Уильям Бернхардт - Слепое правосудие

У нее задрожали губы. Она прикрыла рот ладонью:

– Видите ли, с одной стороны, нервное напряжение от его сотрудничества с Декарло... Это начало сказываться и на мне, на нас обоих...

– А с другой?

Она несколько раз открыла и закрыла рот. Потом наконец проговорила:

– Тони был довольно эксцентричен.

– Вы имеете в виду... его расходы?

– Нет, не это. – Она замолчала, откинувшись на спинку софы. Потом снова заговорила: – Я имею в виду его сексуальные пристрастия.

– О, простите... – Бен сглотнул слюну. – Так, значит, у вас были проблемы?

Бену казалось, что она смотрит сквозь него.

– Да, у нас были проблемы. Я никогда не могла его... удовлетворить, как ни старалась. Хотя я делала все, что он от меня хотел. В общем, он просто потерял ко мне всякий интерес...

С минуту она молчала. Потом взяла себя в руки и снова заговорила:

– Естественно, он стал искать других женщин. Я обо всем знала, но не вмешивалась. Хотя мне было ясно, что я его потеряла. – Она прикрыла глаза. – Однажды он поместил свои данные в одном из объявлений для одиноких людей. Порой подобные объявления дают и пары, состоящие в браке. Те, что встречаются в уединенных местах и меняются партнерами.

Последнюю фразу она произнесла с гримасой отвращения.

– И вы...

– Нет. Я отказалась, хотя Тони уже обо всем договорился.

Он пришел в бешенство.

– И что же тогда он предпринял?

– Не знаю даже, с чего начать... Тони нравилось меня наказывать.

– Наказывать? Вы хотите сказать, что он вас бил?

– Да. Шнуром от электрического чайника.

Бен уставился на нее, пораженный, не в силах вымолвить ни слова.

– Я отношу это к его болезни. У Тони постоянно менялось настроение, он часто приходил в неистовство. И вот тогда он все ломал, крушил – все, что попадалось под руку.

Миссис Ломбарди снова замолчала. Бен ждал, когда она продолжит.

– Уж не помню, сколько раз мне приходилось пользоваться платками и шарфами и темными очками. А часто я вообще не могла выйти на улицу. Дважды меня отвозили в госпиталь Святого Франциска. Конечно, им говорили, что я упала с лестницы или споткнулась о горшок с цветком, но они не верили.

– Это ужасно! – воскликнул Бен.

– Но побои – не самое страшное. Как-то раз, когда Тони очередной раз избил меня, мы потеряли ребенка... – Она встретилась взглядом с Беном: – И больше я не смогу иметь детей.

– Когда же вы от него ушли?

– Когда он явился домой с палкой. А что сделали бы вы на моем месте?

Бен немного помолчал, потом тихо сказал:

– На вашем месте я бы давно от него ушел.

У нее затряслась голова.

– Легко сказать, легко... – Марго заплакала, прикрыв лицо ладонями. – Вам лучше уйти, мистер Кинкейд, – проговорила она сквозь слезы.

Сидя в машине, Бен вновь и вновь мысленно прокручивал их разговор. Странно: он искал убийцу, а нашел еще одну жертву.

Бен находился в комнате для совещаний вместе с Майком, Роджером Стенфордом и Майрой. Они дожидались появления Эбшайра.

Майк сидел в дальнем конце стола, отрешенно уставившись в пространство. Бену он не сказал ни слова. Наконец в комнату влетел Эбшайр.

– Был занят, занят, занят, – выпалил он, вываливая на стол охапку папок. – Прошу прощения за опоздание. Надеюсь, вы славно поболтали.

Никто ему не ответил.

– Готовы бросить перчатку, Кинкейд?

Бен поджал губы:

– Давайте побыстрее покончим с этим.

– О, вы сегодня крайне чувствительны. – Он открыл верхнюю папку. – Так, посмотрим... обвиняемая потребовала представить доказательства ее невиновности, находящиеся в распоряжении властей, как на уровне штата, так и на федеральном уровне. К сожалению, у нас нет никаких доказательств, подтверждающих ее невиновность, не так ли, джентльмены?

Стенфорд явно испытывал неловкость. Майк сидел не шелохнувшись. Бен же взорвался:

– Будь ты проклят, Эбшайр! Какого черта ты скрываешь доказательства? Я звоню судье!

– Поступай как знаешь.

Стенфорд быстрым движением подвинул к переносице очки:

– Возможно, будет больше толку, если вы поточнее поставите вопросы, мистер Кинкейд.

– Хорошо. Я попытаюсь. – Бен заглянул в свои заметки, которые нацарапал утром за завтраком. – Каковы были результаты анализа крови?

– Мы не брали у мисс Макколл кровь на анализ, – невозмутимо ответил Эбшайр.

У Бена от удивления округлились глаза.

– Вы не сделали анализ? Я же потребовал это в вашем присутствии!

– Не считаю себя обязанным выполнять работу противоположной стороны. Вам следовало бы самому об этом позаботиться.

– Но она же находилась под стражей!

– Вы могли сделать анализ, когда ее выпустили.

– Мы его сделали, но было уже поздно. Результаты ничего не дали.

– А вам не пришло в голову, что анализы в любом случае ничего бы не дали, так как ваша клиентка виновна в преступлении, в котором ее обвиняют?

Бен вскочил со стула:

– Ах ты, сукин сын! – Он схватился за край стола. – Я обо всем сообщу судье.

На Эбшайра его слова не произвели ни малейшего впечатления.

– Итак, время выложить карты на стол. Мне наплевать, что вы сообщите судье. Он едва ли вам симпатизирует.

"Что верно, то верно", – подумал Бен.

– Хорошо. А время наступления смерти?

– То есть?

– Когда я в последний раз пытался обсудить этот вопрос, мне было заявлено, что доктор Корегаи затрудняется точно определить время смерти. А ведь Корегаи – специалист весьма опытный... Так в чем же дело?

– Коронер не может точно установить время смерти. Он считает, что здесь... имеют место довольно противоречивые обстоятельства, однако ни одно из них не может служить оправданием для вашей клиентки.

– Это вы так утверждаете. Могу я поговорить с Корегаи наедине?

– Могу я поговорить с вашей клиенткой наедине?

– Только если будет отменена Пятая поправка Конституции.

– Значит, и вы сможете поговорить с доктором Корегаи лишь в моем присутствии. – Эбшайр сложил руки на груди.

– Вы сделали анализ на парафин?

– Ну... да, допустим, сделали.

– И каковы результаты?

– Они не доказывают невиновность вашей клиентки.

Стенфорд сердито посмотрел на своего протеже:

– Ну скажите же, скажите ему!

Эбшайр сквозь зубы проворчал:

– Они не доказывают ее невиновность.

– Агент Эбшайр, я полагаю, что вы пока еще мой подчиненный, – сказал Стенфорд. – Ответьте ему!

– Мы сделали этот анализ, – с явной неохотой проговорил Эбшайр. – Она чиста.

С этими словами он взял со стола одну из папок и протянул ее Бену. Тот посмотрел результаты экспертизы.

Еще со времен работы в офисе окружного прокурора Бен знал, что при выстреле из огнестрельного оружия автоматически освобождаются частицы газа и гари, включая также взвешенные частички нитратов. И эти частички пристают к кожному покрову на ладони стрелявшего. Однако из отчета следовало, что на руках Кристины взвешенных частиц нитратов не обнаружено.