Уильям Бернхардт - Слепое правосудие

Бен бросил на Эбшайра острый взгляд:

– И при таких результатах вы придерживались мнения, что это – не доказательство невиновности?

– Вы от нас требуете доказательств ее невиновности?

– Значит, вы не собираетесь предъявить результаты экспертизы на суде? Хотя они прямо доказывают, что Кристина не убийца...

– Мне трудно с вами согласиться, – ответил Эбшайр, вырывая у Бена из рук отчет. – Вы когда-нибудь слыхали о перчатках?

– Да, слыхал. Вы нашли перчатки?

– Да. Мы обнаружили три пары.

– Где?

– В шкафу, в спальне у Ломбарди.

– В шкафу? Да что вы говорите? Хотите сказать, что она его убила, а потом аккуратно сложила перчатки и положила их обратно в шкаф?

– Я бы поступил именно так, – кивнул Эбшайр.

Бен крепко сжал челюсти. Было очевидно, что Эбшайру наплевать на доказательства.

– Вы говорили с кем-нибудь из свидетелей?

– Со многими.

– Нашли доказательства невиновности?

– По моему разумению, нет. Скорее наоборот. Все, с кем я говорил, уверены в виновности вашей клиентки.

Бен положил свои заметки обратно в портфель.

– Ну что ж, может быть, оно и к лучшему, Эбшайр. Это снимает некоторые мои сомнения. В какой-то момент мне показалось, что я имею дело с порядочным человеком. Теперь я понял, что вы за фрукт.

Стенфорд отвернулся и прикрыл рот ладонью. Даже Майра старалась скрыть улыбку. А Майк – тот посмотрел на него?

Или ему только показалось?

– Я отведу ваши показания, Эбшайр. Вы слишком предубежденный свидетель.

– Безусловно, вы планируете множество всевозможных отводов. Ничего другого я от вас не ожидаю.

– Если вы получите какую-нибудь новую информацию, полагаю, вы поделитесь со мной, – сказал Бен.

– Безусловно, – ухмыльнулся Эбшайр.

Бен задержался на секунду у своего стула. Он предоставил Майку последний шанс... Пусть наконец скажет, на чьей он стороне, пусть скажет, что ему отвратителен Эбшайр, отвратительна эта гнусная игра.

Но Майк сидел с каменным лицом. Возможно, он даже не слышал, о чем говорили в комнате.

В офисе Бена царил хаос – даже еще больший, чем обычно. Напротив дома представители местных национальных меньшинств проводили демонстрацию протеста, настаивая на том, чтобы дело Макколл было передано в племенной суд. Они несли огромный плакат, на котором было начертано: "Закон белых – справедливость белых". Сам по себе протест выглядел бессмысленно, так как подобные суды не рассматривали дела, связанные с тяжкими преступлениями. Кроме того – разве они не знали, что он и сам пытался забрать дело из федерального суда? Зачем же протестовать здесь, у него под носом?

В вестибюле офиса толпились журналисты. То и дело сверкали вспышки фотокамер. Репортеры окружили столик Джонса, стараясь прочесть, что напечатано на листе бумаги, торчавшем из каретки пишущей машинки. Они увидели Бена, прежде чем он успел юркнуть в свой закуток.

К нему протиснулась высокая худющая девица.

– Мистер Кинкейд! – закричала она, хотя стояла совсем рядом. – Не могли бы вы сделать заявление?

– Нет! – резко ответил Бен, безуспешно пытаясь пройти мимо.

– Можно ли считать ваш отказ говорить свидетельством того, что в этом деле вы терпите неудачу? – И она сунула ему под нос микрофон.

– Нет, я бы так не сказал. Наши позиции крепки, как скала. Однако профессиональный кодекс запрещает мне в данный момент делать серьезные заявления.

– Прокурор Соединенных Штатов Мольтке беседовал с нами, не ссылаясь на кодекс.

– Без комментариев!

Еще один репортер, высокий блондин, атаковал Бена с другой стороны:

– Скажите, это правда, что радикально настроенные представители местных национальных меньшинств требуют немедленного заключения убийцы под стражу?

– Кристина Макколл – не убийца! Она невиновна, пока не будет доказана ее вина!

– Не могли бы вы сказать, какими доказательствами ее невиновности вы располагаете?

– Нет, не могу! – Бен сжал зубы.

– Мистер Кинкейд, дата начала судебного процесса неумолимо приближается, доказательства вины Кристины Макколл, похоже, лишь множатся...

Бен выхватил из рук репортера микрофон и ткнул ему прямо в лицо. Потом схватил его за лацканы пиджака:

– Неужели у вас нет ни малейшего представления о порядочности?!

Репортеры с фотокамерами энергично расталкивали своих коллег, стараясь найти наиболее выгодный ракурс.

Вы что, не понимаете, что творите?! продолжал Бен. – Вы же заранее настраиваете присяжных против обвиняемой!

Бен оттолкнул репортера-блондина, но выбраться из толпы он уже не мог. Репортеры обступили его плотным кольцом. Ежесекундно сверкали слепящие вспышки камер. Пот струился по его лицу, стекая за воротник рубашки...

Внезапно из толпы раздался знакомый голос:

– Эй! Вооруженное нападение на соседний магазин! У нападающих – автоматическое оружие!

Толпа репортеров тотчас же бросилась к выходу.

– Привет, босс. Что, даете интервью? – улыбнулся Джонс.

– Да вроде того. Только неважно получается. Надеюсь, никакого ограбления в магазине не произошло?

Нет, конечно, – ответил Джонс, запирая за собой дверь. – Но разве вам не хотелось взглянуть на Барриса в тот момент, когда в его магазин ворвется толпа репортеров?

Представив себе подобную картину, Бен решил, что это действительно будет любопытное зрелище.

– Вы еще легко отделались. Я от этих извергов всю неделю отбиваюсь. Настоящие хищники.

– Они не хищники. Просто люди работают...

– Хорошо вам говорить. Если б вы с ними недельку помучились... Да еще эти демонстранты... А газетчики, они ходят за мной по пятам.

– Теперь и за мной будут ходить, – вздохнул Бен. – Мое имя уже упоминается во всех газетах Тулсы.

– А точнее говоря, о вас пишут газеты всего штата, – сказал Джонс, показывая Бену заголовки в "Дейли Оклахома".

Через всю первую полосу протянулись огромные черные литеры:

"ПРИБЛИЖАЕТСЯ СУД НАД ПРИНЦЕССОЙ НАРКОТИКОВ".

– Потрясающе! – простонал Бен.

"СМЕРТЬ ОДНОГО ИЗ БОССОВ КАРТЕЛЯ" – эту новость подхватили уже и техасские газеты.

– Да уж, не о такой известности я мечтал, – проворчал Бен. – Кстати, от Майка ничего нет?

– Нет. Я постоянно ему названиваю, но он, похоже, не снимает трубку.

Бен покачал головой. Было трудно поверить, что Майк его избегает, что он позволит, чтобы Кристину засудили.

– Продолжай дозваниваться. Что там у нас еще?

– Босс, как насчет того, чтобы я смотался взглянуть на место преступления?

– А как насчет того, чтобы тебе остаться здесь и отвечать на звонки?

– Босс, мне надо немного поразмяться.

– Я уже был на месте преступления. Можешь на меня положиться.

– Вам легко говорить. Вам достается самое интересное, а я весь день здесь торчу да отбиваюсь от кредиторов, пьяниц и репортеров.