Дарья Калинина - Перчик на десерт

Ее внимание привлекли к себе фотографии молодой женщины, висящие за вторым шкафом на стене.

Инна обогнула несколько стульев, чтобы подобраться поближе.

— Ой! — воскликнула она.

Перед ней на ряде цветных фотографий, сделанных в форме портрета, была изображена одна и та же девушка. Вроде бы и Маша, и не Маша. То есть волосы, безусловно, были рыжие, и вообще сходство с девушкой Машей, знакомой Инне по пикнику на даче, безусловно, наблюдалось, но…

— Это кто? — спросила Инна у хозяина, который появился в комнате с подносом, на котором стояли чашки с чаем и лежало горкой песочное печенье.

— Моя жена, — с гордостью сказал тот. — А вас как зовут?

Инна представилась.

— Будем знакомы, я Миша.

— Миша и Маша, очень славно, — одобрила Инна. — Но как же так получается? На фотографии тут ваша жена, а у нас в ресторане под ее именем работала совсем другая девушка.

Инна сказала это наобум. Кто там точно работал в «Игуане», она не знала… А вдруг эта Маша просто нефотогеничная. Как и та, которая была запечатлена на дачных снимках. Те фотографии и правда были на редкость скверного качества. Оно и понятно, ведь идея сфотографироваться на фоне жарящегося шашлыка возникла уже после того, как опустело с десяток всяких разных бутылок со спиртным. Но неожиданно Иннин удар попал в цель. Миша смутился и опрокинул на себя чай.

— Ну да, — забубнил он. — Тут вот ведь какая история… Эх, говорил же я Машке, чтобы не впутывалась в эту авантюру. Как думаешь, ее теперь могут арестовать? Хотя сейчас не прежние времена. Моего деда вот на два года в Сибирь сослали за пятиминутное опоздание на завод. Ну, что они могут ей сделать? В крайнем случае уволят.

— Пока не знаю, — откровенно призналась Инна. — Вы расскажите поподробней.

Миша тяжело вздохнул и принялся рассказывать.

Все началось с того, что его жене пришла в голову отличная мысль — устроиться на работу. Вообще-то Миша давно подталкивал ее к этому решению. Их дочери было уж три года, она отлично ладила со своей бабушкой — Мишиной мамой, живущей с ними по соседству. Так что проблем с устройством дочки в детский садик не было. И Маша начала искать работу. Сразу же выяснилось, что дело это не такое уж простое, как казалось сначала.

Все фирмы, куда обращалась Маша в поисках вакансии, в первую очередь интересовались, а что, собственно, Маша умеет делать. А делать Маша ничего не умела. Ну, так вот сложилась ее жизнь, что ничему толковому она не выучилась. Поэтому соблазнительные вакансии отпадали одна за другой. Оставалось что-то вроде лепки пельменей, уборки помещений, или можно было еще заняться воспитанием чужих детей.

Но Маше и собственный ребенок за три года надоел до ужаса, а что уж там говорить про чужих. Так что с работой у Маши не ладилось. Однако она все же нашла себе работу официантки в маленьком кафе.

Совсем захудалая кафешка, и платили там немного, но выручали чаевые. Все было бы ничего, но кафе было исключительно летним, зимой его словно корова языком слизывала.

Однако за неимением лучшего Маша там и работала. Но спустя несколько месяцев она наткнулась на объявление о наборе официанток в недавно открытый ресторан «Игуана». Это ее обнадежило, ведь какой-никакой опыт работы у нее уже был, а внешность была уж точно привлекательная. Но и тут Маше не повезло. Видимо, не судьба ей была устроиться на приличную работу. У Маши неожиданно заболел дед в деревне. Известие о его болезни привезла молоденькая девушка, и пришлось бедной Маше ехать к нему.

— Значит, на работу в «Игуану» она так и не вышла? — уточнила Инна.

— Ясное дело, она в деревне у деда зашивается, — пожал плечами Миша. — Я их как на прошлой неделе туда отвез с дочкой, так там и кувыркаются. Не до ресторанов теперь, когда дед едва до сортира доковылять может. А других родственников у него нет. Надо на зиму старика сюда перевозить.

— А у вас после ухода той девушки, которая привезла вам известие о болезни деда, ничего не пропало? — поинтересовалась Инна. — Кстати говоря, кто она вообще такая?

— Не знаю, — пожал плечами Миша. — Сказала, что просто знакомая Машкиного деда. Совершенно случайно узнала о его болезни и решила сообщить нам, все равно ей нужно было в город.

— Ас дедом вы о ней разговаривали?

— Да зашел такой разговор. Я спросил, что за девушка такая была? Говорит, что просто случайная знакомая. Живет не здесь, была проездом. Он ее не знает.

— Как же он незнакомых людей к своим родным посылает! — возмутилась Инна. — А вдруг она воровка или мошенница. Так у вас ничего после ее ухода не пропало? Вы хоть смотрели, на месте ли ценности?

— Какие у нас ценности? Но вообще-то жена паспорт искала весь вечер, — задумчиво пробормотал Миша.

— Так и не нашла?

— Нет, — покачал головой Миша. — Уехала без паспорта. Да ну, ерунда это. Машка у меня рассеянная, сама его куда-нибудь задевала, а потом и забыла.

Найдется!

Инна отнюдь не разделяла его уверенности. Напротив, ей стало совершенно очевидно, что таинственная девушка воспользовалась паспортом Маши в своих целях.

— А о чем вы с этой девушкой вообще разговаривали?

— Не знаю, жена ее на кухню увела, я не прислушивался. У меня футбол был по телику. Думаю, жена там ей плакалась, что работа снова срывается. Во всяком случае, мне она про это до утра зудела.

— А шестнадцатого июля ваша жена точно была уже в деревне? — решила уточнить Инна, именно ночью шестнадцатого был убит Серега.

— Точно, — заверил ее Миша. — Я их туда четырнадцатого отвез. А девушка из деревни явилась ровно тринадцатого. Я еще запомнил, что число такое несчастливое.

Юля переночевала у Степаниды Алексеевны, а утром быстро собралась и вышла из дома. Обратный билет в Питер был приобретен заботливой Инной для подруги заранее. Самолет отлетал лишь через пять часов, можно было побродить по городу и осмотреться, благо все или почти все, за чем Юля приезжала, она уже узнала от своей болтливой хозяйки. Пока что девушка решила прогуляться до автобусной остановки.

Осмотревшись по сторонам, Юля обратила внимание на черную «копейку», которая стояла возле подъезда бабкиного дома. Стекла у машины были густо тонированы. Юля молча подивилась человеческим странностям и тронулась в путь. Дорога шла мимо длинного дома, на первом этаже которого за огромными стеклянными витринами располагались магазины.

Неожиданно ей в голову пришла мысль, что раз уж она все равно в Саратове, то неплохо было бы поговорить с самой Верой Владимировной. Вдруг открылись бы новые факты, ускользнувшие от внимания любопытной соседки. Все-таки с тех пор прошел не один десяток лет. Многие подробности могли изгладиться из памяти Степаниды Алексеевны.