать, я справки навёл о её папе, чтобы знать реальную угрозу. Девочки вроде вместе плаваньем занимались в спорткомплексе «Юность», Маринка всё её пловчихой называла.

– Вот за это спасибо. В следующий раз что ещё, кроме курева, принести?

– Что принесешь, то и ладно. Мои-то ребята не могут пробиться. Прессуют меня плотно.

На этом и расстались. Скажу сразу, мне Шира больше не потребовался, как и Семыгин. Но я, как и обещал, ещё раз навестил парня, оставил десять пачек простых сигарет, пять пачек чая и кусок сала килограмма на два. Почему-то мне было неудобно за коллег, которые так жёстко обошлись с человеком. Не все методы хороши для выяснения истины.

Нашёл красавицу грузинку через этот самый бассейн. Там были все данные на пловчиху первого разряда в стиле брасс Викторию Котрикадзе. С небольшой фотографии смотрела светлая девчонка, в лице которой не было ничего грузинского. Кстати, её тренер подсказал, чем сейчас занимается Виктория. Она учится в университете на факультете журналистики, третий курс. Еду в университет, нахожу красавицу-студентку. Мой рост метр сто восемьдесят один, а девушка на каблучках вровень со мной или даже чуть-чуть выше. Может, мне так показалось, принижаю себя от волнения. Фамилия грузинская, а сама светленькая, вполне славянской внешности. Прямой небольшой носик и чётко очерченные губы. В фигурке нет рельефных выпуклостей: всё плавно, всё пропорционально. Стройность подчеркивают джинсы и обтягивающая кофточка. Студентка поглядывает на меня свысока, или мне тоже показалось. Не случись этого расследования, ни за что бы не решился подойти к такой девчонке. Хорошо, служба обязывает, спасибо ей за это. Девушка слушает меня молча, смотрит прямо в глаза. Стараюсь не смущаться и взгляд не отвожу.

– Я сотрудник милиции. Веду важное расследование, и мне очень нужна ваша помощь.

Выложив всё это, жду реакции. На нас то и дело кидают взгляды её сокурсники, но никто не подходит. Наяву и вблизи она красивее, чем на фотографии. Я даже не могу представить себя рядом с ней. Кажусь себе таким неуклюжим, ментом дешёвым. Помогает сохранить спокойствие служебный долг. Как никак, а я при исполнении. И мне должно быть начхать, кто передо мной: красавица, кинозвезда или простая девчушка. Вроде бы оно так, а чувствовать себя не в своей тарелке.

– Что вас конкретно интересует?

Смотрит внимательно, но в глазах вроде лёгкая усмешка. Привыкла покорять и повелевать. Она, конечно, очень красивая, а у меня нет никакого опыта общения с девчонками, особенно с такими, как она. Всё свободное время забирал спорт. Но я с четырнадцати лет при женщине. Постоянная любовница, которая намного старше, преподала и до сих пор преподает мне уроки любви такие, что многим и не снились. Вспомнил Галину, и моё смущение понемногу прошло. Глаза у девушки огромные и чёрные – наследие грузинских предков. Я в них смотрел бы, не отрываясь.